3-11 апреля. Разбавленный какао.

      Холодные дожди, после прогулки под которыми обязательно следовала простуда, медленно уступали теплеющему с каждым днём солнцу и ясному небу. Апрель был совсем близко. Он буквально стоял за порогом, готовый постучаться во все дома разом.       Нацуки неожиданно для самой себя решила разобрать книжные полки перед началом очередного учебного года. Многочисленные книги рецептов, учебные тетради и пара томиков манги, спрятанной за всем этим добром (остальные запасы аниме-комиксов бережно хранились в школе), наконец были очищены от залежей пыли, скопившейся за каникулы. Ну а как мы все с вами знаем, любая приборка может завершиться внезапным обнаружением какой-нибудь вещички из прошлого. Вроде личного дневника, к примеру.       Как только девушка осознала, что́ за тетрадь она держит в руках, её движения сменились с грубо-пренебрежительных на осторожные, почти ласковые. Заправив за ухо прядь розовых волос, Нацу провела пальцами по обложке цвета лепестков диасции барберы . На обложке красовались милые наклейки с котятами, бабочками и прочей забавной ерундой. Открыв дневник, Нацуки пробежалась глазами по первой странице.       „3 апреля. Не знаю, что писать. То есть знаю, но не знаю, как начать. Думаю, надо представиться. Я Нацуки. И моя любимая героиня из манги, которую я сейчас читаю, сказала, что ведение личного дневника ей помогает. Не знаю, поможет ли это мне (а в чём вообще?), но я хочу быть похожей на неё. Так что... с этого дня я веду личный дневник. Да. Вот так вот. Эм-м... Пока? Мя”.       Запись была дополнена какими-то каракулями и рисуночками вроде звёзд и сердечек. Выглядело глупо, но симпатично. В этом вся Нацуки.       „4 апреля. Сюда надо каждый день писать? Не знаю, но на всякий случай напишу. Сегодня ничего интересненького не случилось. Одноклассники глупые, одноклассницы тоже. Школа в принципе глупая штука. Мя”.       „Наверное, буду заканчивать записи словом «мя». Это прикольно. Мя”.       Тот год действительно начался скучно и однообразно. Однако... где же записи, повествующие о событии, разукрасившем её мир в более яркие цвета? Нацуки забегала глазами по строчкам в поисках.       „5 апреля. Учитель сказал, что нам надо записаться в кружки. После уроков я пошла искать клуб любителей манги, но, видимо, его ещё никто не придумал. Печально. Мя”.       ”6 апреля. Спросила учителя, могу ли я создать свой кружок на тему манги. Он ответил, что это глупый кружок, не способствующий развитию учащихся. Будто мне есть дело до их развития... Школа –глупое место. Мя((”.       За этой записью следовала наклейка с плачущим зайчиком. Девушка мысленно обняла версию себя из прошлого. Несмотря на популярность манги среди японцев, в их школе, похоже, Нацуки была единственной, кто ей увлекался. И каждое слово, обесценивающее её увлечение, в том числе от учителя, ранило её в самое сердце. Она всё глубже и глубже запихивала свои надежды когда-нибудь обрести единомышленника, пока однажды...       „9 апреля. Сделала ещё одну попытку, но на этот раз не сказала учителю, на какую тематику буду создавать кружок. Он разрешил. Вечером приготовлю кексиков, чтобы приманить людей. Мя”.       „10 апреля. Все кексы съели. Желающих стать участниками кружка нет. Ужасно. Мя”.       Нацуки вздохнула, сочувствуя самой себе. Она хорошо помнила тот день. Помнила, как старалась, выводя цветной глазурью милые мордашки на кексах. Как писала на бумажной табличке надпись «Клуб любителей манги» цветными карандашами. Как с волнением и предвкушением села за выделенную ей парту. Как приветливо улыбалась проходящим мимо ученикам. Как они один за другим подходили, но только чтобы угоститься кексом. Расхватали всё, что она так старательно делала, а некоторые даже спасибо не сказали.       Желающих вступить в кружок не было от слова совсем. Только какой-то упитанный мальчик потоптался пару минут у её столика, глядя то ли с заинтересованностью, то ли со страхом. Да всё равно он в конечном итоге сунул руки в карманы и поплёлся прочь, шаркая кроссовками. А Нацуки так и осталась сидеть там перед разукрашенной табличкой и пустой тарелкой из-под кексов.       На следующий день она снова попыталась вымолить у учителя последний шанс, но тот был твёрд в своём отказе. Обиженная на всю планету, Нацуки просидела все последующие перемены в классе. Она не желала никаким образом взаимодействовать или соприкасаться с миром, который в нужный момент не захотел взаимодействовать с ней.       