Глава 10. «Нулевой километр»

Прошла неделя с тех пор, как Лорд выбрал Руслана. Неделя, в течение которой Алиса чувствовала, как что-то меняется внутри неё. Она больше не была тенью. Она больше не пряталась. Она улыбалась — по-настоящему, не через силу, не для того, чтобы скрыть боль. Дилара заметила это первой. — Ты влюблена, — сказала она на перемене, глядя на Алису с восторгом и завистью. — Я знаю этот взгляд. Он бывает только у тех, кто нашёл своего человека. — Я не знаю, нашла ли я своего человека, — ответила Алиса. — Но я знаю, что больше не хочу искать. — Это и есть оно, — авторитетно заявила Дилара. — Когда перестаёшь искать — значит, нашла. Алиса ничего не ответила. Она смотрела в окно, где на школьном дворе ветер гонял последние жёлтые листья. Осень была в самом разгаре, и воздух пах горечью и прощанием. — Алиса, — Дилара осторожно коснулась её руки. — Ты когда-нибудь познакомишь меня с ним? — Может быть, — улыбнулась Алиса. — Когда он будет готов.

***

В пятницу вечером Алиса сидела в мастерской одна. Тётя Зина ушла домой пораньше — у неё разболелась голова. Алиса осталась заканчивать картину, которую обещала сдать к выставке. Она рисовала ночной город. Тёмные дома, жёлтые фонари, пустые улицы. И в центре — две фигуры, стоящие друг напротив друга. Мужскую и женскую. Между ними — шаг. Всего один шаг, который разделял их. — Красиво, — раздался голос от двери. Алиса обернулась. Руслан стоял на пороге. На нём была кожаная куртка, джинсы, тяжёлые ботинки. В руках — два стаканчика с кофе. — Тётя Зина сказала, что ты здесь, — пояснил он, входя. — Я зашёл спросить про Сашины уроки. Увидел свет. — Ты специально пришёл, — сказала Алиса. — Специально, — не стал отрицать он. — Хотел тебя увидеть. Он поставил один стаканчик на её стол, второй взял себе. — Капучино, — сказал он. — Как ты любишь. Алиса взяла стаканчик, согревая ладони. — Спасибо. — Не за что. Он сел на стул напротив, откинулся на спинку. Смотрел на неё — и в его взгляде не было ни насмешки, ни агрессии. Только тихая, спокойная теплота. — Что рисуешь? — спросил он. — Город. Ночь. Людей, которые не могут сделать шаг навстречу. — Почему не могут? — Боятся, — ответила Алиса. — Боятся, что если сделают шаг, то упадут. Или их оттолкнут. Или окажется, что там, куда они идут, ничего нет. — А ты боишься? — Руслан посмотрел ей в глаза. — Боюсь, — честно ответила Алиса. — Но я делаю шаги. Маленькие. Неуверенные. Но делаю. — Я тоже, — сказал Руслан. — Я никогда не делал шагов навстречу кому-то. Всегда ждал, что придут ко мне. Или уходил сам. А с тобой… с тобой я хочу идти. Алиса отложила кисть. — Руслан, — сказала она. — Чего ты хочешь? — Всего, — ответил он. — И ничего. Я хочу, чтобы ты была рядом. Я хочу слышать твой голос. Я хочу смотреть на твои глаза. Я хочу знать, что у меня есть кто-то, кому я не безразличен. — Ты не безразличен, — тихо сказала Алиса. — Ты очень не безразличен. Он протянул руку через стол и осторожно коснулся её пальцев. — Алиса, — сказал он. — Поехали со мной. — Куда? — Куда глаза глядят. Просто прокатимся. Я хочу, чтобы ты почувствовала, что такое свобода. Алиса посмотрела на его руку, на кольцо на его мизинце, на свои пальцы, сжимающие стаканчик с кофе. — Дима будет ругатся, если узнает. — Не узнает, — Руслан покачал головой. — Скажешь, что была в мастерской. Я привезу тебя через час. Она колебалась. Внутри неё боролись две силы — страх и желание. Страх перед братом, перед последствиями, перед тем, что она делает что-то неправильное. И желание — просто быть с ним, просто довериться, просто почувствовать ветер в волосах. — Хорошо, — сказала она. — Поехали.

