Глава 1 Смотрю. И мне там нравится

Каждый человек мечтает о любви. А девочки — особенно. Только в нашем мире огромную роль играет внешность. Какой-то дурацкий стандарт решает — впишешься ты в общество или нет. В современном мире каждому есть до тебя дело. Каждый хочет дать совет: «Тебе бы похудеть» или «Лучше не носи обтягивающие вещи, это выглядит противно». И так каждый божий день. — Еся, ты собралась? Мы выезжаем. — Да, мам, иду. Пришлось закрыть свой маленький блокнот, закинуть его в рюкзак и выйти из комнаты. До школы мы ехали молча. Но это молчание было мне по душе. Не было обычных вопросов: «Как в школе дела?» или «Тебя никто не обижает?» Если честно, каждый раз приходится врать. Я никогда не рассказывала своим родным, что в школе меня недолюбливают или обзывают. Я не хочу и не хотела навязывать им свои проблемы и выглядеть ябедой в глазах других. Когда я уже собиралась закрыть дверь машины, мама сказала: — Хорошего тебе дня, Еся! — Тебе тоже, мам. Дверь школы привычно толкнула меня в плечо — тяжёлая, старая, с облезлой краской. Как будто даже она меня не ждала. Коридор гудел. Кто-то бежал на первый урок, кто-то ржал у шкафчиков, а кто-то уже успел вцепиться в телефон и снимать очередной «смешной момент» для тик-тока. Я сделала вид, что очень занята — нащупала в кармане телефон и принялась стучать по клавиатуре, набирая случайные буквы и слова. Главное — не смотреть на них. Сделать вид, что тебе всё равно. — О, Еся пришла! — раздался голос сбоку. Весёлый. Предвкушающий. Я узнала его сразу. Артём. Классический «король школы»: широкие плечи, идеальная причёска и взгляд человека, который ни разу в жизни не сомневался, что он лучше всех. — Чего надо? — спросила я, не останавливаясь. — Да так... — он поравнялся со мной и окинул меня взглядом. Снизу вверх. Медленно. Как будто оценивал что-то в магазине, но сразу понял — не его размер. — Просто спросить. Сколько килограммов тебе нужно скинуть, чтобы пройти в эту дверь без застревания? Кто-то хихикнул за спиной. Артём улыбнулся своей любимой улыбкой — той, за которую его любят девушки и прощают учителя. Я промолчала. Шаг. Ещё шаг. — Серьёзно, Есь, — не отставал он. — Я беспокоюсь. Вот смотрю на тебя и думаю: как же неудобно жить с такой внешностью. Ты же даже в зеркало, наверное, не смотришь? Я остановилась. — Смотрю, — тихо сказала я. — И мне там нравится. Артём замер. Всего на секунду. А потом рассмеялся — громко, наигранно, с оглядкой на зрителей. — Вы слышали? Еёному отражению тоже нужны очки! Смех покатился по коридору волной. Кто-то заржал прямо в голос, кто-то отвёл глаза и быстрее прошёл мимо — «случайно» оказался не в том месте. А я стояла и считала плитки на полу. Раз, два, три... пока внутри всё не перестало дрожать. Я справилась. Я не заплакала. Я не убежала. — Если закончил, — сказала я ледяным голосом, который сама в себе не узнала, — у меня через три минуты математика. И там хотя бы есть кто-то умнее тебя. Артём присвистнул, но отстал. Я пошла дальше. Плитки под ногами были серыми, стёртыми, с трещинами — как мои старые кроссовки, которые мама не хочет выбрасывать. «Ещё походят», — говорит. В конце коридора меня ждала одноклассница Соня. Худенькая, стильная, с идеальным маникюром. Мы не дружили. Но иногда она меня замечала. — Смелая, — бросила она, когда я поравнялась. — Молчала бы уже. А то завтра этот прикол снимут на видео, и полшколы его расшарит. — Пусть расшаривают, — ответила я, не оборачиваясь. Соня хмыкнула. А я вошла в класс, села на своё место — третья парта у окна, подальше от всех — и достала свой маленький блокнот. Ручка привычно легла в пальцы. Я написала: «Сегодня он сказал, что мне не нравится моё отражение. А я соврала. Потому что если я себя полюблю — кому тогда будет смешно? Им станет страшно. А мне... мне станет легче.» — Есь, привет! Как дела? — Это была Аля. Единственная моя лучшая подруга. Мы дружим уже 11 лет — с того самого дня в первом классе, когда я угостила её печеньем, а она не отвернулась. — Привет! — я выдохнула, и внутри впервые за утро что-то оттаяло. — Я думала, ты не придёшь. Уже собиралась звонить тебе. — Да папа долго ключи от машины искал, пришлось ждать его, — Аля плюхнулась на соседний стул и тут же заговорщицки наклонилась ко мне: — А точно. Говорят, к нам новенький переводится. — В десятом классе — и переводится? Бред. — Ну, как я поняла, это кузен Артёма Ольховского. — Ещё один лицемер в копилку. — Да Есь, не все такие идиоты, как Ольховский, — Аля толкнула меня плечом. — Вдруг он нормальный? — Ага. И розовые пони летают над школой. Учительница уже открыла рот, чтобы начать урок, когда дверь с грохотом распахнулась. В класс ворвалась Елена Павловна, наш классный руководитель. Запыхавшаяся, с