ㅤ

ㅤ Долголетие позволяло эльфам вести спокойную размеренную жизнь. Им некуда было торопиться. Но и не к чему было стремиться… Их знания оставались постоянными, известной истиной издревле, далёкой от исследований людей. Их взгляды менялись крайне редко, потому искоренить предрассудки почти не представлялось возможным, как бы ни пытался Брамбальд. Даже те эльфы, что были открыты новому, не могли ему помочь. А порой вовсе доставляли невольно проблемы, создавая смуту среди «староверов». Отношения эльфийской деревни с королевством Альваниста всегда были хорошими. Но и их разрушило предвзятое отношения большинства: молодая эльфийка широких взглядов вышла за короля. И хотя благородный друг Брамбальда уверял, что детей они иметь не собираются, что человеческих претендентов на трон хватает, слово своё он не сдержал, давая больше поводов для разногласий среди эльфов. Ведь как можно давать право голоса полукровке? Как можно сохранять дружеские отношения с королевством, во главе которого стоит рождённый изгнанником? Брамбальд старался не терять надежды. Как и юный Дохалим, хоть связаться с лидером эльфов ему не давали. Уважить личным присутствием Брамбальда он не смел по праву крови, уважая традиции эльфов, а над его посланниками нередко насмехались: «Что же ваш король не явится сам?». Рискуя под гнётом неодобрения лишиться своего положения, навстречу отправился Брамбальд. Под предлогом разведать текущее положение дел в Альванисте. У многих создавались сомнения, стоит ли вообще продолжать поддерживать с предавшим их доверие королевством. Но потребовалось на принятие этого решения немало человеческих лет. Многое успело преобразиться. Альваниста не только расширилась, но и королевством было отстроено несколько академических городов. Король Дохалим правил справедливо и с энтузиазмом. Предлагал множество идей, всесторонне развивающих королевство, оттого люди со всего света стекались под его крыло. Особенно полуэльфы… Которым здесь всегда были рады. И не только за их умение владеть магией — единственное, что ценилось в других королевствах. Дохалим открыл для них множество возможностей. Академии под его началом предлагали развиваться не только в научной сфере, но и в искусстве, поднимая духовность. — Вы проделали большую работу, — отдал должное Брамбальд при встрече. — Благодарю. Я считаю, что у всех должен быть шанс следовать за велением сердца. Не только предвзятое отношение сковывало полуэльфов, но и отсутствие возможности следовать по иному пути. Я хочу предоставить им альтернативу. И, как знать, тем самым доказать свою правоту: зло не зависит от расы. То, что увидел Брамбальд, вдохновляло. При Дохалиме Альваниста расцвела. Без того хорошая и стабильная страна стала лучше прежнего. Дохалим, сквозь недоверие и тернии, сумел своим примером внушить в сознание людей уважительное отношение ко всем, независимо от возраста, расы и положения. Равноправие и работа, соответствующая возможностям и желаниям, творили чудеса. «Если бы эльфы это увидели», — боялся Брамбальд, что словами чудо не донесёт. И ведь Дохалим совсем не хотел становиться королём. Призвание нашёл он в музыке, потому нередко доносил свои чувства и мысли игрой на скрипке. Тем же способом Дохалим окончательно убедил Брамбальда во время праздного чаепития в королевском саду. Поселил в его душе спокойствие и веру в будущее. «Быть может, не всё так безнадёжно? Король Дохалим будет править дольше обычных людей. Смутные времена перемен он уже преодолел: до эльфов теперь будут доходить только светлые вести. Тогда… когда-нибудь… они примут и поймут, что пора поменяться и нам». В деревню эльфов Брамбальд нёс надежду, желая осветить ей эльфов, погрязших в мрачной затхлости прошлых устоев. ㅤ