Глава 2. «Ожог, который лечит»

Субботнее утро началось с того, что Алиса проснулась от лая Лорда. Пёс носился по квартире, заливался звонким лаем и периодически подбегал к окну, вглядываясь в улицу. — Лорд, тихо! — крикнул Дима из кухни. — Разбудишь всех соседей! Лорд не унимался. Алиса натянула халат, вышла в коридор. Пёс тут же подбежал к ней, ткнулся носом в ладонь и снова бросился к окну. — Что там? — спросила Алиса, подходя к окну. Внизу, у подъезда, стоял мотоцикл. Чёрно-зелёный. Руслана. Сердце пропустило удар. — Дима, — позвала Алиса. — Я выйду на минутку. — К нему? — голос брата был ровным, но Алиса чувствовала скрытое напряжение. — Да. — Не долго. — Хорошо. Она быстро оделась, спустилась на лифте. Руслан стоял у мотоцикла, держа в руках два шлема. На нём была тёмно-синяя толстовка, джинсы, кеды. Волосы растрёпаны — видимо, он не спал всю ночь. — Ты чего? — спросила Алиса, подходя. — Раннее утро. Дима чуть не испепелил меня взглядом. — Извини, — Руслан виновато улыбнулся. — Не мог уснуть. Думал о тебе. — Опять? — Опять. Он протянул ей шлем. — Поехали. — Куда? — На озеро. Хочу показать тебе кое-что. Алиса посмотрела на окна своей квартиры. В одном из них стоял Дима и смотрел вниз. Лорд сидел рядом, положив лапы на подоконник. — Дима убьёт меня, — вздохнула Алиса. — Не убьёт, — Руслан покачал головой. — Ты его сестра. — Именно поэтому убьёт. — Тогда поехали быстрее, — он усмехнулся. — Чтобы он не успел передумать. Алиса взяла шлем.

***

Озеро, куда привёз её Руслан, находилось в часе езды от города. Оно было маленьким, окружённым соснами, с водой такого тёмно-синего цвета, что она казалась чёрной. На берегу стояла старая деревянная беседка, вся увитая плющом. — Красиво, — выдохнула Алиса, снимая шлем. — Да, — согласился Руслан. — Я нашёл это место случайно. Ехал куда-то, заблудился. И вдруг — озеро. — Ты часто сюда приезжаешь? — Когда совсем тяжело, — он кивнул. — Здесь никто не ходит. Можно побыть одному. Они сели в беседку. Вода была неподвижной, как зеркало. Сосны отражались в ней, создавая иллюзию двойного мира. — Руслан, — сказала Алиса. — Ты хотел мне что-то показать? Он помолчал. — Я хотел рассказать тебе правду, — сказал он наконец. — Всю правду. О том, почему я ненавижу Полину. Почему я злюсь на весь мир. Почему я такой. — Я слушаю, — тихо сказала Алиса. Руслан смотрел на воду. — Мой отец ушёл, когда мне было четырнадцать, — начал он. — Он не просто ушёл. Он ушёл к Дане. И забрал с собой всё. Деньги. Машину. Нашу квартиру. Мы с мамой и Сашей остались в старой квартире, которую он даже не оформил на нас. Мать работала на двух работах, но денег всё равно не хватало. Я начал работать в четырнадцать — сначала на заправке, потом в автомастерской. Потом начал гоняться. За деньги. — И ты ненавидишь отца за это? — Нет, — Руслан покачал головой. — Я ненавижу его не за то, что он ушёл. Я ненавижу его за то, что он сделал вид, будто нас никогда не существовало. Он не звонил. Не поздравлял с днём рождения. Не приезжал, когда мама попала в больницу. Он просто вычеркнул нас из своей жизни. — А Полина? — спросила Алиса. — Почему ты ненавидишь её? — Потому что она — символ всего, что я потерял, — Руслан сжал кулаки. — Она живёт в доме, где должен был жить я. С ними рядом находится человек, который меня бросил. Она счастлива. А мы… мы боремся за каждый день. — Она не виновата, — тихо сказала Алиса. — Я знаю, — Руслан кивнул. — Я знаю, что она не виновата. Но я не могу смотреть на неё без боли. Каждый раз, когда я её вижу, я вспоминаю, как мать плакала по ночам. Как Саша спрашивала, почему папа нас больше не любит. Как я не мог ответить, потому что сам не знал почему. Алиса взяла его за руку. — Ты имеешь право злиться, — сказала она. — Ты имеешь право на боль. Но ты не имеешь права делать больно другим из-за своей боли. — Знаю, — он посмотрел на неё. — Полина не заслужила моей злости. Она просто девочка, которая хочет, чтобы её семья была счастлива. — И ты это понимаешь? — Понимаю, — кивнул он. — Но понимать и чувствовать — разные вещи. Алиса помолчала. — Руслан, — сказала она. — Что бы ты хотел изменить в своей жизни? — Всё, — ответил он. — И ничего. Я хотел, чтобы отец вернулся. Но я не хочу его видеть. Я хотел, чтобы мать перестала плакать. Но она не переставала. Я хочу, чтобы Саша выросла счастливой. Но я не знаю, как это сделать. — Ты делаешь всё, что можешь, — сказала Алиса. — Ты работаешь. Ты заботишься о них. Ты рядом. — Этого мало, — покачал головой Руслан. — Это много, — возразила Алиса. — Ты даёшь им то, что не мог дать твой отец. Присутствие. Заботу. Любовь. Руслан смотрел на неё. — Ты всегда находишь нужные слова, — сказал он. — Я не ищу, — ответила Алиса. — Я просто говорю то, что вижу. Он наклонился и поцеловал её. Нежно. Медленно. Благодарно. — Спасибо, — сказал он. — За что? — За то, что слушаешь. За то, что не осуждаешь. За то, что ты есть. Алиса улыбнулась. — Всегда пожалуйста.

