Драко, зачем приходила твоя мама?

Утро, которое едва вступало в свои права, сегодня было весьма солнечным. На часах пробило восемь тридцать утра, когда в их квартиру, в дорогом и роскошном жилом комплексе, позвонили. Гермиона проснулась от этого надоедливого звука и едва приоткрыла глаза. Сон еще цеплялся за её ресницы, а лучи солнца путались в длинных волосах, когда она, поборов всякое желание остаться в постели, скинула с себя мягкое одеяло. Она бы, возможно, так и поступила, сделала бы вид, что они не слышат звонка или крепко спят. Но смятение от не прерываемой трели переросло в интерес. Человек за дверью явно собирался оставаться настойчивым, ожидая того, чтобы ему открыли. И кого только могло принести к ним так рано. А главное, в чем же была такая срочная причина у гостя? Она набросила на себя шелковый халат, чтобы хоть как-то прикрыть полоску шелка на себе, которая именовалась ночнушкой и едва прикрывала её бедра и грудь. Медленно и тихо ступая по коридору, она направилась к лестнице, ведущей на первый этаж их квартиры. Комплекс, в котором они проживали, заявлял о себе как о люксовом здании, в котором располагалось дорогое жильё. Она отлично понимала, почему он выбрал именно его при покупке. Тут все буквально было воплощением его амбиций. Спускаясь по лестнице, обитой мягким ворсом ковра, на который он потратил кучу золота и который выбирал с такой тщательностью, словно от этого будет зависеть вся их жизнь, она думала о том, что приватность и тишина были одной из причин, по которой она все-таки признавала правоту неоправданно огромного количества тысяч галлеонов, которые были отданы за это жильё. Именно поэтому она шла открывать дверь. Если к ним звонили напрямую, а не выбивали пропуск через консьержа в мраморном фойе, значит гость был из списка допущенных в квартиру людей. А таких было немного. Короткая ночнушка и шелковый халат не внушали ощущения тепла в этот ноябрьский день, но в квартире, по-обыкновению, было тепло. Он всегда следил за температурой и не позволял ей мерзнуть. Трель раздалась еще раз, и она поспешила открыть дверь. На пороге стояла Нарцисса Малфой. Женщина выглядела безупречно в своем светлом пальто, кожаных перчатках в тон и с фамильными сапфирами в ушах. Словно сейчас было не около девяти утра, а полдень. На растрепанную и всё еще сонную девушку, что открыла ей дверь, она смотрела не с презрением, которого та от неё, вероятно, ожидала, а с неким любопытством. Нарцисса оглядела её с ног до головы, отметив припухшие губы, босые ноги и оголённые бедра. Гермионе захотелось поёжиться от этого изучающего взгляда, но она, выпрямившись, лишь поспешно захлопнула полы халатика и подвязала пояс на талии. Гермиона смотрела на эту женщину в полном смятении, а в голове крутился лишь один вопрос: зачем? Зачем она явилась сюда в такой час? Неужели за тем, чтобы устроить скандал и сообщить - насколько Гермиона ему не подходит? Пришла ли она оскорблять и напоминать о важности статуса крови? Или о традициях, которым слепо верили его предки? Возможно ли, что она не выдержала и собиралась устроить показное шоу, доказывая, что наследие Малфоев требует совершенно иной партии. Девушка не могла найти ответа на вопросы в голове. Зато она чётко понимала, что Нарцисса не пугала её и не имела над ней хоть какую-то власть. Однако, их совместная жизнь с Драко Малфоем была еще слишком хрупкой и новой для них обоих, чтобы спокойно и бесследно пережить такую бурю. Они съехались совсем недавно, и поначалу ей это казалось безумием. Она вспомнила как это начиналось. Когда он устроился в Министерство, их отношения сперва были крайне напряженными. Быть с ним милой и обходительной после школьных лет, наполненных издевками и унижениями… Всё это воспринималось ей как чей-то очень дешевый и жестокий розыгрыш. После их общего прошлого, разве могла она довериться человеку, что однажды как-то почти пожелал ей смерти от взгляда жуткого чудовища? Но время шло, и в какой-то момент, она и сама не поняла, когда именно это случилось, Драко стал заглядывать к ней в отдел, принося кофе. Сперва она решила, что он