Нацуки из настоящего села за стол, положив дневник перед собой. Вот оно! Следующая запись должна быть об этом...       Приборка однозначно отправилась на второй план. Все эти книжки и тетради подождут, если надо, до самого начала учёбы. Хотя отец вряд ли одобрит такое решение. Но в любом случае сейчас у неё есть время. И она посвятит его чтению собственной истории.       „11 апреля. Сегодня на перемене ко мне в школе подошла незнакомая девочка. Она старше меня на один класс, но мой низкий рост добавляет нам разницы в высоте. Она представилась, как Сайори и сказала, что видела меня вчера. Она хочет пригласить меня в кружок любителей книг – так он, вроде бы, называется. Мя!” -Привет.       Нацу оторвалась от очень увлекательного занятия – разглядывания собственных шнурков - и подняла голову. Перед ней стояла миловидная девушка примерно на год старше её. Короткие волосы клубничного оттенка, симпатичный бордовый бантик и ярко-ярко голубые глаза. Девушка приветливо улыбалась. Что-то в ней было такое... Светлое, манящее. Что-то, что заставило Нацуки улыбнуться в ответ и буркнуть: -Здрасьте. -Ты вроде бы Нацуки, верно? Я Сайори. Видела тебя вчера, ты приглашала людей в кружок по манге. -Всё верно, - Нацуки кивнула, пытаясь разгадать причину этого разговора. -Как... твои успехи? -С кружком? -Да. -Ну-у... Нормально. Очень даже ничего.       Нацуки не хотела выглядеть жалкой или беспомощной. Сайори попыталась скрыть разочарование, по Нацу прочла его по выразительным глазам девушки. -Это замечательно. Я рада, что у тебя всё получилось. Кстати, те кексы выглядели очень аппетитными! Ты сама пекла? -Да, я... я увлекаюсь кулинарией. -Ух-ты-ы! - Восхищённо протянула Сайори. Нацуки, польщённая такой реакцией, покраснела. - Уметь готовить – это очень круто. -Ну разумеется! - Нацу пыталась скрыть смущение за напускной уверенностью, как Сайори минуту назад пыталась спрятать огорчение. -Что ж, наверное, я пойду. Удачи тебе с твоим кружком! -Эм... Подожди, Са... Сари! -Сайори, - поправила девушка, обернувшись. - Ты что-то хочешь спросить?       Нацуки опустила голову, перебирая в руках кончик рубашки: -Я... У меня... У меня всё не очень нормально с кружком. Точнее, у меня его нет. Нет кружка. Никто не захотел стать участником. Но зато все, как и ты, сочли мои кексы неплохими. -Ох... - Сайори выглядела удивлённой. - Это грустно. -Да нет, я просто... Просто ненавижу всю эту школу. Никто меня не понимает. Да никто и не хочет понять. Манга, видимо, популярна во всех школах, кроме нашей. -Я тебя понимаю.       Нацуки взглянула на Сайори в изумлении. Она её понимает? У неё тоже есть интересы, которые никто не способен разделить? -И у меня есть решение для этой ситуации.       В глазах Нацу загорелся огонёк надежды. -Какое? - Почти с придыханием спросила она. -Я приглашаю тебя в свой литературный кружок! Вернее сказать, в наш. Я там не одна, нас трое. Три девочки. Пока что. Ты можешь стать четвёртой.       Сайори улыбалась ярко, по-доброму. У неё не было желания затащить в клуб как можно больше людей, и она не злорадствовала неудаче Нацуки с её провалившимся кружком по манге. Сайори радовалась, что нашла именно её. Нацуки была ей нужна. И Нацуки, разумеется, согласилась. Но только в мыслях. Словами же она сказала, что подумает. Сайори, готовая визжать и прыгать от счастья, объяснила девушке, где та может её найти, чтобы сообщить окончательный ответ, и убежала, весело махая рукой на прощание. Нацуки робко помахала в ответ. Внутри у неё разливалось что-то тёплое, как разбавленный какао. Впервые за жизнь Вселенная подарила Нацуки возможность обзавестись друзьями – понимающими, поддерживающими. Настоящими друзьями.       С нижнего этажа раздался звон ключей. Нацуки захлопнула дневник и кинула его в ящик стола. Когда отец зашёл в комнату, надеясь застать дочь врасплох за чем-то запрещённым, девушка с внимательным лицом протирала книжную полку. -Ого, прибраться решила? -Да, пап. -Умница, Нацу. Молодец.       Дверь в комнату закрылась. Нацуки, продолжая прерванную уборку, почувствовала, как на душе действительно становится теплее. Словно кто-то обмакнул её сердце в разбавленный какао. Если бы Сайори тогда с ней не заговорила, кто знает, насколько всё было бы иначе?