***

Они сидели у озера до обеда. Разговаривали. Молчали. Смотрели на воду, на сосны, на облака, которые плыли по небу, как огромные белые корабли. — Алиса, — сказал Руслан. — А ты? Ты расскажешь мне о своём отце? Она замерла. — Что ты хочешь знать? — Всё, — ответил он. — Ты знаешь всё обо мне. Я хочу знать всё о тебе. Алиса посмотрела на свои руки. На кольцо. На шрам. — Мой отец не ушёл, — сказала она. — Он остался. И это было хуже, чем если бы он ушёл. — Почему? — Потому что он делал нам больно, — голос Алисы дрогнул. — Словами. Взглядами. Иногда — руками. Она замолчала. Руслан не торопил. — Когда нам было восемь лет, — продолжила Алиса, — отец прижал мою руку к раскалённой решётке камина. За то, что я не поздоровалась с ним утром. Дима бросился на него, и отец отшвырнул его. Дима ударился головой и потерял сознание. А я… я смотрела на свою руку и чувствовала, как горит кожа. И думала: «Почему? Почему он так с нами?» Руслан сжал её руку. — Ты не обязана продолжать, — сказал он. — Нет, — Алиса покачала головой. — Я хочу. Ты рассказал мне свою боль. Я расскажу тебе свою. Она глубоко вздохнула. — Через три месяца после этого мама умерла, — сказала она. После её смерти отец стал ещё хуже. Он запирал нас в комнатах. Не выпускал гулять. Контролировал каждый шаг. Мы с Димой жили как в тюрьме. — Как вы сбежали? —Нам помогла мамина подруга. Она дала денег, сняла квартиру. Мы сбежали ночью, когда отец был в командировке. — И он не пытался вернуть вас? —Пытался, — Алиса кивнула. — Но Дима пригрозил, что расскажет всё полиции. И отцу пришлось отступить. Он не хотел скандала. Руслан молчал. Он смотрел на неё — на её серые глаза, в которых застыла боль, на родинку под левым глазом, на тонкий шрам на запястье. — Ты сильная, — сказал он. — Сильнее, чем я думал. — Я не сильная, — Алиса покачала головой. — Я просто научилась выживать. — Это и есть сила, — возразил Руслан. — Выживать там, где хочется умереть. Алиса посмотрела на него. — Мы оба выжили, — сказала она. — И теперь мы здесь. Вместе. — Вместе, — повторил он. Он обнял её, прижал к себе. — Я никогда не сделаю тебе больно, — сказал он. — Клянусь. — Я знаю, — ответила Алиса. — Я тебе верю.