снова над ней издевается и даже первые три раза она тайком проверяла напиток на яд. Настолько немыслимым казалось его внимание. Она ждала подвоха или скрытого оскорбления, что он вот вот ядовито усмехнется и снова осмеёт её за такую наивную глупость. Было вполне в духе Малфоя сказать что-то вроде “Ты правда думала, что такая как ты, может быть мне интересна? Ты полная дура Грейнджер.” Но ничего этого не происходило, он лишь здоровался, спрашивал как у неё дела и молча оставлял на краю стола бумажный стаканчик из её любимой кофейни за углом. Потом появились случайные, по его словам, книги. - Грейнджер, я наткнулся на это издание. Решил, что тебе понравится, и взял в двух экземплярах. Прочитай, мне интересно твое мнение, потом обменяемся. Он приносил редкие издания, которые никак не входили в круг его привычных интересов, но он читал их, чтобы иметь возможность спорить с ней часами. И после очередной такой книги, которая ну совершенно не вписывалась в его образ, ведь маловероятно, что Драко Малфой увлекался женскими романами, пусть и самым популярным, да еще и с автографом автора на титульном листе… Только после этого случая она поняла, что, конечно же, всё это было далеко не случайностью. Она убеждала себя, что скорее всего он чувствует вину за все те слова, что говорил ей, за все те действия, которые был вынужден совершить и за неумением извиняться, он пытается загладить вину именно так. Но затем появились цветы. Это она уже никак не могла оправдать. Первые три букета от него были просто и лаконично подписаны “Д.Л.М”. Цветы были чудесны, конечно она оставила их, но при этом упорно игнорировала сам факт того - от кого они у неё появились. Она делала вид, что в её кабинете ничего необычного не происходит. И Драко Малфой играл в ту же игру. Он заходил к ней иногда по работе, иногда задать важный, как ему казалось, вопрос, а иногда просто так. Заходил, видел цветы в вазах, но ни разу, ни единого разочка ни слова не проронил о них. Да он вообще даже виду не подавал, словно это не он слал ей уже десятый по счету букет за месяц! Эта немая игра заводила их обоих, усиливая напряжение, что и так давно возникло между ними двумя. Она всё ждала, хотя бы намека на какой-то разговор, но он упорно молчал. Одним утром, в её и без того заполненном цветами кабинете, появились две огромные корзины с её любимыми пионами, которые просто некуда было ставить… их, на минуточку, было не менее двух сотен! Гермиона стояла посреди своего кабинета, сейчас больше напоминающего цветочный магазин, и вдыхала этот одурманивающий аромат. В тот самый момент она не выдержала и помчалась в сторону его кабинета. Девушка влетела туда, едва не срываясь на крик прямо с порога: - Зачем?! Малфой! Зачем ты это делаешь? Он медленно встал из-за стола, выпрямляясь во весь рост. Его глаза встретились с её горящим взглядом. Весь её вид кричал о том, что она была намерена добиться ответа от этого чертового хитрого слизеринца, чего бы ей это ни стоило! Иначе она не Гермиона Грейнджер! Этот дьявол, а не мужчина уже давно проник ей под кожу. А все его поступки и широкие жесты только разжигали в ней влечение, в котором было страшно признаться даже себе. Он был хорош собой, о Боги, кому она врала! Он был чертовски красив и сексуален! Умён, мог поддерживать беседу на равных, спорить и побеждать там, где другие пасовали еще в самом начале, не выстояв даже десяти минут перед её упрямством. При этом, он никогда не терял самообладания, она ни разу не видела его потерявшим контроль над собой. Он даже подчинённых своих, за строжайшие нарушения и ошибки, отчитывал с невозмутимо ледяным спокойствием. Однажды она наблюдала за этим и ей самой стало не по себе от такой холодной сдержанности. Он был самодостаточен и безбожно богат. Она до сих пор не понимала, зачем ему нужно протирать свои дорогущие штаны на этом министерском стуле, который официально числился за инвентаризацией. Она тяжело дышала, задыхаясь в возмущении и непонимании его мотивов. Серые глаза смотрели прямо в её, этот наглец даже не собирался делать вид, что не понимает о чём она говорит. - Хотел