телефоном в руке и с таким лицом, будто она только что выиграла в лотерею или потеряла годовую зарплату. Обычно так и не разберёшь. — Ребята, — сказала она, заводя парня в класс, — у нас пополнение. Только что подтвердили. Класс зашумел. Кто-то присвистнул. Кто-то начал поправлять волосы (девочки с первой парты, конечно). А я просто уставилась в окно. — Это Марк, познакомитесь на перемене. — Марк, садись за четвертую парту возле окна. Новенький. Кузен Ольховского. Наверняка такой же холёный и жестокий. — Ой, а он симпатичный, — шепнула Аля. — Тебе лишь бы, — буркнула я, не отрывая взгляда от окна. Шаги приближались. Спокойные, неторопливые. Без наглости, которой ожидаешь от родственника Ольховского. Рюкзак глухо стукнул о пол соседней парты. Я скосила глаза. Парень положил на стол старую, потёртую тетрадь — не такую, как у всех, а в мягком сером переплёте с потрёпанными углами. Руки обычные: никаких дорогих часов, никаких колец. Рукава свитера немного длинноваты, будто вещь досталась от старшего брата. Учительница наконец начала урок, а я сидела и пыталась сосредоточиться на теме, но у меня никак этого не получилось. А Аля, чёрт её побрал, такая дружелюбная. Уже через пять минут вовсю что-то щебетала с новеньким, будто они век знакомы. Я же молча смотрела в доску и считала минуты до звонка. Математика прошла на удивление быстро. Как только прозвенел звонок, девочки с первых парт сразу окружили Марка плотным кольцом. Я взяла рюкзак и выскользнула из кабинета, пока меня никто не заметил. Свобода. Но тут за спиной раздался голос. Мужской. Спокойный. — Подожди! Я обернулась. Марк бежал ко мне по коридору, держа в руках что-то знакомое. — Ты пенал забыла, — сказал он, протягивая его. — Вот, держи. — Спасибо большое, — выдохнула я. Ошарашенно. Слишком громко. Слишком удивлённо. — Меня, кстати, Марк зовут, — он протянул руку и слегка улыбнулся. Улыбка была лёгкой. Без намёка. Без той второй волны, когда вот-вот скажут что-то обидное и засмеются. Опять уловка? А может… и нет? — Меня Еся, — я протянула руку в ответ. Наши ладони встретились. Его пальцы — тёплые, спокойные. Никакого лишнего сжатия, никакой проверки на прочность. Наше рукопожатие затянулось. Секунда. Другая. Я почувствовала, как щёки начинают теплеть, и первой отдёрнула руку. — Спасибо ещё раз, — сказала я, закидывая лямку чёрного рюкзака на плечо. — Мне пора. И ушла в соседний кабинет, где должна была быть литература. Я очень люблю читать, особенно современные романы. В них можно утонуть, отключиться от внешней суеты, испытать чувства, которых так не хватает в настоящей жизни. И даже придумать новую идею для стихотворения. Так что в мой букет входят такие таланты, как писатель и поэт. Втайне от всех я пишу собственные романы и стихотворения, а в будущем хочу связать свою жизнь с литературой. Поэтому основным предметом стала она. Отсидев последний урок, я попрощалась с Алей и пошла домой. До дома я решила прогуляться — подышать свежим воздухом, придумать новую сцену для своего спортивного романа и побыть одной. Из всего этого мне удалось выполнить только первое. Немного отойдя от школы, я увидела маленькую чёрную собачку. Она была такая милая. И несмышлёная. — Глупая, не все такие добрые, как я. Найдутся люди, которые будут издеваться над тобой. Так посиди тут, а я сейчас вернусь. Услышав мои слова, она весело помотала своим коротким хвостиком. А я побежала в ближайший магазин. Взяв две пачки жидкого корма, я направилась к кассе самообслуживания — мне очень повезло, так как людей было намного меньше, чем на обычной. Буквально через пять минут я вернулась к собачке, достала из пенала ножницы и разрезала пачки, сделав их плоскими. Пёсик уплетал корм за обе щеки, да с таким напором, что его «тарелка» уехала от него дальше меня. — Хороший, — погладила я его на прощание. — Жалко, тебя забрать не могу. Но зато я тебе буду еду покупать. Выкинув пачки в мусорку, я пошла домой. *** Вечером родители уехали в гости, а я осталась одна в трёхкомнатной квартире. Грустить я не собиралась. Ещё чего — тратить драгоценное время своей жизни, чтобы страдать. Включив колонку на всю громкость, я запустила трек «Love me not» — Ravin Lenea и стала танцевать. Мои движения были самыми обычными и плавными. Но в них я вложила столько чувств и эмоций, что даже вышла на балкон и закричала во весь голос. Погода стояла отличная. Лёгкий ветерок слегка сдувал мои каштановые волосы. Если бы на меня кто-то посмотрел в этот момент, точно подумал бы, что я чокнутая. Но мне было всё равно. — Сейчас я полицию вызову! — раздался визгливый, противный голос снизу. — Простите! — крикнула я в ответ и, хихикая, зашла обратно в комнату. Упала на кровать в форме звёздочки и заснула.