***

Мотоцикл Руслана стоял за углом мастерской. Чёрно-зелёный, хромированные детали, мощный двигатель — он выглядел как хищник, затаившийся перед прыжком. — Умеешь держаться? — спросил Руслан, протягивая ей шлем. — Не знаю, — честно ответила Алиса. — Держись за меня. Крепко. И не бойся. Она надела шлем — он был слишком большим, болтался на голове. Руслан поправил ремешки, затянул потуже. — Так лучше? — Да, — кивнула Алиса. Он сел на мотоцикл, завёл двигатель. Алиса забралась сзади, обхватила его за талию. — Боишься? — крикнул он, перекрикивая рёв. — Очень! — крикнула она в ответ. — Это нормально, — он усмехнулся. — Бояться нормально. Главное — не закрывать глаза. Они сорвались с места. Ветер ударил в лицо — холодный, осенний, пьянящий. Алиса зажмурилась на секунду, но потом заставила себя открыть глаза. Город мчался мимо — фонари, дома, деревья, люди. Всё сливалось в один сплошной поток цветов и звуков. Алиса чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, как ветер треплет выбившиеся из-под шлема волосы, как тело Руслана — тёплое, живое — служит ей единственной опорой в этом безумном мире. Она не знала, сколько они ехали. Десять минут. Двадцать. Час. Они остановились на окраине города, у старого заброшенного парка. — Здесь, — сказал Руслан, заглушив двигатель. Алиса слезла с мотоцикла, сняла шлем. Волосы растрепались, щёки горели от ветра. — Где мы? — спросила она. — Нигде, — ответил Руслан. — И везде. Это моё место. Сюда никто не приходит. Только я. И иногда Саша. Он взял её за руку и повёл в глубь парка. Дорожки заросли травой, скамейки покосились, фонари не горели — их разбили хулиганы. Но в свете луны всё выглядело почти волшебно — таинственно, загадочно, красиво. — Зачем ты привёз меня сюда? — спросила Алиса. — Хочу показать тебе что-то, — ответил Руслан. Они вышли к маленькому озеру. Вода была чёрной, неподвижной, отражала луну и звёзды. — Красиво, — выдохнула Алиса. — Да, — согласился Руслан. — Я часто прихожу сюда, когда мне тяжело. Сижу на берегу, смотрю на воду. И думаю. — О чём? — О том, почему мир такой несправедливый. Почему одни люди могут быть счастливы, а другие нет. Почему отец выбрал их, а не нас. — И находишь ответ? — Нет, — он покачал головой. — Но здесь легче не находить ответа. Здесь можно просто быть. Они сели на траву у воды. Алиса чувствовала, как холод пробирается сквозь джинсы, но не двигалась. Рядом с Русланом холод казался не таким страшным. — Расскажи мне о своём отце, — попросила она. — О том, что было до того, как он ушёл. Руслан помолчал. — Он был другим, — сказал он наконец. — Я помню, он носил меня на плечах. Мы ездили на рыбалку. Он учил меня держать инструменты, забивать гвозди, чинить кран. Обычные мужские штуки. — А потом? — А потом он встретил Дану, — голос Руслана стал глухим. — И всё изменилось. Он стал реже бывать дома. Потом вообще перестал приходить. Мать плакала по ночам. Саша не