Эскиз

      Разделённые полосой пурпурного неба, два полчища дьяволов закрыли чёрными, распахнутыми крыльями небо на востоке и на западе. Разодетые в пёстрые одежды цветов своих Домов, они различали врагов и друзей не по надетым на тело тканям, а по аурам. «Если обычные битвы похожи на шахматы, то битвы дьяволов – это трёхмерные шахматы,» - пришла мысль к зеленоглазому шатену, облачённому в зелёный доспех с золотыми декоративными элементами. К сожалению, этим шатеном был я.       Позвольте представиться: Джора Вельзевул, младший внук второго Владыки Вельзевула. Кроме меня у папаши есть ещё пять сыновей, тринадцать внуков, три дочери и шестнадцать внучек, которые успели проявить себя, доказать свою значимость и подняться в титулах до дьяволов высшего класса. Что до меня… Я не прожил даже века. На фоне остальных моих братьев, сестёр и прочих заматеревших дьяволов я даже не мальчишка, а натуральный младенец.       Впрочем, я такой не один.       Под моим командованием находится отряд низших дьяволов, которые ещё три месяца назад плавали в питательной смеси. После наделения моей Родословной и, как следствие, запечатления на мне, низшие были пробуждены ото сна. Я потратил на это говорящее зверьё – дьяволы учатся говорить в первые часы своей жизни, если с нами кто-то говорит, - время и силы, вбивая дисциплину, базовое понимание концепта тактики и правила поведения внутри нашего подразделения.       На фоне тех древних чудовищ, что стоят во главе остальных подразделений, я отличаюсь от этой массовой штамповки с каплей скверны в душе только родством с Владыкой Вельзевулом и наличием силы Короля Мух. Поэтому мой главный приоритет в этом генеральном сражении, как и в двух до него, прост и понятен: выживание. Мне не нужны подвиги или головы вражеских командиров. Мне нужно выжить, чтобы набрать ещё немного силы, воспитать новых бойцов на замену выбывшим и придумать способ дожить до конца гражданской войны.       - Грю, доклад, - мой приказ щёлкает первого лейтенанта подобно бичу.       - Всё согласно стандарту, капитан. Десять тысяч номерных в первых рядах. За ними четыреста девяносто семь щитовников. Триста пятнадцать – ядро. Стоим плечом к плечу. Сеть Единства натянута. Если на нас не спустят Монстров, обойдёмся без потерь Ядра.       - Славно.       Монстрами в моём подразделении называли древние и могущественные машины смерти, способные переломить своим присутствием ход сражения на любом участке фронта. Задачей новобранцев-номерных – имя они получали после первого боя, - было не подпускать противника к сержантам-щитовникам. Пережив первый бой и чудом разминувшись со смертью, замотивированные новобранцы обучались на щитовников, чтобы держать удар, а затем на (младших, полных, старших) лейтенантов-стрелков для уничтожения противника. Щитовники защищали стрелков. Стрелки уничтожали врага и вставали на место выбывших щитовников. Я выступал капитаном и главной артиллерией.       Сеть Единства была системой разделения скверны. Я выступал центром сети и батарейкой для остального подразделения. Когда требовался удар по особо толстому противнику, ребята и девчата из ядра направляли свою скверну на меня. Они становились беззащитны перед хаосом поля боя, зато я получал буст в битве против старшего и априори более могущественного врага. Здесь-то вновь пригождались щитовники. Подобный подход превращал моё подразделение в медленный и неповоротливый летающий танк, окружённый мобильной пехотой. Эдакую помесь ежа и дикобраза, которая кусает всякого, кто к нам лезет.       