твоего внимания, - просто ответил он, смотря на неё так глубоко, с таким открытым вызовом, словно он пытался поселиться теперь не только у неё под кожей и в голове, но и пробраться в самые глубинные уголки её души. Гермиона хлопала глазами и была полностью дезориентирована этой прямотой. - Зачем? - сдавленно пискнула она, теряя всю свою браваду и не узнавая собственный робкий голос. - Не верил, что ты согласишься пойти со мной на свидание, поэтому просто хотел сделать тебе приятно. - Почему просто не спросил? - ей захотелось треснуть себя чем-то по голове, или выпить сироп от болей в горле. Потому что она совершенно не знала, почему она звучит так тихо и странно. Гермиона была уверенной в себе девушкой, да может она и не была модельной внешности, но мужчин она привлекала всегда. И никогда, никогда она еще так сильно не нервничала ни перед одним из них. - Спрашиваю прямо сейчас, - вздохнул он, словно ему самому нужно было собраться с силами. - Грейнджер, пойдешь со мной на свидание? Всё, что она смогла - это кивнуть. Утвердительно. Конечно, да! Что он за дурак такой?! Она бы согласилась пойти на это чёртово свидание еще после третьей книги! Ноги внезапно стали ватными, и она ухватилась за край его стола. Кажется, она хотела что-то ему сказать, но только открывала и снова захлопывала рот, как рыба, которую лишили естественной среды обитания. Может он всё-таки реально её заколдовал? Она увидела, как Малфой уже собирался сделать шаг к ней, когда из-за спины до неё донесся сухой, фальшивый кашель. Гермиона в шоке повернула голову. На диване у стены, оказывается, всё это время сидели два аврора - Теодор Нотт и Гарри Поттер. Она была готова провалиться сквозь землю от того, что не заметила их раньше. Кажется, она сейчас рухнет в обморок, прямо перед ними тремя. Драко, впрочем, это ничуть не смутило. Он всё же подошел к ней, не обращая внимания на свидетелей. Легонько заправил ей за ухо выбившийся локон, пока она изображала из себя фурию на метле, и усмехнулся. Не говоря ни слова, он проводил её до кабинета, а уходя, коснулся губами её запястья. Там, где под тонкой кожей бился пульс. Это было так трогательно и мило. Вся эта чувственность и забота сбивали её с толку еще сильнее. Усадив её за рабочий стол, он сообщил ей, что зайдёт за ней после работы. Вечером он действительно зашел за ней. Окинув взглядом её кабинет, утопающий в цветах и пахнущий как самая роскошная свадьба, он усмехнулся своим проделкам и выглядел в это мгновение совсем юным. Драко на полном серьёзе заявил ей, что намерен заваливать её цветами до конца своих дней. Потому что она достойна лучшего. С тех пор они не расставались. Драко сдержал данное слово. Каждые три дня она получала цветы. Иногда это были огромные охапки роз или пионов, кричащие о его одержимости и потраченных сотнях галеонов, иногда маленькие, но безумно нежные букетики. Она радовалась одинаково и тем и другим. Это было для неё бесценно, ведь за каждым полученным лепестком стояла его забота и внимание. - Простите... миссис Малфой? - Гермиона всё еще была растерянна появлением этой женщины. Её и без того чуть сонный голос, слегка охрип от нервного импульса. Она звучала сейчас как-то неуверенно. - Мы вас не ждали. Нарцисса чуть склонила голову набок. Её глаза заблестели, она не стесняясь утоляла свой интерес. Ей было любопытно изучить эту девушку, из-за которой её сын перевернул свою жизнь. Гермиона в этот момент чувствовала себя обезоруженной. Не только из-за своего вида. О, конечно, проведи она хоть пять часов в сборах, она всё равно никогда не смогла бы выглядеть так изысканно, как эта Леди. Её больше смущало неуверенное “мы”, сказанное его матери. - Доброе утро, мисс Грейнджер, - ответила Нарцисса. В её приветствии не было ни намека хоть на какую-либо эмоцию, и Гермиона так и не поняла - это было сказано с какой-то долей интриги или вежливости. В этот момент, за спиной Гермионы раздались уверенные шаги. Драко вышел к ним и Нарцисса сразу же затаила дыхание. Он выглядел… так правильно, во всей этой своей неправильной и домашней неряшливости. Драко был босым, на