*

      В очередной раз я ворочалась в кровати, не в силах уснуть, как бы я этого ни хотела. За окном шёл ливень, барабанящий по окнам, что только добавляло дискомфорта. Кровать мягкая, удобная, игрушка под боком помогает не чувствовать себя одинокой в этой маленькой однушке. Это не просто удобные вещи, они уже родные. Однако вещи на то и вещи: ты с ними не поговоришь, они не ответят на твои объятия, не защитят. Они - не люди. Тук-тук-тук.       Среди стуков капель об окно раздаются три более отчётливых. Я не хочу подниматься с кровати, идти на звук, смотреть на незваного гостя. Он - причина всего этого: моих мешков под глазами, вялого вида, будто меня несколько раз пережевали и выплюнули.       Человек в белой маске, на которой была чёрная улыбка до глаз, которые были, как мне показалось, полностью чёрными. Одежда... Во всём чёрном, точно. Выглядит как убийца, ведёт себя так, как ему подобает его внешнему виду. В первый раз он пришёл ко мне около месяца назад. Тогда я впервые его и увидела.       Но он же не настоящий, верно? Это просто я уже немного свихнулась от одиночества и сидения в этих четырёх стенах.       Я не хотела принимать реальность происходящего. Тук-тук-тук.       Стук в окно становится настойчивее, агрессивнее. Кто-то желает, - жаждет, - моего внимания, взгляда или ещё чего. Но я не хочу, и в то же время мне начинает казаться, что лучше его не игнорировать.       Но если я перестану его игнорировать, значит ли это, что я приму реальность происходящего? То, что какой-то неведомый человек в белой маске способен подняться на третий этаж и так настойчиво стучать мне в окно?       Я вздохнула и выдохнула. ТУК-ТУК-ТУК.       Казалось, будто моя квартира дёрнулась, а окно сейчас разобьётся от таких трёх ударов - он теряет терпение. Зрение невольно падает на шкаф: может, всё же проигнорировать и спрятаться от него?...       Нет. Я поставила себе точку. Я обязана выйти, иначе мне придётся менять окно, если я доживу до этого момента.       Мои ноги коснулись холодного пола, где я уже нащупала свои плюшевые тапочки и осторожно пошла на кухню, в окно которой как раз стучались. Приоткрыла дверь и посмотрела в окно.       Он там. И он увидел мою реакцию, моё внимание.       Я могла поклясться, что видела, как будто улыбка на его маске стала шире, - хотя куда уж шире!? - и он прислонил свой кулак и ладонь к окну, наклонив голову.       Несмотря на то, что я знала, кто там, моё тело оторопело, а страх образовал комок в горле.       Но стоило мне лишь моргнуть, как он пропал, оставив на окне чем-то чёрным, надеюсь, не краской, послание: «Нашла меня :D»       Весёлый смайлик. А в этом дверном проёме я готова была потерять сознание.       Удивительно, но после случившегося, незванный гость за моим окном, которого я про себя прозвала Кнокер, - от английского «Knock-knock», - меня не беспокоил ближайшие недели две. Это была награда за то, что я обратила внимание? За то, что я «нашла его»?       Мешки немного, но пропали, да и я стала более жизнерадостной, даже на улицу выйти захотелось, но вместо этого я открыла окно, впуская внутрь прохладный зимний воздух. При вздохе так стало хорошо: я чувствовала свежий кислород каждой частью своего тела.       Но на улицу я всё ровно не хочу. Особенно, если там есть некто в маске и то, что он себя продолжительное время не проявлял, не означает то, что его нет. Хоть я сначала и думала, что это сон... Утренняя отмывка окон дала ясно понять, что он настоящий.       Оставшийся день провела за отправкой отчётов своему начальнику - работаю из дома.       Гнию у себя в доме.       Может, этим я его и привлекла? Жертва, что не выходит на улицу, сидит дома в четырёх стенах, наверное, для него такое развлечение... Тук-тук-тук.       