Стратегической целью подобного формирования было сохранение жизней штамповки. В отличие от остальных благородных дьяволов, я воспринимал жизни своих юнитов не расходным ресурсом, который можно восполнить на заводах по первому требованию, а нереализованным активом, который может вырасти в силе и боеспособности. Моё подразделение, мой легион – место, где из штамповки куются воины.       По полю боя разнёсся протяжный вой труб. В вставленном в ухо коммуникаторе наметили вектор атаки моего легиона. Выслушав приказ, отдаю команды по Сети Единства. Мы движемся вперёд. В ало-золотой сегментированный щит врезаются атаки врага. Номерные получают раны, но продолжают бой. Раненных смертельно и тех, кто не уничтожен полностью, хватаю вместе с душой через Сеть Единства, чтобы отправить в Личный Анклав с застывшим временем. Смертельные раны можно заштопать, а почти-мертвецов… Надеюсь, их удастся когда-нибудь реанимировать.       Грохот орудий. Рёв горя и ярости. Столкновения чудовищных аур Монстров, для которых молодняк вроде нас – всего лишь способ заставить врага израсходовать силы перед реальным боем. Номерные сцепляются с рядовыми бойцами врага в звериной свалке. Наших больше, ведь Праматерь на нашей стороне. Но каждый вражеский пехотинец стоит десяти номерных. Личный Анклав пополняется раненными и почти-мертвецами. Ощутив, что мы достаточно сблизились, рявкаю приказ.       - ПЛИ!       В сегментах щита открываются бреши, сквозь которые отправляется поток сфер: зелёная заливка, чёрный центр, золотой обод. Они огибают номерных, чтобы поразить скованного боем врага. Враг сыпется вниз. По возможности, захватываю чужих почти-мертвецов вместе со своими.       Битва продолжается час. Второй. Третий. Мой легион медленно перемалывает вражескую армию, разменивая троих своих на одного врага. «Ресурс душ легиона: восемьдесят шесть процентов. Потери приемлемые,» - спокойная мысль прорывается сквозь грохот боя миллионных армий и оглушительные удары сердца.       Восприятие сущности выхватывает среди вражеских порядков яркую сигнатуру. Присматриваюсь через тучу мельчайшей мошкары, парящей рядом с легионом. Качество взаимодействия вражеских подразделений поднимается на недоступный раннее уровень: они сражаются, как единый организм. Более того, мои номерные начинают теряться, будто подушкой огретые. Всего на мгновение, но этого мгновения достаточно, чтобы дать шанс врагу на смертельный удар. Размен выходит на уровень двадцать три к одному. «Так вот оно что. Это кто-то из Астаротов моим мозги крутит,» - приходит мрачное понимание. Отправляю номерных в Личный Анклав.       - СИЛУ, КО МНЕ!       Выхожу из под щитов, ощущая как аура наливается заёмной мощью. Взмах рукой призывает из Личного Анклава тысячи кошмарных чёрно-алых стрекоз с золотыми крыльями-ятаганами. Заёмная сила наполняет их, превращая каждого в подобие дьявола высшего класса. Волна из ночного кошмара инсектофоба вгрызается во вражеские ряды, живым копьём прокладывая путь к Астароту. Отчаянный вскрик – прекрасная белокурая девушка в мгновение обгладывается до костей, чтобы в самый последний момент исчезнуть в Личном Анклаве. Со стороны смотрелось так, будто мои стрекозы пожрали её без остатка.       Отголосок агонии центра ментальной сети ударил по тем, кто был к ней подключен. Теперь уже враг оказался ошеломлён. Стрекозы впиваются когтистыми лапками в шеи солдат вражеского легиона. Их хвосты вонзают острые жала прямо в сонные артерии. Яд проникает в мозг, вырубая противника. Выдёргиваю стрекоз в Личный Анклав вместе с бессознательными солдатами врага. На поле боя появляется вакуум, который быстро заполняется рядами номерных. Получив ментальные подзатыльники, они вновь окружают шар щитовников.       Вернувшись в ядро, вижу хищный оскал Грю. Остальные лейтенанты тоже выглядели приободрившимися. Их глаза лихорадочно блестели.       - Ха-ха-ха! Пожрал без остатка!       - Так их!       - Это наш капитан!       [Легат Джора, поздравляю с уничтожением наследницы Астаротов, Лавинии,] – из передатчика в ухе раздался холодный голос Владыки Вельзевула, - [За сиё великое деяние дарую тебе титул Маркграфа.]       - Благодарю, Владыка, - пробормотав, отдаю приказ строю: - Не расслабляемся. СИЛУ НА ЩИТЫ!       Приказ пришёл вовремя. Чудовищный поток пламени выжег треть номерных и опалил оставшихся прежде, чем я сумел убрать их в Личный Анклав. Пламя феникса выжигало эфир из магических щитов, но их ресурса оказалось достаточно, чтобы я успел укрыться за панцирем свернувшейся клубком огненной сколопендры и спрятать в Анклав остальное подразделение.       Прожаренное тело пятнадцатиметровой огненной сколопендры развернулось и опало, открыв взгляду птицу из радужного огня. Размером она была с пятиэтажный дом. Размах её крыльев был втрое больше роста. Каким-то противоестественным образом из её глаз текли кроваво-алые слёзы. «Ой-йооо… Наследница Астаротов ведь помолвлена с наследником Фениксов. Кажется, сейчас меня будут убивать,» - тяжко вздыхаю.       - Эй, ты ведь Квазар, наследник Лорда Феникса?       - С͛⦚И͛⦚Е͛⦚ И͛⦚С͛⦚Т͛⦚И͛⦚Н͛⦚А͛⦚.͛⦚ Н͛⦚А͛⦚З͛⦚О͛⦚В͛⦚И͛⦚С͛⦚Ь͛⦚,͛⦚ Ч͛⦚Е͛⦚Р͛⦚В͛⦚Ь͛⦚,⦚ - пророкотало пламя.       - Джора. Младший сын младшего сына. Самый младший из потомков Владыки Вельзевула. Не знал, что это твоя невеста. Думал, это кто-то вроде меня, из боковой ветви. Разве она не должна была быть… ну, сильнее?       - О͛⦚Н͛⦚А͛⦚ Б͛⦚Ы͛⦚Л͛⦚А͛⦚ Ю͛⦚Н͛⦚А͛⦚.͛⦚ С͛⦚А͛⦚М͛⦚А͛⦚Я͛⦚ М͛⦚Л͛⦚А͛⦚Д͛⦚Ш͛⦚А͛⦚Я͛⦚ И͛⦚З͛⦚ Д͛⦚Е͛⦚Т͛⦚Е͛⦚Й͛⦚ Л͛⦚О͛⦚Р͛⦚Д͛⦚А͛⦚ А͛⦚С͛⦚Т͛⦚А͛⦚Р͛⦚О͛⦚Т͛⦚А͛⦚.͛⦚       - Ах… вот оно что. Благодарю, что объяснил, - прикладываю руку к сердцу и склоняю голову в искреннем почтении, - Вижу, ты в самом деле её любил. Прими мои соболезнования. Надеюсь, моя смерть утолит твой гнев.       Взмахнув крыльями, огненная птица стрелой метнулась ко мне, чтобы не оставить даже пепла от причины своего гнева. Увы и ах, на поле боя осталось только тело, движимое волей из далёкой и безопасной крепости. Смаргиваю с глаз пелену, чтобы увидеть побелённый потолок. Тяжко вздыхаю.       В далёком прошлом, девяносто пять веков назад, Родословная Короля Мух получила своё название за способность создавать мух и управлять ими. За девяносто веков мой прадед развил её так, что теперь Король Мух управляет всеми возможными насекомыми. И не только. Он способен к созданию любых насекомых. Даже таких, которые не существуют в нашем мире. Дедушка развил Короля Мух в сторону незаметности, тихих убийств и сбора информации. Он глубоко разобрался в ядах, научился управлять бактериями и вирусами. За счёт этой способности он поднялся над остальными тремя Владыками и стал, де-факто, теневым правителем Геенны несмотря на, де-юре, полную независимость Владык друг от друга.       Мой отец наследовал всю многогранную мощь Короля Мух от первого и второго Вельзевулов. После длительных поисков своего пути, он решил развивать Родословную в сторону создания полноценных клонов, чтобы стать легионом в одном лице. И даже преуспел в этом деле. Увы, он не успел завершить эту работу до моего зачатия, поэтому я получил только гусениц, из которых после окукливания выходят мои клоны. Не полноценные, конечно. Просто тело без души, готовое принять мою душу в случае смерти основного тела. Как это произошло только что.       Сгорать заживо – это больно.       