Ставка

Нана возненавидела эту баскетбольную площадку с первой секунды, как только вошла туда. Она пришла слишком рано и теперь чувствовала себя немного неудобно среди почти пустых трибун. Хотелось домой. Долго выбирала, что надеть: юбка? Платье? Нет, это матч, а не свидание. В итоге остановилась на удобных спортивных штанах и свободной футболке. Она то и дело поглядывала на часы и дёргала ногой. Сидения постепенно наполнялись, плакаты и разрисованные лица с эмблемами университетов мелькали тут и там. Нана поправила волосы, заправляя за ухо непослушные пряди, и вытерла вспотевшие ладони о штаны. Голова гудела от громкой музыки и количества народа вокруг. Команда соперников выходила расслабленно, переговариваясь между собой. Один из игроков жевал жвачку прямо во время объявления состава, и девушка поморщилась, заметив эту деталь. Черлидеры рядом уже вовсю орали свои кричалки, помпоны мелькали перед глазами так быстро, что Нана резко вспомнила, почему раньше не приходила на подобные мероприятия. Оливия перекрикивала музыку, явно привлекая к себе излишнее внимание, из-за чего девушка раздражённо закатила глаза. А потом вышел он. Мингю на площадке отличался от того самоуверенного засранца, что покорял коридоры университета. Серьёзное лицо, смотрящее на команду, волей взгляда диктовало тактику игры. Длительное время, проведённое за тренировками, сплотило их, поэтому, когда капитан молча кивнул, команда поняла без слов. Соперники невольно переглянулись, смотря на них. Несколько парней зашептались, подавляя смешки в кулаках, на что получили презрительный взгляд карих глаз. Мингю хмыкнул, когда те замолчали, и окинул взглядом трибуны. Красивый до невозможности. Она пришла сюда всего на один матч. Один. И уже жалела. Мингю, отбивая мяч от пола из одной руки в другую, методично обходил соперников. Тот уходил в кольцо так легко, будто парню вообще не приходилось думать перед броском. Его взгляд был устремлён вперёд, мышцы напряжённо перекатывались под одеждой, заставляя девушек в зале засматриваться на эту мощь. Нана ловила себя на том, что не может оторвать от него взгляда, и только когда кто-то рядом тихо хмыкнул, она поняла, что пялится уже слишком долго. — О, глянь, — толкнул Мингю Майк, кивнув в сторону трибун, когда объявили перерыв между таймами. — Это она так на тебя пялится? Мингю бросил короткий взгляд туда, где сидела Нана. Их глаза на мгновение встретились, и она тут же покраснела, поспешно отвернувшись и делая вид, что увлечённо изучает табло со счётом. — У нашего капитана новенькая в списке? — смеясь, подбежал ещё один друг, шутливо стукнув обоих по плечам. — А, — хмыкнул Мингю. — Это моя фанатка. Парни переглянулись, подавляя смешок. Пока друзья обменивались многозначительными взглядами, Мингю перехватил бутылку у друга и сделал несколько жадных глотков воды, запрокинул голову и вылил остатки воды себе на голову, пуская пальцы во влажные пряди. Несколько капель скатились по шее за ворот формы, и он раздражённо дёрнул ткань от липнущей к коже майки. — У малыша Мингю сегодня будет продолжение матча в постели с тихоней? — толкнул Майк капитана в бок, хитро прищурившись. — Не‑е‑т, — скривился тот, вытирая лицо краем майки; зал взорвался визгом, а он как ни в чём не бывало продолжил: — Вообще не в моём вкусе. Я даже имени её не помню. Он снова бросил взгляд на трибуны — Нана как раз пыталась сделать глоток воды из бутылки, но от волнения пролила немного на футболку. Она поспешно вытерла влагу рукавом, стараясь не смотреть в его сторону. Мингю качнул головой, явно наслаждаясь абсурдностью ситуации. — Зря, — добавил Майк, и его ухмылка сказала всё без слов. — Такие обычно самые горячие в постели. — Ты только глянь, она уже раздела тебя глазами и поимела