***

Солнце клонилось к закату, когда они собрались уезжать. — Нам пора, — сказал Руслан. — Дима, наверное, уже обыскал весь город. — Наверное, — улыбнулась Алиса. Она посмотрела на озеро в последний раз. Вода горела оранжевым и розовым, отражая закатное небо. — Красиво, — сказала она. — Да, — согласился Руслан. — Это место лечит, правда? — Лечит, — кивнула Алиса. Она взяла его за руку. — Спасибо, что привёз меня сюда. — Спасибо, что поехала, — ответил он. Они сели на мотоцикл и уехали. Алиса прижалась щекой к его спине, слушая, как бьётся его сердце. И думала о том, что даже самые глубокие раны могут зажить. Если рядом есть тот, кто готов лечить их не словами, а присутствием.

***

Дома Дима сидел на кухне с кружкой чая. — Долго, — сказал он, не глядя на неё. — Извини, — Алиса села напротив. — Всё в порядке? — он поднял на неё глаза. В его разноцветном взгляде была тревога. — Всё в порядке, — ответила Алиса. — Мы говорили. О прошлом. О боли. О том, что мы оба сломаны. — И что? — спросил Дима. — Это помогает? — Помогает, — кивнула Алиса. — Когда знаешь, что ты не один, становится легче. Дима помолчал. — Он тебе рассказал про своего отца? — спросил он. — Да. — И про Полину? — Да. — И что ты думаешь? — Я думаю, что он не злой, — ответила Алиса. — Он просто запутавшийся человек, которому больно. Дима вздохнул. — Ты слишком добрая, — сказал он. — Я справедливая, — поправила Алиса. — Это разные вещи. Дима ничего не ответил. Он встал, подошёл к окну. Посмотрел на дом напротив, где в окне Полиной комнаты горел свет. — Ты знаешь, — сказал он. — Я тоже иногда думаю о том, что было бы, если бы отец был другим. Если бы мама не умерла. Если бы мы жили обычной жизнью. — И что ты думаешь? — Что это не имеет значения, — он повернулся к ней. — Прошлое не изменить. Можно только идти дальше. — Ты прав, — сказала Алиса. Она подошла к брату, обняла его. — Я люблю тебя, Дима. — Я тоже тебя люблю, — ответил он. — Идиотка. — Сам идиот. Они стояли так несколько минут. Лорд подошёл, сунул нос между ними, требуя внимания. Алиса улыбнулась, но в голове всё ещё крутились слова Руслана. О том, как отец бросил их. О том, как мать работала на трёх работах. О том, как Саша плакала по ночам. Она подошла к окну своей комнаты, посмотрела на дом напротив. Потом перевела взгляд на тёмное небо, на котором зажигались первые звёзды. Она достала телефон. На экране горело сообщение от Руслана. Руслан: «Я дома. Не могу уснуть. Думаю об озере. О тебе». Алиса: «Я тоже. Спасибо, что поделился. Я знаю, как это трудно». Руслан: «С тобой не трудно. С тобой легко. Даже когда больно». Алиса: «Почему?» Руслан: «Потому что ты не судишь. Ты просто слушаешь. И остаёшься». Алиса: «Я всегда останусь. Обещаю». Руслан: «Спокойной ночи, Лиса». Алиса: «Спокойной ночи,Лайм». Она убрала телефон в карман и ещё долго стояла у окна, глядя на звёзды. Ей казалось, что где-то там, в другой части города, Руслан делает то же самое. И это знание согревало её лучше любого одеяла.