нем были только низко сидящие на бедрах штаны, видно, что натянутые в спешке. Они открывали полоску нижнего белья и его острые тазовые кости. Торс был обнажен, а волосы небрежно растрепанны. Увидев мать, он запустил в них руку, смахивая их со лба. - Мама? - он смотрел на неё с прищуром. - Что ты тут делаешь в такую рань? Теперь Нарцисса изучала уже его. Живя в поместье, он всегда был словно застегнут на все пуговицы. При чем это проявлялось не только внешне, но и внутренне. В Мэноре он был Малфоем. Здесь же, рядом с этой девушкой, он выглядел непривычно мягким. Таким домашним и тёплым, что ей захотелось его обнять. Она вспомнила их спор пол года назад, когда он сообщил ей о намерении купить квартиру в сити. С каким упрямством доказывал ей, что это не просто очередной каприз. - Она не захочет жить в поместье, мама, - сказал он тогда ей. - Но сын! Не рано ли ты решился на покупку? Ты даже не знаешь, захочет ли она вообще жить с тобой. К тому же, наследники Малфоев и Блэков должны рождаться в родовых гнездах, а не в стеклянных коробках над городом, - пытаясь остудить его пыл, спорила с ним мать. - Об этом рано говорить, - отсекал он тогда, вставая и давая ей ясно понять, что разговор завершен. Она тогда лишь поджала губы, видя как он сжимает челюсти. Она тогда смирилась, уповая лишь на то, что они умерят свой пыл, когда столкнутся с реальными проблемами. Конечно она знала, что они вернутся в Мэнор. То, что они будут вместе - Нарцисса ни на секунду не сомневалась. Она слишком хорошо знала своего сына. Если он что-то захотел, он в лепёшку расшибётся, но это получит. А Гермиону Грейнджер он хотел одержимо. Он не просто любил её, он был словно на ней помешан. Причем так, как могут только Блэки - до полнейшего самоотречения. Поэтому сейчас, глядя на то как холодный, не умеющий проявлять чувств мальчик, словно не замечая матери, притянул эту девушку к себе и нежно поцеловал в макушку, Нарцисса нисколько не удивилась. - Я полагала, что воспитывала тебя лучше, сын, - Нарцисса приподняла бровь, но в её изречении всё также скользила теплота. Та, которую мог уловить только её ребенок. - Так ты встречаешь мать? Гермиона смущенно отвела глаза и слегка покраснела. Она снова попыталась поправить халат, но рядом стоящий Драко вспыхнул. В глазах заблестел тот же огонёк, что и у матери. Порода Блэков пробивалась. Это был общий семейный огонь, упрямый и дерзкий. - Проходите, миссис Малфой, - быстро заговорила Гермиона, пытаясь сгладить неловкость. - Конечно, мы очень рады вас видеть. Просто... мы вчера поздно легли и слегка не выспались. Она запнулась, осознав, насколько интимно это прозвучало, но Нарцисса уже позволила себе тень улыбки. Она прошла глубже в квартиру, и аромат её розового парфюма с нотами табака, мгновенно заполнил прихожую. Они переместились на кухню, вообще у них в квартире было открытое пространство кухни напрямую граничащее с залом. Нарцисса внимательно изучала помещение. Ей было на самом деле интересно как живёт её сын. Тут всё было совершенно иначе, чем в Малфой-Мэноре. Она даже и не надеялась, что по щелчку пальцев здесь появится домовик, с желаемым блюдом на подносе. Взгляд Нарциссы отмечал высокотехнологичные магловские приборы, некоторые были совершенно ей не знакомы и она не до конца понимала, для чего их используют. Но даже это вполне себе мирно существовало с зачарованными кухонными принадлежностями. Гермиона сразу же приступила к приготовлению кофе и чая, серебряный нож повис в воздухе нарезая фрукты, после очищаясь и приступая к основным блюдам для завтрака. Всё тут было так гармонично, как и они сами. Гермиона ощущала как её сковывают переживания, природу которых понять не составляло труда. Она чувствовала спиной пристальный взгляд Нарциссы, которая сейчас, вложив руку в поданную сыном ладонь, грациозно опускалась на предложенный ей барный стул. Даже это она делала с достоинством, как леди. Грейнджер отчаянно не хотела конфликта. Она конечно не собиралась кланяться перед Нарциссой, но и вступать в холодную войну не желала. Она дорожила своими отношениями, переживала за каждый