Это тело лежало в капсуле жизнеобеспечения с начала гражданской войны. То есть… Уже тридцать лет. Я с младых лет был подле отца, учился у него лидерству и управлению, тренировался в демонической магии и контроле Родословной. Четыре года назад моя сотня была выделена в отдельное подразделение и доукомплектована тысячей номерных новобранцев. Три года назад я пережил своё второе генеральное сражение, уже как командир своего собственного легиона. После этого было ещё множество мелких стычек и операций по удержанию стратегически-важных объектов. Третье генеральное сражение мне пережить не удалось. Потому что помер. Без всяких «но». Я лишился своего изначального тела, а значит, помер.       Крышка открылась с «пшиком» от разницы давления в капсуле и атмосфере. Поднявшись из ложа, осматриваю свою старую комнату в отцовском замке: кровать с изумрудным балдахином, тумбу, стул, стол, шкаф, вешалку-кактус. «Странное чувство. Будто переоделся в идентичный комплект новой, ещё не разношенной одежды. Только не телом, а душой,» - размышляю, разглядывая ладони: молодые, с знакомым узором папиллярных линий. С головы струится льняная шевелюра. В стекле крышки отражается знакомое породистое лицо с пытливыми зелёными глазами.       Глаза у меня от отца, а вот волосы – от матери. Она из Дома Аббадон. Мои родители не состояли в браке. По древнему обычаю меня воспитывал тот из них, чью Родословную я наследовал. То есть, отец. Наверное, это даже хорошо. Первые годы отцу было плевать на меня. Он скинул меня на нянек, а сам погрузился в исследования и развитие клонирования. Никто не заметил того, что я помню прошлое воплощение. А если и заметил, то просто пожал плечами и никому не разболтал.       Если отец желал развить Короля Мух в сторону легиона, то я планировал использовать его для дарования тел своим почти-мёртвым солдатам. Собственно, с этой целью я собираю с поля боя не только своих раненных и почти-мертвецов. Мне нужны подопытные.       Придя в себя, вылезаю из капсулы, подхожу к шкафу с дверью-зеркалом и начинаю одеваться. Верх моего костюма был пошит по современной испанской моде: вамс с стоячим воротником, плащ-боэмио в зелёных тонах и с золотым шитьём. Испанские штаны с буфами казались мне уродливыми, поэтому низ состоял из обычных и практичных брюк.       Одевшись, приказываю отражению:       - Повернись по кругу.       Дух зеркала медленно поворачивается по кругу. Я поправляю пару деталей костюма, чтобы выглядеть безупречно. Удовлетворившись внешним видом, закрываю шкаф. Стоило зеркалу погрузиться во тьму, его дух-отражение заснул.       - Дозволяю войти.       Дверь в спальню открылась, впуская молодого дьявола в изумрудной ливрее с гербом Дома Вельзевул: кругом с фигурно искажённым косым крестом, в котором, если присмотреться, узнаётся муха с четырьмя лапами. Окинув взглядом комнату, парень уставился на капсулу. Его глаза расширились.       После смерти Изначальных Владык мы с Небесами подписали перемирие на крайне унизительных условиях, среди которых было строгое ограничение фертильности дьяволиц. После рождения первого дитя шансы вновь понести для дьяволиц стремятся к околонулевым значениям. Сейчас воспроизводство дьяволов почти полностью легло на Праматерь.       В известном мне будущем Праматерь будет похищена и сокрыта Владыкой Аидом, а наша смертность тысячекратно превысит рождаемость. После войны будет ценна женщина, особенно способная принести чистокровное дитя. «Пожалуй, мне стоит начать прятать своих слуг. Особенно женщин. Буду откладывать их в Личном Анклаве, делая вид, что они полностью уничтожены в битвах,» - принимаю непростое решение.       - Мессир, чем сей скромный слуга может Вам услужить?       - Передай Брэму, - называю имя сенешаля отца, - В битве при Одиноком Пике мой легион был полностью уничтожен. Пусть подготовит прошение на тысячу новобранцев. Ещё, мне нужны ветераны для муштры молодняка. Хотя бы сотня. Понял? Повтори.       