Стоило только мне задуматься, как в окно кухни снова постучали. И неожиданно для себя я открыла... нечто странное.       Я вышла на кухню и посмотрела в окно. Он сидел там, улыбнулся ещё шире и весь почему то трясся. Там - осень, снова ливень и дождь, и меня посетила мысль: «Может, ему холодно?..»       Сколько бы я в себе противилась, но за месяц этих постоянных визитов на кухонное окно я к нему неосознанно привязалась. Да, пусть это будет сталкер, убийца, но он стал той самой необходимой разгрузской для моего одиночества. Он... Заставил меня чувствовать себя нужной, хоть для кого то.       Возможно, это всё бред, то, какую я цепь выстроила у себя в голове. Возможно, где то в закромах моей головушки обосновался стомгольский синдром - я не знаю.       Мои ноги сами медленно понесли меня к окну, отчего у Кнокера расширились зрачки. Мне его было жалко, ведь в такую непогоду он сидит на окне из-за желания моего внимания. Руки сами насчупали ручку, и окно распахнулось. Капли осеннего дождя сразу полетели мне на лицо, а кухню заполнил запах ноября.       Мой месячный сон стал для меня тяжёлой реальностью, которую я впустила в свой дом.       Он сидел, то ли не решаясь, то ли боясь зайти внутрь. Кнокер не сводил с меня взгляда своих, как казалось, огромных глаз. Лишь когда я отошла на пару шагов, что бы не попадать под дождь - это был ему сигнал.       Я впустила гостя, значит, можно теперь действовать.       Стоило мне опустить взгляд, что бы вытереть влагу, как меня опрокинули на паркетный пол, смотря сверху вниз, расположив руку на талии. Он не дал мне удариться головой, лишь при малейшей дистанции опустил меня медленно, с осторожностью. Будто я не была человеком, у которого все раны заживут, а какой-нибудь куклой, которую разобъёшь, склеишь, а рубцы останутся.       Из за открытого окна по полу пошёл холодный сквозняк, из за чего я невольно начала дрожать от холода. Его это не интересовало. Улыбка на маске снова стала шире, и меня прошибло внезапное озонание - всё это время, это была не маска.       Мне уже было всё ровно. Пусть меня найдут убитой в собственной квартире, мне терять уже нечего.       Руки потянулись к его лицу, осторожно расположившись на щеках и поглаживая их. Кожа была грубой, мужской, а улыбка как никогда настоящей, от чего я удивилась: разве человек может так вытягивать свой рот?..       Мои действия кажется, поставили его в ступор. Он спокойно сидел на мне, давая свободу моим действиям и ничего не предпринимая. Лишь когда мои руки чуть отошли от его лица, оно будто засияло. Кнокер сильнее улыбнулся, смотрел на меня, как будто увидел во мне бога или ещё кого то, и внезапно уткнулся лицом мне в ключицу, прижимая сильнее к себе и втягивая носом мой запах. От шока мои руки так и остались там, где несколько секунд назад было бело-чёрное лицо.       Я лежала в ступоре. Думала, что я сделала, - что я делаю, чёрт возьми!?       Моргнула - его и след простыл.       Но дождь продолжающий капать на меня из открытого окна ясно давал понять, что мне это всё не привиделось. Ощущение той кожи на моих руках - грубоватой, но и неожиданно нежной, остались во мне ещё на долго.       Как и моё последующее одиночество на два месяца.       Может, он хотел от меня такого внимания, получил его, и ушёл? И... Почему мне так грустно от этого?       В конце концов, я же и хотела, что бы он меня оставил. Желала этого, но не осознано привязывалась, видя его почти каждую ночь, в каждом сне.       Время шло уже ближе к февралю. Я смотрела в вечернее окно, за которым снег кружился хлопьями. Вид замораживал, но меня скорее не это привлекало.       Я стала ждать его. Снова за своим окном, те три ритмичных стука, после которых у меня бежали мурашки по коже.       