их шаг навстречу друг другу. Поэтому она понимала, что любой скандал для них не пройдёт бесследно. Расстраивать Драко не хотелось, но она совершенно не понимала чего ожидать. Что на самом деле желала эта женщина было для нее загадкой. Нарцисса сидела абсолютно выпрямившись, сложив руки на коленях. Её взгляд продолжал отмечать детали. Пара одинаковых кружек, блокнот Гермионы на столе и палочка сына сверху, так доверительно. В каждой детали, даже самой маленькой в это квартире, была личная подпись их совместной жизни. Гермиона предложила Миссис Малфой чай и Нарцисса, держа блюдце в руках и притягивая чашку ко рту, наблюдала как её сын снова подошел к Гермионе сзади. Девушка в этот момент жарила яичницу, и обернулась на него через плечо. На её лице засияла такая теплая улыбка, она мгновенно расслабилась. То, как привычно они это делали, было видно даже слепому. Драко прикоснулся губами к её виску, утопая лицом в её локонах. Он вдохнул запах её волос, словно картинно показывая женщине, которая для него была наивысшим законом, то, что она не сможет повлиять на ситуацию. Драко выбрал Гермиону и он пойдёт до конца. Затем Драко выпрямился и бросил на мать короткий, предупреждающий взгляд. В его серых глазах можно было прочесть явный вызов. Он словно кричал матери: Не смей её трогать. Нарцисса вскинула подбородок, принимая его вызов. - Я сейчас вернусь, - негромко сказал он, обращаясь скорее к Гермионе, чем к матери. - Надену футболку. Он развернулся и ушел в сторону спальни. Его босые шаги стихли на мягком ворсе коридора. В воздухе повисла неловкая тишина. Гермиона продолжала возиться у плиты, готовя самый обычный завтрак. Взгляд Нарциссы жег ей спину. Нарцисса же смотрела на девушку, которая приручила её сына. Подумать только, Драко и босые ноги с небрежными поцелуями на глазах у матери. Нарцисса слегка поправила свои волосы и нарушила тишину. Она звучала мягко, но все еще чувствовалось её желание понять истину. - Вы создали здесь... любопытное пространство, мисс Грейнджер. Драко никогда не любил перемены. Но, кажется, ради вас он готов переписать даже собственную природу. Она сделала паузу, изучая профиль Гермионы, и решила, что момент для начала их первого настоящего диалога, без всех игр и формальных вежливостей настал. Драко поднимался на второй этаж где располагались спальни, не чувствуя на себе больше изучающего взгляда матери. Как будто даже дышать стало легче. Тишина комнаты окутала его, возвращая в приятный кокон, пропитанный их запахами. На комоде стояли флаконы её парфюма, которыми она часто пользовалась. В основном, это были лёгкие композиции. Что-то цветочное. Рядом находились его флаконы, в отличие от её цветных или ярких, они были темные. Он предпочитал использовать тона на основе древесины. Он стоял посреди их спальни, тёплой и такой уютной. В спешке покинутая кровать была не заправлена и, казалось, от неё всё еще исходило тепло их сплетённых тел. Он не спешил надевать футболку, прошел к панорамному окну и уперся руками о стекло. Внизу давно уже проснулся Лондон, он смотрел вниз и ощущал лишь смятение. Зачем она пришла? Что ей нужно? Мать никогда не делала ничего просто так. Тем более, не позволяла себе приходить в гости без приглашения раньше девяти утра! Скорее всего, её визит был разведкой, посмотреть на них, на то - как они живут. Его злило и бесило это. И хотя он понимал порывы Нарциссы, её волнение за него не знало границ, но её метод изучать их жизнь с таким недоверием раздражал! Она видела в его выборе слабость, он же - никогда еще не чувствовал себя сильнее. Конечно он знал, что это не вечно, но сейчас он хотел насладиться спокойной жизнью с ней. В этом уютном мирке, что они создавали друг для друга. Его уголок губ приподнялся в кривой ухмылке. Конечно этот пентхаус не был их конечной остановкой. Он планировал сделать ей предложение. Совсем скоро. Кольцо уже ждало своего часа, спрятанное в фамильном сейфе. Сама мысль о том, что Грейнджер станет Малфой, вызывала у него дрожь, которая бренчала на струнах его влюбленной души. Но Драко не был бы собой, если бы не распланировал