понимала, куда делся папа. А я… я ненавидел его. За то, что он сделал с нами. — Ты до сих пор его ненавидишь? — Ненавижу, — Руслан сжал кулаки. — Но теперь эта ненависть… она другая. Не такая острая. Более тупая. Ноющая. — Это потому, что ты прощаешь его? — Нет, — он покачал головой. — Я не прощаю. Я просто устал ненавидеть. Это слишком тяжело. Слишком много энергии отнимает. Алиса взяла его за руку. — Ты изменился, — сказала она. — С тех пор как мы познакомились. Ты стал мягче. — Это ты меня таким сделала, — Руслан посмотрел на неё. — Твоя тишина. Твои глаза. Твои рисунки. Ты показываешь мне мир, которого я не видел. Мир, в котором можно не бороться, а просто жить. — Я не делаю ничего особенного, — возразила Алиса. — Ты делаешь, — он сжал её руку. — Ты просто есть. И этого достаточно. Они сидели у воды, держась за руки, и смотрели на луну. — Алиса, — сказал Руслан. — Я хочу спросить тебя кое о чём. — Спрашивай. — Что ты чувствуешь, когда я рядом? Она задумалась. — Спокойствие, — ответила она. — Даже когда страшно, я чувствую спокойствие. Потому что знаю — ты рядом. Ты не дашь мне упасть. — А если я сам упаду? — спросил он. — Если я сорвусь? Если я сделаю что-то, что сделает мне больно и тебе? — Тогда я подниму тебя, — сказала Алиса. — Как ты поднимаешь меня. Мы будем падать и подниматься вместе. Так работает любовь. Руслан замер. — Любовь? — переспросил он. — Ты сказала «любовь»? Алиса почувствовала, как щёки заливает румянец. — Я не знаю, что это, — сказала она. — Но если это не любовь, то что-то очень на неё похожее. Руслан смотрел на неё. В его тёмных глазах отражалась луна — две маленькие серебряные точки, которые горели в ночи. — Алиса, — сказал он. — Я не умею любить. Я не знаю, как это делается. Но я хочу научиться. Ради тебя. Он наклонился к ней. Алиса чувствовала его дыхание на своей щеке — тёплое, прерывистое, пахнущее кофе и дымом. — Можно? — спросил он. — Можно, — прошептала она. Он поцеловал её. Нежно. Медленно. Боязливо — как будто она была сделана из стекла, и он боялся разбить. Алиса закрыла глаза. Поцелуй длился несколько секунд — или вечность. Она не знала. Она чувствовала только его губы на своих, его руку на своей щеке, его дыхание, смешанное с её дыханием. Когда он отстранился, в его глазах стояло что-то, чего она никогда не видела. Удивление. Благоговение. Страх. — Я никогда… — начал он и замолчал. — Что? — спросила Алиса. — Я никогда не целовал никого так, — сказал он. — Будто это что-то важное. Будто это имеет значение. — Это имеет значение, — ответила Алиса. Она коснулась его губ кончиками пальцев. — Ты мой первый поцелуй, — сказала она. — Настоящий. Не тот, когда дети играют во взрослых. А настоящий. Руслан посмотрел на неё. — Я буду помнить его всю жизнь, — сказал он. — Я тоже. Они снова поцеловались. И в этот раз поцелуй был другим — не боязливым, а уверенным. Не вопросом, а ответом. Не началом, а продолжением.

