Часть 1

Ники нервно качался из стороны в сторону, будто его кто-то убаюкивал, словно ребёнка. Никто не обращал на это внимания: сидит на полу и качается — пусть дальше сидит и качается, фильм смотрит. Только, как позже оказалось, фильм он давно не смотрит, если вообще начинал. Аарон сидел, смотрел со всеми фильм, иногда отвлекался на телефон и тупо улыбался в экран, хотя эта улыбка быстро пряталась. Кевин вместо фильма предпочёл журнал об экси, конечно же. Нил сидел и легонько касался плечом плеча вратаря, глядя на экран. Эндрю молчал и наблюдал за всем, что только попадало в его поле зрения: телевизор, окно и семья. За звуками он тоже следил. Всё тихо, спокойно, как и всегда. Но что-то было не так. Во всей этой атмосфере чувствовалось что-то неладное. Эндрю сначала посмотрел на Нила, потом на Ники — они были главными подозреваемыми, ведь в 90% случаев именно в них крылась причина любых изменений. Проклятие имён на «Ни», честное слово. Эндрю сощурился, долго глядя на Ники. Какая-то странная аура исходила от него. Плечо Нила напряглось, когда он заметил поведение Эндрю. Тот тоже что-то почувствовал. И, возможно, они просидели бы так ещё гораздо дольше, слушая тиканье часов, пока не раздался тихий, едва разборчивый бубнёж: — Могу ли я убить себя утюгом? Слова с губ Хэммика слетели настолько неожиданно и невнятно, что все в комнате переключили внимание на него, а тот даже плечом не повёл от столь тяжёлых взглядов остальных «Монстров». Кажется, Нила резко ударило воспоминанием из прошлого, потому что короткое, но резкое движение плеча выдавало нервное напряжение. Кевин нахмурился и долго смотрел на губы Ники, явно пытаясь разобрать сказанное, и Нил любезно помог ему, тихо повторив слова над головой Аарона, отчего у того дёрнулась бровь. Кто-то выключил звук телевизора, звук часов начал напрягать сильнее. Ники сидел, задумавшись, ковырял свою нижнюю губу ногтями, отдирая тонкие кусочки кожи. Прошла минута, после которой Ники сам себе кивнул, засунул пальцы в рот и начал грызть губу. И всё это время он не переставал раскачиваться из стороны в сторону — медленно, умиротворённо. Это пугало. Аарон и Эндрю переглянулись и тихо сползли по дивану на пол, оказавшись по бокам от Ники, который в очередной раз не обратил на это внимания, продолжая калечить свои губы. На коже уже виднелись мелкие алые точки, которые он тут же слизывал языком. Так они сидели, пока не заметили, что от губ Ники перешёл к пальцам и начал грызть мозоли и складки между фалангами. Тогда Аарон медленно, будто работая с напуганным животным, взял его запястье и положил руку кузена к себе на колени. Ники не сразу повернул голову в сторону брата — часы успели несколько раз отчётливо тикнуть. Глаза Хэммика не смотрели на Аарона, они смотрели сквозь него. Нил и Эндрю не могли увидеть этот взгляд, а вот Кевин побелел от того, насколько безжизненными они были. Аарон молча сжал запястье сильнее, чувствуя, как цветные бусинки и шнурки от браслетов впиваются в кожу. — Я… — начал Ники, но замолчал, уставившись куда-то в свои мысли, будто там было что-то очень увлекательное. Молчание затянулось, и оно было таким же пустым, как его глаза. — Это вслух?.. Голос выдавил нервный смешок, отчего плечи Эндрю напряглись. — Сними, — приказал Эндрю. Он почувствовал, как Нил зашевелился над ним, устраиваясь так, чтобы всё видеть, но при этом иметь доступ к немедленному реагированию в случае ЧП. Аарон снимал браслеты, и с каждым снятым его пальцы дрожали всё сильнее. На голой коже виднелись белые параллельные полосы, выпуклые на ощупь. Но они были старыми. Это не успокаивало: на курсах психологии Аарон слушал, что если суицидальные мысли уже были в прошлом, то шанс их возвращения не такой уж маленький, как хотелось бы. Даже если нет очевидных признаков. Человек уже пережил этот период однажды, и повторное пребывание в нём может кардинально отличаться от обычного и прежнего. И оно, вероятнее всего, гораздо опаснее, чем если бы это было в первый раз. И последний, если хорошо поработать с врачами. Эндрю тоже знает об этом, помнит шёпот брата над записями в тетради. Эндрю резко схватил вторую руку — Ники заметно вздрогнул, но повернулся только в момент снятия браслетов. И Эндрю перестает двигаться, его кадык дернулся. Он чувствует странное желания рассмеялся или заплакать (конечно, он не выбрал ни то, ни другое), когда его глаза обнаружили две не особо глубокие красные полоски на запястье. Да, раны не серьёзные, но это не сигнал, а целый вой нескольких сирен о беде. И знать бы ещё, как вытащить одного из самых близких людей из неё. Потому что у каждого это индивидуально, а Ники сам не знает, чего хочет — другим понять его ещё труднее. Даже Эндрю. Потому что Ники давно запутал себя в огромном, полностью неспособном распутаться комке из масок, чувств и