во всех позах, — прыснул второй друг, прикрывая рот кулаком. — Да забейте. Мингю наклонился, упираясь ладонями в колени. — Не моя проблема, что у неё гормоны разбушевались. Майк закатил глаза, сдерживая улыбку. Он упёр руки в бока и повысил голос до девичьего: — Она вообще‑то влюблена в тебя, бесчувственная ты сволочь. — Ой, да, заткнись, — нахмурился Мингю, смеясь и ударив друга в плечо. — В меня пол-универа влюблены. Он даже не запомнил её имени, а ей хватало даже случайного взгляда в свою сторону, чтобы сделать это чем‑то личным. После матча ей просто необходимо было подойти, сказать, что она болела за него каждую секунду. Нана уже представляла, как скажет что‑то простое, но искреннее, и как он улыбнётся ей в ответ. Она даже несколько раз прокрутила в голове это глупое «ты сегодня был невероятен», боясь, что вживую голос дрогнет. Она шла в его сторону, едва ощущая пол под ногами. Но кто-то больно врезался ей в плечо. Нана пошатнулась и едва удержала телефон в руке. Инстинктивно она положила руку на плечо, пытаясь сохранить равновесие, и подняла глаза. Перед ней была уже уходящая вперёд — Оливия. Она даже не извинилась. Просто наградила Нану быстрым, холодным взглядом сверху вниз. И пошла дальше. Прямо к Мингю. Он как раз шёл в сторону раздевалки с азартом победы в глазах. Оливия всегда возвращалась именно в такие моменты — когда эмоции были на пике, когда победа ещё пульсировала в венах, когда внимание было обострено до предела. — Ты был безумно хорош, — сказала она, улыбаясь так широко, что это должно было привлечь внимание окружающих. Мингю усмехнулся, даже не заметив Нану за её спиной: — Понравилось? Оливия растянула губы в улыбке, положила руку ему на грудь с собственническим видом. Она демонстративно потянулась и поцеловала его так, чтобы это точно увидели. Нана застыла, потому что отвела взгляд слишком поздно. В груди что-то оборвалось. Она просто стояла и смотрела в пол, пока люди обходили её вокруг. В голове вдруг стало оглушающе пусто. Я ведь просто хотела поздравить его. Просто поздравить. Ещё один момент в это односторонней любви, за которое она будет себя ненавидеть и винить. Её рука бессильно опустилась вдоль тела. И она ушла, не оборачиваясь. Стыд лип к коже сильнее, чем обида. Она даже капюшон натянула, хотя дождя не было. Уже на улице она вспомнила, что забыла бутылку на трибуне. Плевать. Всю ночь она почти не спала. Лежала, уставившись в темноту, на эту ненавистную трещину на потолке, слушая, как тикают часы на тумбочке, играя с её нервами. Хотелось сорваться, бежать по улице и кричать его имя, пока он не услышит. Но за окном раздался раскатистый порыв грома, нарушая её умиротворенное самокопание. Стоило закрыть глаза — она снова видела этот поцелуй. Как я могла так легко поверить ему? Как позволила нескольким словам и одной улыбке превратиться в надежду? Хотелось написать ему какую-нибудь унизительную хрень или хотя бы отписаться от него. Но она даже этого не сделала. Она с горечью осознала, насколько жалкая сама перед собой: любить человека всем сердцем, прекрасно зная, что его словам нет цены. Она ненавидела и Оливию за её излишнюю самоуверенность, и себя за то, что вообще туда пришла. Ну и что он тебе сделал? Улыбнулся пару раз? Ты сама всё придумала. Он ничего не обещал. Ничего. И сейчас, когда реальность столкнулась с её мечтами — было больно лишь ей одной. Наверное, она и раньше всё понимала. Просто удобно было обманывать себя. Она перевернулась слишком резко, запутавшись ногой в одеяле. — Да блин… Она и сама всё понимала. Только чувства было плевать. — Хватит уже…— тихо прошептала она, жмурясь. — Больше никакого Мингю. Его никогда не было в твоей жизни и не будет. Телефон снова загорелся. Она глянула на уведомление. Не он.

