2. гном матершинник.

Вечер второго дня навалился на девчонок неизбежной усталостью. Домик наполнился звуками бросаемых кроссовок и тяжелыми вздохами. —Если я еще раз услышу песню про 67, я за себя не ручаюсь, — прохрипела Лиза, завязывая фиолетовые волосы в тугой пучок. — Дети поют ее даже в очереди в туалет! —У меня в вокальном кружке мальчик пытался доказать, что он умеет петь как Чимин, но на деле это звучало как чайник, который забыли выключить, — Алена устало опустилась на диван. — Голос сел в ноль. И у него, и у меня. В этот момент в дверях появилась Женя, подозрительно бодрая для общего настроения. —Так, девочки, у нас через десять минут общелагерная планерка. Кто идет отдуваться? В комнате повисла тишина. Четыре пары глаз медленно сфокусировались на Жене. —Ты, — в один голос ответили Саша и Тася. —В смысле? — Женя картинно возмутилась. —В прямом, — Саша поправила очки с видом судьи. — Ты наш лидер. И у тебя сегодня был самый лайтовый график — полдня сторис пилила и блогерство вела. А еще, — она сделала акцент на последнем слове, — у тебя ИНДИВИДУАЛЬНАЯ комната с розеткой. Ты должна отрабатывать привилегии! —Я... Да я! А ничего, что..! Ну... Женя тяжело вздохнула, понимая, что крыть нечем. С трагичным видом она взяла планшетку, ручку и, словно уходя на эшафот, поплелась к выходу. —Ладно... Но если я там усну, не поминайте лихом. Как только дверь закрылась, Горе по-хозяйски направилась к кухонному уголку. —Все, к плите не подходить, — скомандовала она. — Если кто-то тронет тут что-нибудь — останется без ужина. Саша, Тася и Алена послушно рассредоточились по дивану. Мешать Лизе, когда она в кулинарном трансе, было опасно для жизни. Атмосферу разрядила Алена: она с загадочным видом вытащила из кармана толстовки огромную плитку шоколада. —Моя заначка, — прошептала она. —Боже, Алена, ты мой герой! — Тася аж подпрыгнула. Алена аккуратно отламывала кусочки, угощая девочек. Она даже рискнула подойти к плите и протянуть дольку Лизе. Та, на секунду грозно замерев с лопаткой в руке, приняла угощение и расплылась в блаженной улыбке: —О-о, да... Это именно то, что я хотела весь день. Живи пока, Алена. Пока на кухне шкварчало и резалось, Саша лениво пролистывала чат вожатых. —Пишут, что в шестом отряде ЧП. Дети в первую же ночь вызывали Пиковую Даму. В итоге сегодня половина отряда ревет, вторая половина боится идти в туалет. Девчонки дружно рассмеялись. —Классика, — улыбнулась Тася. — Кто в их возрасте не вызывал всякую нечисть? —А я не вызывала Даму.— тут же призналась Алена. —Серьезно? — Лиза обернулась от плиты, вытирая руки о полотенце. — У тебя вообще детство-то было? Или ты сразу на сцену запрыгнула? —Было! — Алена шутливо возмутилась. — Просто мы вызывали гнома-матершинника. Сначала наступила тишина, а потом комнату взорвал хохот. Саша прикрыла лицо рукой, содрогаясь от смеха. Лиза, доделав салат и выключив духовку, подошла к дивану и с интересом уставилась на Алену. —Так, ну-ка поподробнее. Как это работает? Алена выключила основной свет, оставив только тусклую лампу над столом. Она подалась вперед, и в ее карих глазах заплясали озорные огоньки. Голос ее стал тихим и таинственным, как в тех видео на ютубе со страшными историями с реддита: —Слушайте... Нужны нитки, зеркало и что-то сладкое. Затем привязать конфету к зеркалу и трижды позвать его в полной темноте... Но самое главное — нельзя смеяться. Если он придет и почувствует, что вы над ним стебетесь, он так обложит вас матом так, что уши завянут! А