Повторив моё послание слово-в-слово, слуга ушёл. Сев за стол, активирую систему эфирных барьеров, обеспечивающих полное уединение, облокачиваюсь на него и прячу лицо в ладонях.       Так уж вышло, что я знал этот мир по прошлому воплощению. Это был мир могущественных придурков, которые снимаются в детских утренних шоу, запечатанных в артефактах драконов и их носителе, помешанном на сиськах и идее стать «Королём гарема». Комедийное анимационное шоу с кучей фансервиса, героя-деграданта, который не стоит ничего без своего артефакта, и лютого кринжа, который не оставляет меня даже сейчас, в новом воплощении. В прошлом, я был большим поклонником кринжовых произведений, которые настолько плохи, что даже хороши. Эпос о Сиськодраконе из их числа.       Я бы уже давно забыл этот тайтл, как страшный сон, если бы не то, что в том произведении слишком точно описываются мир, дьяволы и события, которым только предстоит произойти. Например то, что лоялисты «Старых Владык» не одержат победы ни в одном из генеральных сражений. Или описание того, о чём я не должен знать. Например, факта окончательной смерти Библейского - единственного бога нашего, Авраамического пантеона.       На текущий момент, иерархия Геенны представляет собой четыре класса: низший, средний, высокий и высший. В низший класс попадают полукровки от иных видов и штамповка. То есть, дьяволы, выращенные на заводах. Они несут в себе «спящую» Родословную подобно полукровкам, но, сойдясь с чистокровным, способны зачать и родить чистокровных детей. Средний класс состоит всё из той же штамповки и полукровок, которые смогли себя проявить. Высокий класс – это земельная аристократия. В него попадают побочные линии Домов высшей аристократии и так называемые «Семьдесят Два Столпа» - семьдесят два Дома низших аристократов. Под предводительством Зекрама Баела они единогласно подняли бунт против Владык и Домов высшей аристократии.       Если события продолжатся в той же причинно-следственной колее, сорок Домов-бунтовщиков вырежут до последнего чистокровного дьявола, оставив в живых только полукровок, которые априори не способны претендовать на титул Лорда Столпа. Дом Люцифера покинет Преисподнюю, а Дома остальных Владык и высшей аристократии станут «отдельно стоящими Домами». Они сформируют фракцию Старых Владык и будут «строить козни», став главными антагонистами сериала. Причём, у каждого из Домов Владык останется единственный представитель, который будет его Лордом или Леди. Каждый из них будет по очереди уничтожен, как «монстр недели».       Я не большой поклонник Геенны в целом и дьяволов в частности. Дьяволы – чудовища. Жестокие, ужасные душееды, которые пьют муки грешников, как лучшее из вин. Наше общество – настоящая копирка с общества тёмных эльфов из Сорокотысячника. Даже наш Император-Библейский – это труп на троне Небес, которому продолжают молиться. Тем не менее, прожив более полувека, как дьявол, я научился видеть сородичей не только в кровавых и чёрных тонах. Мне открылось, что даже у Тьмы есть оттенки. Что дьяволы – меньшее из всех возможных Зол, которые способна породить Тьма. Я пропитался традициями и причастностью к судьбе Дома Вельзевула.       Будь у меня хотя бы пара веков в запасе, я бы нарастил силы, репутацию и статус, нашёл способ хоть как-то повлиять на развитие событий. Остановить или предотвратить гражданскую войну я бы не смог, но хоть что-то бы сделал. Увы, у меня этих веков не было. Я слишком молод и слаб, слишком незначителен на фоне происходящего. Всё что я могу – это собирать трупы и почти отлетевшие души врагов и союзников в надежде когда-нибудь их реанимировать.       - Просто [цензура], - выдыхаю с бессильной яростью.