огромной тонны ответственности, которую он на себя навалил. И где-то в центре этого комка находится самое ценное и важное желание Ники. Ни звонок Эрика, ни забота о близких, ни их счастье. А что-то, что горит маленьким огнём внутри и от чего растут остальные желания. Эндрю аккуратно положил руки Хэммика ему на бедро, браслеты незаметно убрал в карман, а сам ушёл на кухню. Вернулся он через минуту, и застывшее недоумение всей компании, кроме Ники, это стоило заснять: стакан воды и ведёрко мороженого с тремя ложками не могли вылечить глубокое депрессивное состояние, тонкий волосок, на котором держится психика перед нервным срывом, и суицидальные мысли. Но все знали — Эндрю знает, что делает, и им запрещено вмешивается, как бы не хотелось. Ники удивлённо распахнул глаза и открыл рот, когда холодная вода из стакана вылилась ему на голову. Мозг дал сбой и подумал, что он тонет, — Ники начал жадно глотать воздух. Аарон недовольно дёрнулся и фыркнул, когда ледяная вода с кусочками льда попала и на него. Через несколько секунд на голове Хэммика оказалась чья-то футболка — судя по размеру, Кевина. И руки, покрытые парой десятков шрамов, начали вытирать влагу с тёмных волос. План Эндрю сработал как нельзя лучше: он вытащил Ники из тяжелых раздумий. Он сел напротив него, раздал Аарону и Ники по ложке, открыл мороженое. Миньярд-второй всё ещё слабо улавливал суть происходящего, но подыгрывал брату и первым набрал ложечку мороженого. Неуверенным движением смуглая рука повторила его действие, он все ещё в ступоре, а следом — и Эндрю. Нил начал расчёсывать волосы Ники, снимая заколки и резинки, и принялся творить на голове что-то, понятное только ему. Эндрю мысленно отметил: не подпускать рыжего к своим волосам. Кевин, хмурясь, смотрел в телефон — у него явно тоже было что-то на уме и его не отвлекали. Ники начал расслабляться на глазах, перестал раскачиваться и калечить себя, полностью погрузившись в поедание мороженого вместе с кузенами. Эндрю и сам опустил плечи, когда увидел уставшую, но до чертиков нежную и искреннюю улыбку. Такую живую и необходимую им сейчас. Знак, что всё хорошо. Хэммику лучше. Но эта улыбка не спасёт от парочки приёмов у Бетси. Как бы Ники ни избегал бесед с ней, Эндрю не оставит ему ни малейшего выбора. Да и Аарон проследит за ним. Через двадцать минут ведёрко было уже почти полностью пустым, на голове Ники красовалось странное подобие косички-пучка-хвоста, которое с таким старанием соорудил Нил. А Кевин пару тиков часов назад куда-то ушёл. Атмосфера была приятной, спокойной, тихой. Только пара шутливых фраз выходила из губ компании, редкий смех Ники и усмешки Аарона или Кевина, которые по-доброму смотрели на их живого Ники. Закончив с волосами, Нил начал массировать шею Ники, и тот тихо застонал оттого, что грубые руки массируют в правильных местах, разминая затекшие мышцы. Кевин вернулся через время с бумажным пакетом, Эндрю не сразу понял, что это за пакет, так как Кевин зачем-то скрыл название, но через секунду он узнал его. Пакет из Макдональдса, к которому Ники относится с небольшой любовью. И даже странно видеть Кевина-фу-что-это-за-фастфуд с этим пакетом. Ники с интересом изучал фигуру Дэя, которая подошла к нему и кинула пакет ему на колени. Ники с любопытством открыл его, и глаза его загорелись от удивления и восторга, казалось, он готов прыгнуть и повиснуть на шее Кевина в объятиях. — Кевин, неужели это и правда ты?! — Ники начал лазить в пакете и с удивлением достал брелок в виде чёрного котёнка. — Не ожидал от тебя… Ники с счастливым лицом поедает картошку фри без соли, хотя был уверен, что Кевин не знает, что именно он обычно ест. Нил спокоен и самодоволен собой от того, что проделал, хотя он только учится быть частью семьи. Аарон расслаблен, его мышцы мягкие, телефон отброшен и забыт, хотя там часто мелькают уведомления. Кевин плюхнулся на диван рядом с Нилом, с голым торсом, его футболка валяется где-то на полу, небрежно брошенная Нилом с фразой: «постираешь». В комнате сразу становится тише, когда уставшая голова Ники падает на бедро Нила и издаёт посапывающий звук. Все понимали, что его надо переместить на кровать, но всем так не хотелось тревожить такое расслабленное и беззащитное существо, что единогласно решили пока его не будить. Они досмотрели фильм, Нил почти не шевелил ногами, давая Ники возможность поспать. Но его руки были свободны, и они играли с браслетом на запястье под повязками Эндрю. Пальцы перебирали чёрные небольшие бусинки. У Аарона был почти такой же, только там было несколько цветных бусинок, и они были крупнее. Нил и Кевин не спрашивали о резкой любви близнецов к подобного рода украшениям, но переглянулись, поняли, что им обоим нравится эта сторона близнецов. Нил едва сумел сдержать улыбку. Короткий взгляд Эндрю дал понять, что он спалился.