Часть 1

Солнце медленно поднималось, вставая из-за горизонта и освещая небольшой домик у опушки. Шторы в окне были задернуты, но затем тут же убраны, и можно было разглядеть фигуру женщины с русыми волосами, с розовым ободком на голове и такого же цвета ночнушке с единорожками. Это была Лаванда Браун. Широкая улыбка растянула ее губы, и она тут же заметила пару воробьёв , которые прилетели на балкон и сели на перила. Это было отличной мыслью, которая тут же моментально прогнала последний сон. Осторожно, стараясь не шуметь, она приоткрыла дверь и вышла на балкон. Воробьи никуда не улетали, оставаясь на месте и напевая свою собственную мелодию, понятную только им. Лаванда осторожно сделала пару снимков, и вновь улыбнулась. Это было отличные кадры, которые потом можно будет с удовольствием посмотреть, вспоминая этот момент. Волшебница обратила внимание на небольшую буханку хлеба, оставленную на столе. Она достала ее из пакета аккуратно, стараясь не оставить крошек и разломила пару ломтиков. Сделав пару шагов, протянула блюдце птичкам, которые тут же сделали шаги навстречу и начали осторожно склевывать еду, не торопясь и продолжая чирикать. Лаванда не могла не воспользоваться возможностью. Она снова взяла фотоаппарат со стола и, щёлкнув пару раз, смахнула волосы с лица, которые растрепал теплый ветерок. Так же тихо, как ушла, Браун вошла обратно, давая птицам спокойно перекусить. Взгляд упал на Рона. Он как обычно спал, раскинув руки и ноги в разные стороны. Одеяло валялось на полу, а правая рука закрывала глаза. Рыжие волосы разметались по подушке. Из одежды на нём были только серая майка и чёрные боксеры. Лаванда убрала фотоаппарат и села рядом, осторожно поглаживая его грудь пальцами. На его груди были многочисленные шрамы, которые он получил в рейдах вместе со своим другом Гарри Поттером. Лаванда жалела лишь о том, что ее не было в жизни Рона раньше и она не могла поддержать его как следует. С недавних пор Рон был начальником аврората. Смог подняться после того, как Гермиона Грейнджер, министр магии, объявила о разводе и женилась на Панси Паркинсон. Против Панси Лаванда ничего не имела, та наоборот давала ей советы и часто спрашивала, как у неё дела. Рон не захотел жить в городе. Именно поэтому они арендовали этот небольшой домик у самой опушки леса. Здесь всегда было красиво и спокойно, совы долетали, но не часто. Лаванда, конечно же, поддержала его. Она не могла бросить его в таком состоянии после публичного скандала с бывшей женой. Дети, в основном Хьюго, остались в хороших отношениях с отцом и часто приходили к нему, и Рон с удовольствием делился с Хьюго и Альбусом своим опытом, как наставник. Потребовалось время, чтобы ее снова приняли в команду. И наконец Лаванда чувствовала, что она часть их семьи. Она взяла фотоаппарат и сделала пару снимков комнаты, стараясь, чтобы Рон не попадал в кадр. По телу пробежала дрожь, когда его пальцы коснулись ее талии и нежно погладили кожу. - Доброе утро, родная, - хриплый голос Рона прозвучал у самого уха, заставив щеки покраснеть. Она все еще смущалась, когда он был так непозволительно близко. Ничего не могла с собой поделать. Школьные годы уже давно прошли, и старые чувства были усилены новым опытом и тем, что Рон ее принял и снова пытался построить с ней отношения. - Привет, милый, - ответила она, пытаясь скрыть дрожь. - Опять фотографии? - Да, я решила сделать пару снимков. Птички на балконе были очень милые. - Птички? - ухмыльнулся Уизли. - а как же я? Я не достоин быть твоей моделью? Его руки стали осторожно подниматься по ее телу, а губы слегка касались шеи. Лаванда снова задрожала, сжала сильнее колени вместе. - Ты меня провоцируешь, Рон Уизли, - наконец выдавила она из себя. - Кто знает, может и провоцирую, может, и нет, - довольно промычал мужчина. - Так что, ты согласна сфотографировать меня? - Только ради этого ты касаешься меня так? - А я не могу? Она облизнула губу, и в этот момент губы Рона коснулись ее шеи в нежном, трепетном поцелуе. - Ты невыносим, Рон Уизли. - она хотела добавить "как Гермиона терпела тебя", но тут же прикусила язык. Прошлое не должно мешать настоящему. Взяв фотоаппарат с прикроватной тумбочки, она сделала пару шагов назад и произнесла: - Смотри в камеру, Рон Уизли. - А я чем, по-твоему, занимаюсь? Ворон считаю? - Похоже, что именно этим. Не слушая его дальнейшие возмущения, Лаванда сделала пару снимков. Открыла получившееся результат. Рон был прекрасен на этих фото, разве что лицо было слегка недовольное. Она дождалась, пока он отвернется к балкону, глядя на пару птиц, и тут же щёлкнула снова несколько раз. Уизли этих звуков не слышал. Он уже направлялся на балкон, чтобы взглянуть на воробьёв. Они пели свою песню, о чем-то переговариваясь друг с другом. Он протянул руку, и одна из них прыгнула ему в ладонь, распушив перышки. Лаванда ахнула. Щелчок, и тут же снова. Еще один. Рон будет в восторге, когда увидит эти фотографии. Второй воробей тоже сел на его плечо, звонко чирикая. Это было невероятно! Браун не могла остановиться. Она обязательно должна запечатлеть Рона в окружении этой пары птиц. Интересная парочка попалась, с характером. Насладившись болтовней птиц, Рон осторожно освободился от них и зашел в комнату. Он подошел к Лаванде, которая опустила фотоаппарат и замерла. Его губы осторожно коснулись макушки волшебницы. Она замерла. - Покажешь мне потом, - произнес он, целуя ее в лоб. Лаванда кивнула, окончательно потеряв дар речи. Неужели он... Ну нет, это Рон Уизли. Он не стал бы... Хотя... Рон тем временем прошел на кухню, поставил чайник, налил воды. Оперся спиной о стол. - Так и будешь там стоять? - спросил он. - Конечно, я все видел. Ты не умеешь снимать незаметно, уж поверь. Лаванда схватила подушку и тут же подбежала к нему, начав лупить его ею. Он однако не растерялся и буквально захватил её в свои объятия. Подушка упала на пол с мягким стуком. Она оказалась прижата к его груди, чувствуя его тепло. - Рон... - только и смогла она произнести. - Садись, завтракать будем. Я сделаю вкуснейшие бутерброды, тебе понравятся. По крайней мере, Гарри с Гермионой не жаловались. - Они просто не хотели тебя обидеть. Рон рассмеялся, снова касаясь губами ее лба и крепче обнимая. - Садись, говорю. Я знаю, что делаю. И подушку с пола убери, она пыльная. Лаванда закатила глаза, но подушку подняла и унесла в комнату. Когда она вернулась, Рон уже сделал первый бутерброд и поднес его к ее губам. - Попробуй. Она сделала укус, и тут же довольно улыбнулась. - Это великолепно. - Это ты великолепна, - ответил он, вновь обхватывая ее руками. В этот момент Лаванда поняла, что счастлива. Большего она и не хотела от жизни, ведь это и есть то самое счастье, о котором она мечтала.