***

Обратная дорога была тихой. Руслан вёл мотоцикл медленнее обычного, будто не хотел, чтобы поездка заканчивалась. Алиса сидела сзади, прижавшись щекой к его спине, и слушала, как бьётся его сердце. Они остановились в двух кварталах от её дома. — Дальше пешком, — сказал Руслан, помогая ей снять шлем. — Спасибо, — сказала Алиса. — За что? — За этот вечер. За поцелуй. За то, что показал мне своё место. — Это теперь наше место, — поправил он. — Если ты хочешь. — Хочу, — кивнула Алиса. Он притянул её к себе, обнял, уткнулся носом в её макушку. — Я не хочу тебя отпускать, — сказал он. — Тогда не отпускай, — ответила Алиса. — Но надо. Дима убьёт меня, если узнает, что я держу тебя в объятиях посреди улицы. — Он убьёт тебя в любом случае, — усмехнулась Алиса. — Тоже верно. Он отпустил её. — Иди, — сказал он. — Я посмотрю, как ты зайдёшь в подъезд. — Ты всегда так делаешь? — Всегда, — кивнул он. — Когда ты уходишь, я смотрю тебе вслед, пока ты не скроешься. Алиса улыбнулась. — Пока, Кислов. — Пока, Барсова. Она развернулась и пошла к дому. Через несколько шагов она обернулась. Руслан стоял у мотоцикла, смотрел на неё. В свете фонаря его лицо казалось почти красивым — острые скулы, тёмные глаза, тонкие губы, которые всё ещё хранили тепло её поцелуя. Она помахала ему. Он помахал в ответ. Алиса вошла в подъезд, поднялась на лифте. Дома горел свет. Дима сидел на кухне с кружкой чая, Лорд лежал у его ног. — Ты где была? — спросил Дима, не глядя на неё. — В мастерской, — ответила Алиса. — Врёшь, — сказал Дима. Он повернулся к ней, и в его разноцветных глазах горела боль. — Я звонил тёте Зине. Охранник сказал ей, что ты ушла два часа назад. Алиса замерла. — Дима… — Не надо, — он поднял руку. — Я не хочу знать, где ты была. Я не хочу знать, с кем. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. — Я в безопасности, — сказала Алиса. — Ты в безопасности, когда я знаю, где ты, — возразил Дима. — А когда ты врёшь мне, я не знаю, где ты. И не могу тебя защитить. — Может быть, мне не нужна твоя защита? — тихо спросила Алиса. Дима встал. — Что ты сказала? — Может быть, я хочу сама отвечать за себя, — Алиса посмотрела ему в глаза. — Ты не можешь всю жизнь быть моей стеной. Я должна научиться быть своей собственной стеной. Дима молчал. Он смотрел на неё — на свою сестру, которую нёс на руках, когда она плакала. Которую защищал от отца. Которую вытащил из того дома и обещал, что больше никто никогда не сделает ей больно. — Ты выросла, — сказал он. — Выросла, — кивнула Алиса. — И ты больше не нуждаешься во мне. — Нуждаюсь, — она шагнула к нему. — Всегда буду нуждаться. Но по-другому. Не как в защитнике. А как в брате. Который любит меня и которого люблю я. Дима обнял её. — Прости, — сказал он. — Я не хотел давить. — Я знаю, — ответила Алиса. — Ты просто боишься. — Боюсь, — признался он. — Очень боюсь. — Не бойся, — она погладила его по спине. — Всё будет хорошо. — Откуда ты знаешь? — Не знаю, — честно ответила Алиса. — Но я надеюсь. Лорд подошёл к ним, сунул нос между ног, требуя внимания. — Идиот, — ласково сказал Дима, чеша пса за ухом. — Ты его выбрал. Почему? Лорд не ответил. Он лизнул Диме руку и улёгся на пол. — Он чувствует, — сказала Алиса. — Чувствует, что Руслан не враг. Просто запутавшийся человек. — Ты тоже это чувствуешь? — Да, — кивнула Алиса. — Я чувствую. Дима вздохнул. — Ладно, — сказал он. — Иди спать. Завтра много дел. Алиса пошла в свою комнату. Она села на кровать, достала телефон. Руслан: «Я дома. Думаю о тебе». Алиса: «Я тоже. Дима знает, что я была не в мастерской». Руслан: «И?» Алиса: «Он злится. Но мы поговорили». Руслан: «Ты сказала ему про меня?» Алиса: «Нет. Но он догадывается». Руслан: «Скажешь, когда будешь готова. Я подожду». Алиса: «Спасибо». Руслан: «За что?» Алиса: «За то, что ты есть. За то, что ты ждёшь. За то, что ты не боишься». Руслан: «Боюсь. Очень боюсь. Но с тобой страх становится меньше». Алиса улыбнулась. Она посмотрела на кольцо на своём пальце, на шрам на запястье. Вспомнила его поцелуй у озера, его глаза в свете луны, его слова: «Я не умею любить, но хочу научиться». Она написала последнее сообщение: Алиса: «Нулевой километр. Мы его прошли сегодня. Дальше — только вперёд». Руслан: «Только вперёд». Алиса долго сидела на кровати, обхватив колени руками. В окно светила луна — холодная, серебряная, как кольцо на её пальце. Она думала о том, как изменилась её жизнь за один вечер. О поцелуе. О его словах. О том, что впереди — целая жизнь, которую она хочет прожить рядом с ним. Она не знала, что будет завтра. Но знала, что не отступит.