***

Утром Нана неторопливо собралась. Даже спокойно для человека, пережившего эту ночь. Будто она не лежала часами без сна, а потом всё‑таки провалилась в тревожную дремоту лишь под утро. Это просто очередной день. Ты справишься. Ты сильная. Она улыбнулась охраннику у входа в университет, кивнула паре знакомых второкурсников. И в тот же момент увидела Мингю. Не справилась. Он стоял в коридоре возле раздевалки, смеялся с кем‑то из команды — кажется, с Майком и ещё одним парнем, чьего имени Нана не знала. Кожаная куртка небрежно перекинута через плечо, расслабленная поза, рука в кармане. Этот смех она бы не перепутала ни с чьим. Она замедлила шаг, испугавшись, что просто не удержится на месте и свалится к его ногам. Девушка ещё никогда так быстро не нарушала свои обещания. — А это не твоя фанатка идёт? — хмыкнул Майк, первым заметив Нану. Друг даже не сразу среагировал, продолжая что‑то рассказывать, пока Майк не ткнул его локтем в бок. Мингю медленно обернулся, приспустив очки на кончик носа, и посмотрел в сторону коридора. Он рассматривал Нану пару секунд. Без эмоций, как вещь, которая внезапно снова оказалась в поле зрения. — Да плевать, — усмехнулся он. — Так о чём я? — О, малыш Мингю, зря ты так. Эта девочка отымела тебя уже во всех позах в своей голове. Глянь, как ножки подкашиваются. — Она вообще‑то «не такая», — выделяя кавычками последние слова, произнёс второй друг, скривив губы в усмешке. — Вы ненормальные, — бросил Мингю, качая головой. — Чего вы к ней привязались? — Твоя первая официальная фанатка, — прыснул Майк, рассматривая Нану с ног до головы. — Точно не даст, — он толкнул второго друга в плечо, давая понять, что они уже успели обсудить эту не случившуюся связь. Для Мингю это прозвучало как вызов, а он не привык проигрывать. Он усмехнулся уже иначе. Похоже, спор его всё-таки зацепил. — Шутишь? — ухмыльнулся он, поправляя куртку на плече. — Пара красивых слов, пара взглядов — и вот она уже стонет моё имя. — Спорим? — с вызовом произнёс Майк, сверкнув глазами. — На что? — Я уверен, что она тебе не даст. Майк усмехнулся и откинулся на стену. — Вообще. Ни за что. Ей нужна красивая история, а не секс. И твои щенячьи глазки её не сломают. — Господи, ты опять начинаешь... — пробормотал второй друг. Мингю хмыкнул. Он снова посмотрел на Нану острым взглядом. — Она на тебя смотрит, как на постер над кроватью. С такими не трахаются — таких обожают. — Спорим. Мингю сделал шаг ближе к Майку. — Неделя. — Что — неделя? — вопросительно посмотрел на него Майк. — Неделя, — повторил он, — и она будет подо мной. Девушка в этот момент прошла мимо них, не подозревая, что только что стала ставкой в глупом споре. — Нана, — услышала она позади, когда почти скрылась за поворотом. Её имя из его уст прозвучало непривычно. Она вздрогнула и остановилась, медленно оборачиваясь. Мингю догнал её в пару шагов. Он привычно наклонился к ней — слишком высокий. Солнцезащитные очки он поднял на голову, придерживая ими густую чёлку. Взгляд упёр в неё с этим своим дурацким щенячьим обаянием. — Ты куда пропала вчера? Я вообще-то тебя после игры искал, — сказал он так, будто это само собой разумеется. У неё дёрнулись пальцы. Что ты творишь? Она посмотрела на него скептически. Она прекрасно понимала, что, скорее всего, он врёт, и всё равно поверила. Потому что любовь глупая штука. — Правда? — спросила она, приподняв брови, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Мингю усмехнулся, чуть склонив голову набок: — Конечно. Снаружи Нана оставалась невозмутимой. Девушка скрестила руки, и мышцы лица непроизвольно дрогнули. Внутри всё горело. Вулкан чувств, который она так старательно пыталась тушить, снова просыпался, выбрасывая в кровь несправедливо сильный поток эндорфинов. — Ты куда сейчас? — спросил он, чуть смягчив голос. Для него это был обычный вопрос. Для неё — уже почти повод накрутить себя заново. — У меня