***

Каждый получает такого дьявола, какого заслуживает. Даже если этот дьявол — ты сам.       Пока горит свеча, Нова может быть честной. С совестью, с мыслями, с душой… С окружающими. Но этот миг, пока пламя танцует на фитиле, короток и завораживающе опасен. Одно лишнее движение — дуновение ветра — и всё то, что она прятала, выскочит за парафиновые границы, за врата выдуманных воздушных замков, созданных собственным Присутствием.       Пока горит свеча, Нова может быть любимой. Миссия в церкви — тяжёлое, как кандалы, что придавливают к земле. Сказано же ей, дочери того, кто исповедует волю Всевышнего, любящего детей своих, грешных и неопытных, нести свет, справедливость и выстилать своими намерениями дорогу к миру новому. Но либо Всевышний ошибся, либо отец Его волю толкует не так.       Пока горит свеча, Нова может дышать. Целоваться, влюбляться, жить — заниматься всем тем, что она себе запрещала. Казалось, это простые радости — те самые, которые должен испытывать любой человек, но не она. Потому что это эмоции, чувства, мысли, а Нова уже давно не принадлежит сама себе. А всё из-за мелочи — глаз, ярких, словно рассвет.       Пока горит свеча, Нова может рассматривать Ренато — того единственного, кто в её лжи был светлым островком. Чей образ хотелось нарисовать, как загадочные картины Рафаэля Санти… Только не выставлять на всеобщее обозрение, а любоваться только ей. Потому что Ренато, как солнце, согревает.       Пока горит свеча, Нова… Может её затушить. Сама, когда захочет. В темноте они с Ренато научились не бояться: близость тел, душ под лунным светом — откровение, которого стыдятся даже звёзды с луной. Их запах хранит трава, а завтра так и вовсе её кожа будет носить отпечатки любви — укусы, поцелуи… А его кожу испещрят следы её красной помады, а на губах наконец утонет долгожданное «люблю».       А перед тем, как вновь выйти из их безопасного мира с Ренато, Нова вновь притворится не той, кем ей хочется быть.       И потушит фитиль…