еще... Он спрячет одну вашу вещь навсегда. Тася завороженно слушала, широко открыв глаза. —Хочу! — выпалила она. — Девочки, давайте! Это же реально весело. —Ты же понимаешь, что это просто коллективное самовнушение? — Саша пыталась сохранить остатки здравого смысла, но уже сама невольно улыбалась. —Ой, Саш, не будь занудой! — Лиза азартно потерла ладони. — Мы весь день были образцовыми педагогами. Дайте нам хоть десять минут побыть кринжатинами. Тася, ищи нитки! Идея, казавшаяся абсурдной пару минут назад, захватила всех. Пока Женя скучала на планерке, в их домике началась подготовка к самому странному ритуалу в истории группы Элевейт. Процесс превратился в настоящий квест. Усталость как рукой сняло — азарт и предвкушение чего-то глупого, но жутко интересного, объединили девчонок лучше любого выступления. —Так, я за зеркалом! — Саша, окончательно забив на свои же убеждения, рванула в ванную. — Главное — не разбить, а то семь лет несчастий! И платить придется, наверное. Алена и Тася, накинув куртки, устроили дерзкую вылазку в соседний корпус, где базировался кружок рукоделия. Через десять минут они вернулись, запыхавшиеся и счастливые, размахивая катушкой самых обычных черных ниток, будто это был артефакт из Индианы Джонса. —Есть! Едва не попались охраннику, — прошептала Тася, сияя глазами. — Наверное, подумал, что мы идем мазать пастой пацанов из третьего отряда. Лиза тем временем уже установила телефон на штатив, закрепленный на огромном чемодане Жени. —Всем привет, с вами Горе-ТВ! — пародируя известных блогеров-охотников за привидениями, зашептала она в камеру. — Сегодня мы проверяем вызов матершинного гнома. Со мной в команде: скептик Саша, потомственная чувашская ведьма Алена и наш главный эксперт по странностям и кринжу — Тася. Ставьте лайки, если хотите, чтобы нас не сожрали! Девчонки быстро соорудили конструкцию: ниткой обвязали шоколадную конфету и подвесили ее перед зеркалом. Когда все было готово, Саша медленно подошла к выключателю. —Ну что, готовы к встрече с гномом? — спросила она и, не дожидаясь ответа, щелкнула тумблером. Домик погрузился в густую, пахнущую деревом темноту. Только экран телефона Лизы и бледный лунный свет из окна создавали хоть какую-то видимость. Они сели в круг, взялись за руки и хором, сдерживая смешки, произнесли заветное: —Гномик-матершинник, приди... Гномик-матершинник, приди... Гномик-матершинник, покажись! Первые пять минут прошли в напряженном ожидании. —Слышите? — прошептала Лиза. — Там что-то хрустнуло! —Это твои колени хрустнули, Горе, — хихикнула Алена. —Тихо вы! — Саша старалась звучать серьезно, но сама уже едва сдерживала улыбку. — А вдруг он сейчас реально выйдет и обматерит? Девчонки начали весело комментировать каждый звук: скрип половицы стал "шагами гнома в кроссовках", а шум ветра — его "тяжелым дыханием". Лиза уже вовсю шутила про то, что гному понравится их салат, как вдруг Тася резко на них шикнула: —Да тише вы! Алена же сказала: он ненавидит, когда над ним смеются! Если он разозлится, мы потом свои вещи по всему лагерю собирать будем. Слушайте... Все замерли. В наступившей тишине было слышно только их дыхание. И именно в этот момент на веранде послышался первый, по-настоящему тяжелый шаг. Гном явно был не в духе. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как бьется сердце у каждой. Конфета на нитке перед зеркалом слегка покачнулась, хотя сквозняка не было. —Бля-я... Видели? — Шепнула Горе и поджала губы. И тут входная дверь домика начала открываться. Медленно. С тем самым противным, протяжным скрипом, от которого по коже бегут мурашки. Девчонки замерли, вжавшись друг в друга. Дверь распахнулась настежь, впустив холодного ночного воздуха и полоску лунного света, но на пороге… никого не было. Пустое крыльцо и черные силуэты сосен. —Женя? — выкрикнула Саша, и ее голос предательски дрогнул. — Жень, это не смешно! Заходи уже! Ответа не последовало. Только ветер качнул ветку где-то вдалеке. Лиза судорожно тянется, чтобы нажать кнопку стоп на телефоне. —Все, нахер. Какое "Горе-ТВ", мне реально стремно, — прошептала она, придвигаясь ближе к центру дивана. —Нет, ты чего! Оставь, это для потомков! Женя найдет запись хотя бы потом, хоть что-то в память о нас,— зашипела Тася. — Вы ржали, вы стебались над ним! Он пришел, а теперь прячется и ждет момента! —Алена, что делать дальше по инструкции?! — Саша схватила Алену за плечо. — Как его прогнать? Алена, которая сама уже была на грани истерики, судорожно сжимала края толстовки. —Я… Я не знаю! — почти выкрикнула она. — У нас в детстве он не приходил ни разу. —Классно! — Лиза сорвалась на вспыльчивый тон. — Спасибо! —Не делай меня крайней! — огрызнулась та. — Вызывать или нет — решали все вместе! Вы сами зеркало ставили! И в этот момент, когда градус ссоры и страха достиг пика, раздался четкий, ритмичный стук в окно. ТУК-ТУК-ТУК. Все четверо синхронно повернули головы к стеклу, но там лишь мелькнула быстрая тень и тут же растворилась в темноте леса. —Он в окно лезет… — выдохнула Тася, закрывая лицо руками. Они и не подозревали, что в паре метров от окна, в кустах малины, Женя изо всех сил зажимала себе рот ладонью, чтобы не заржать в голос и не испортить такой эпичный пранк. Планшетка с планерки валялась в траве, а сама она уже готовилась к финальному выходу. Темнота в комнате казалась густой, как кисель с полдника. До выключателя было всего три метра, но в представлении девочек это была дистанция через минное поле. —Так, — первой подала голос Саша, стараясь, чтобы зубы не стучали. — Кто-то должен включить свет. Лиза, ты самая смелая, ты вон тапком привидений гоняла. Иди. —Я? — Лиза возмущенно засопела. — Я вообще-то танцор, мои ноги — это достояние группы! Если меня за них сейчас кто-то схватит из-под дивана, Элевейт останется без хореографии! Пускай Тася идет, у нее ноги длинные, ей всего два шага сделать! —Нет! — взвизгнула Тася, поджимая те самые ноги под себя. — Я еще слишком молода, чтобы меня похитил гном! Алена, ты заварила эту кашу, ты и иди на разборки с потусторонним миром! —Я вокалистка! — прохрипела Алена. — Мое дело — петь, а не работать камикадзе! Саш, ты лидер или кто? Веди нас за собой! —Я второй лидер! — огрызнулась Саша. — Давайте так: встаем в шеренгу, держимся друг за друга и идем свиньей. —Кем? — хором переспросили трое. —Забейте. Вперед! Они поднялись с дивана, вцепившись друг другу в кофты так, что трещали швы. Эта странная многоножка из четырех перепуганных девушек начала медленно, мелкими шажками дрейфовать в сторону выключателя. —Не толкайтесь! — шипела Лиза. —Тася, не дыши мне в ухо, это страшно! — умоляла Алена. Тем временем Женя, решив, что пора заканчивать шоу, тихо проскользнула в открытую дверь. Она планировала эффектно пролететь тенью за их спинами и спрятаться в своей комнате, но... Не учла масштаб перестановок для ритуала своей группы. В полной темноте ее кроссовок зацепился за ту самую черную нитку, на которой болталась конфета. Зеркало, подпертое чемоданами, с