лекция, — ответила она после недолгого молчания. — Тогда пошли, провожу, — не спрашивая разрешения, он уже разворачиваясь в нужную сторону. Нана колебалась всего секунду. Внутри боролись два голоса: один кричал: «Остановись, это ловушка!», другой шептал: «Разве не этого ты хотела?». Второй уже молча шёл за ним. Девушка чувствовала себя неуместно. Но рядом с Мингю всё «против» будто теряло вес, растворялось в его улыбке и внимательном взгляде. Они шли по коридору вместе. Она старалась держать лицо, смотреть прямо, не выдавать, как сильно дрожат внутренности, как не может зацепиться ни за одну мысль от его присутствия. А он здоровался с парнями из команды, крепко пожимая им руку, подмигивал первокурсницам, легко и непринуждённо раздавая улыбки направо и налево. Толкнул какого‑то ботаника плечом, даже не извинившись. — Ты какая‑то сегодня неразговорчивая, — первым нарушил он молчание, глянув на неё сбоку. Нана тихо хмыкнула. — Я просто не понимаю… — Что именно? — он остановился и развернулся к ней лицом, засунув руки в карманы куртки, попав не с первого раза. Она едва не улыбнулась от этой неловкости. — С чего вдруг тебе вообще стало интересно со мной разговаривать? — прямо спросила Нана, проходя пару шагов вперёд, а затем обернулась. — Раньше ты даже не догадывался о моём существовании. А теперь догоняешь в коридоре, провожаешь до аудитории… Это странно. Он на секунду задумался. Ровно на ту секунду, за которую придумывают удобный ответ. — Хочу узнать тебя получше. — Бред, — она нервно усмехнулась, уводя взгляд в сторону. — Нет, правда. Вчера… — продолжил Мингю, внимательно наблюдая за её реакцией, — ты не просто раздевала меня взглядом, как остальные девушки, а действительно переживала. Это… — он пожал плечами, подбирая слова, — не знаю. Зацепило. Нана потёрла лицо ладонью. — Серьёзно? — она посмотрела на него с недоверием, потёрла переносицу. — Как ты разглядел это сквозь толпу? Я ничем не отличалась от остальных. — Не знаю. Просто заметил тебя. И ведь говорил он всё это так спокойно, на секунду он даже сам поверил в свои слова и тут же мысленно рассмеялся. — Давай начистоту. Я видела тебя с Оливией… — она запнулась на имени, — Можешь не притворяться, что я тебе интересна. Мингю слегка нахмурился. Очень вовремя — так, чтобы это выглядело искренне. — Оливия? — усмехнулся он. — Это несерьёзно, все это знают. Дистанция между ними как-то незаметно сократилась. Теперь она слишком остро ощущала, насколько он рядом, и сердце дрогнуло, ускоряя ритм до какого-то неестественного. Мозг только сейчас осознал, что они разговаривают. Действительно разговаривают. Он что? Оправдывается? Я ничего не понимаю… Нана всё ещё смотрела настороженно. — Зачем это всё? — всё‑таки спросила она. Мингю усмехнулся, будто вопрос его даже развеселил. Чтобы трахнуть тебя и выиграть спор, малышка… — Хочу выпить кофе. С тобой. — Так просто? — Так это и есть просто, — спокойно ответил он, глядя ей прямо в глаза. — Ты просто привыкла искать подвох. — Потому что он обычно есть, — скептически произнесла она. — У тебя полно девушек, зачем тебе я? Он чуть прищурился, пытаясь понять, почему она не ведётся на простые слова. Да чего ты ломаешься? Хочешь же. — Почему ты вешаешь на меня ярлыки? Это просто кофе. Я же не замуж тебя зову. — А если я скажу «нет»? — хотя сама уже понимала, что хочет согласиться. — Тогда ты скажешь нет, — констатировал он. — И мы разойдёмся. Но ты будешь жалеть. — Я думаю, ты слишком самоуверен, — пробормотала она. — Я знаю только одно: ты хочешь понять, по‑настоящему это или я просто ещё один придурок, играющий на твоих чувствах. Актёр, каких поискать. Она вздохнула, нерешительно поджала губы, борясь с собой. — И кофе, по‑твоему, это решит? — Нет. Но с чего-то же надо начинать, — честно сказал он. Нана потёрла ладонью шею, потом медленно кивнула — больше себе, чем ему. — Один кофе. Только один. Мингю улыбнулся чуть шире. Попалась.