Вместо этого раздались стуки в мою дверь. Не ритмичные как у него, не спокойные, а требовательные, властные. Стуки не того, кто просто хочет посмотреть, а вломиться, выбить дверь.       Моё сердце замерло, внутри всё нутро дрожало, говорило: надо прятаться.       Стуки повторяются, но не простые: он или они выламывают мою дверь.       Ломают мои стены.       Я быстрее забежала в свою комнату, юркнула в шкаф и зажала рот руками. Мнестрашнострашнострашно       Они вошли, они орут, кричат матом. - Эй, хозяйка, давай выходи!       Шаги их тяжёлые, чужие, страшные. Они - явно не хорошие люди.       Мой шкаф казалось ничто для них.       Ходят по комнатам, ищут... - Выходи по-хорошему!       Кто-то зашёл в мою комнату.       Раз шаг, второй, я могу понять, что сейчас он обходит мою кровать. Шебуршание - нагнулся, смотрит под неё. После поднимается...       Идёт в мою сторону.       Дверь шкафа отворяется - меня, испуганную и со слезами на глазах берут за локоть... - Я нашёл!       Мужчина во всём черном говорит это своему другу, - соучастнику, - в ответ тишина.       Меня прижимают к полу. Руки и ноги прижаты его, он по всему в несколько раз превосходит меня. - Сделаем же это быстро.       Говорит с садистким удовольствием. В щели маски, в его глазах я увидела что то страшное.       Он коснулся моей футболки, задирая её до груди, оголяя живот. Моё сердце замерло, время перестало течь. Хватит, прекратите.       В одной из рук у него нож. Он проводит им, выводя свои символы, прямо на моём животе, от чего я заскулила. Мне сразу заткнули рот.       Слёзы сильнее потекли по моим щекам и я прикрыла их. Не хочу, мне больно. И тут послышался сдавленный хрип, а рука на моём рту и хватка ослабла       Я слышала, как что то рядом со мной полилось на пол. Открыла глаза, и увидела, как мужчина уже двумя руками опирается о пол, как поодаль от меня, у него из за рта течёт кровь.       Подняла глаза назад и увидела его.       Тот, кого я считала сначала своим ночным кошмаром, тот, из за кого я могла не спать сутками и боялась, но в конце концов, осталась одна, ожидая его присутствие. Кнокер.       На его лице улыбка стала намного меньше. Зрачки, что раньше были чуть ли не на весь глаз, сузились до небольших точек, направленных на того, кто пытался меня осквернить. Мне показалось, что из его глаз течёт кровь.       В его руке был нож, который был весь в крови. Я смотрела на него с ужасом, надеясь, что он не захочет продолжить то, что начал этот...       Кнокер замахнулся, ударил тело ещё раз, и ещё. Потом отпихнул его, перевернул, начал бить в живот, к тому времени, мужчина уже умер. Добив по своему мнению окончательно, он остановился, тяжело трясся и вздыхал. Его голова резко повернулась в мою сторону, судорожно смотря мне в глаза, а после оглядывая моё тело.       Его зрачки снова стали нормальными, а подтёки крови немного высохли, однако же та самая улыбка не вернулась. Он встал, а я в страхе отпрянула ближе к батарее под окном и села.       В его глазах промелькнуло что-то похожее на понимание, но это всё ровно его не остановило. Кнокер лишь изменил тактику, более осторожно ко мне подошёл и присел, снова оглядел меня, задерживая взгляд на животе.       Я могу покляться, что его зрачки на этот момент снова уменьшились, и в них пронеслась буря.       Он снова поднял взгляд на меня, я же немного стала отходить и осознавать всё. Тогда я посмотрела на труп рядом, но меня сразу прервали, обратив внимание требовательным разворотом головы.       Он начал снова трястись, судорожно прижимая свои руки к моим щекам, будто в каком-то припадке.       Мой дом - моя крепость. И у каждой принцессы должен быть дракон.