грохотом поехало по полу, а сама Женя, не удержав равновесия, полетела прямиком на пол. —Да еб вашу мать! — на весь домик раздался яростный голос Жени. — Какого хера тут зеркало на полу?! Блять, локоть! Ебаный насос! —АААААААА! — заорут четверо на одной ноте, взлетая чуть ли не до потолка. —ОНО МАТЕРИТСЯ! — в ужасе закричала Горе, вцепившись в худи Алены и потряхивая ее. — АЛЕНА, ОНО РЕАЛЬНО МАТЕРИТСЯ! —ТАСЯ, ВКЛЮЧАЙ! ВКЛЮЧАЙ, ДАВАЙ, БЫСТРЕЕ! — Саша так сильно толкнула Тасю к стене, что та чуть не выбила выключатель вместе с куском штукатурки. Щелчок. Яркий свет залил комнату. Посреди бардака из ниток, конфет и перевернутого зеркала на полу сидела Женя. Ее красные волосы были растрепаны, на лбу красовался след от пыли, а сама она яростно потирала ушибленный локоть, продолжая что-то бубнить себе под нос про дурдом. Четверка замерла у стены в нелепых позах. Тишина длилась секунд пять, пока до Саши первой не дошло. —Женя?.. — тихо спросила она. Женя подняла голову, сердито глядя на них снизу вверх: —Нет, блять, доставка роллов! Конечно, я! Вы зачем тут полосу препятствий устроили?! Я чуть шею не свернула! Тася первой нарушила оцепенение. Она медленно сползла по стенке, прикрывая рот ладонью, а затем ее плечи начали мелко дрожать от смеха. —Нет, вы это видели? — выдавила она сквозь хохот. — Алена, ты реально чувашская ведьма! Мы его призвали! Посмотрите: рост один в один, а кроет то как! Комнату взорвал общий хохот. Напряжение, которое еще минуту назад едва не довело девчонок до истерики, лопнуло как мыльный пузырь. —Наш гном явно не в духе сегодня, — сквозь смех добавила Саша, подходя к Жене и протягивая ей руку. Тася подхватила лидера с другой стороны, помогая ей подняться на ноги. —Жень, я чуть со страху не катапультировалась из лагеря прямо в город! — Тася обняла ее, все еще немного подрагивая от эмоций. Алена, сообразив, что мистика закончилась, быстро метнулась к полке: —Так, гномы, не гномы, а локоть в крови. Сейчас принесу аптечку! Пока Алена сосредоточенно промывала ссадину, а Женя шипела от перекиси, Лиза уселась рядом с ней на диван. Ее паника испарилась, сменившись заботой. Она аккуратно поправила съехавший набок капюшон Жениной толстовки и легонько приобняла ее за плечи. —Ну, признавайся, — улыбнулась Саша, присаживаясь напротив. — Ты все это время в кустах сидела? —С того момента, как Тася с Аленой пробежали мимо планерки с катушкой ниток и криками про рукоделие, — Женя наконец сама начала смеяться, морщась от щипания антисептика. — Я поняла, что вечер обещает быть странным. Когда я увидела через окно ваши тени в кругу... Ну, я просто не могла пройти мимо. Но это зеркало! Клянусь, оно стояло там специально, чтобы меня убить! —А вот и нет, — Лиза победно подняла телефон. — Оно стояло там для контента! Вы, братья, не представляете, ЧТО я записала. Тут и Сашино "идем свиньей", и ваши вопли, и Женины матюки. Это же золото! Они все сгрудились вокруг маленького экрана, пересматривая кадры. Видео было темным и дерганым, но звук — смесь испуганных вскриков и внезапного Жениного мата — сделал его шедевром. —Однозначно во влог, — вынесла вердикт Женя, вытирая слезы от смеха. — Наши эйвы либо умрут со смеху, либо решат, что нам пора на отдых не в лагерь, а в дурку. Они еще долго сидели в кругу, доедая ту самую шоколадку и обсуждая пережитое. Вторая ночь в лагере оказалась куда громче первой, но зато теперь они точно знали — в этом домике нечего бояться, пока они могут так искренне смеяться друг над другом.