всё на десять шагов вперед. Он знал, что когда они создадут настоящую семью, когда под сердцем у этой невероятной девушки зародится новая жизнь, им придется вернуться в Мэнор. Он понимал то, чего она, при всей своей начитанности, могла не осознавать до конца. Дети древних родов магически сильны. Они словно маленькие стихии, выпивающие магию матери. Они нуждались в подпитке родового гнезда, в котором вековая магия была не просто старой сказкой. Эта магия пела колыбельную, которая оберегала младенцев еще в утробе. Он собирался сообщить ей об этом, когда придет время. Мягко и осторожно. Конечно, Драко хотел, чтобы их ребенок рос там же где росли все его предки. Что бы его сын или дочь впитывали мощь Малфоев. К тому же, Гермиона сама давала ему повод думать, что она не будет сильно противиться. В те моменты их вечерней близости, когда она, устав от отчетов, расслаблялась в его руках, иногда спрашивала о поместье. Она признавала, на какие жертвы он пошел ради их союза. Как то раз она даже, вероятно сама того не осознавая, задалась вопросом в слух, скорее для себя чем для его ушей, смогла ли бы она когда-нибудь войти в те двери не как враг, а как хозяйка. Он не стал тогда развивать эту тему, слишком рано было. Но теперь… Теперь он желал этого больше всего на свете. Драко вытащил из шкафа простую черную футболку. Его мысли невольно переключились на вчерашний вечер. Тихий свет ламп и дождь за окном. Они проводили вечер на диване и он читал ей вслух. Ему нравилось делать это для неё, он читал медленно, пробуя на вкус каждое слово. Гермиона лежала, положив голову ему на колени, а он зарывался пальцами в её волосы. С наслаждением пропуская через свои пальцы каждый локон. В такие минуты он чувствовал, что несмотря на всю уверенность в её чувствах к нему, он всё еще не до конца заслуживает её. После всего, что он наговорил ей в школе, после того, кем он был и через что прошёл... Она словно стала его прощением. Его личным искуплением, к которому он готов был возвращаться снова и снова. Искупление, что являлось его зависимостью. Натянув футболку, Драко взглянул на себя в зеркало. Он снова стал холодным и собранным. Пора было спускаться. Он оставил Гермиону наедине со свой матерью, решив, что так будет лучше. И теперь ожидал чего угодно. Он бы даже не удивился, увидев слезы Гермионы, но когда он вернулся на кухню, сцена, представшая перед ним, заставила его забыть как дышать. Перед Нарциссой стояла чашка чая, а Гермиона, уже более собранная, что-то оживленно объясняла матери, жестикулируя. Нарцисса слушала внимательно, и в её глазах Драко впервые увидел не только любопытство, но и нечто, похожее на уважение. Кажется, они нашли общий язык гораздо быстрее, чем он мог предположить. Драко невольно усмехнулся. Грейнджер читала матери лекцию об одном из магловских устройств. И, судя по выражению лица Нарциссы, та была по-настоящему заинтригована. - Вижу, вы не теряли времени даром, - произнес он, подходя к ним и кладя руку на талию Гермионы. Чуть ранее, когда Драко отлучился наверх, Гермиона из всех сил продолжала делать непринужденный вид, подготавливая приборы и закуски к столу. Нарцисса молчала, она вслушивалась в звуки: закипала новая порция воды для чая, нож нарезал овощи, вода полоскала приборы. Оглядев пространство еще раз, взгляд вернулся к профилю девушки. От неё не скрылось её беспокойство, хотя она искусно пыталась его не выдать. Нарцисса видела, что в ней была сила. Даже взять то, как она сейчас держалась… Гермиона не была покорной, нет, она была стихией. Зеркальное отражение её сына. То, чего ему так не хватало во всех тех девушках, которых она ему предлагала. Время неумолимо поджимало, в любой момент мог вернуться сын, поэтому Нарцисса больше не видела смысл играть в молчание. Она отложила все светские манеры и начала с самой сути её прихода. - Насколько всё это серьезно, мисс Грейнджер? - внезапно донёсся до Гермионы голос Нарциссы. О нет, она не повысила голос, но вопрос прозвучал отчетливо. На мгновение ей показалось, что она снова ученица, которую заставляют отвечать на самый важный вопрос на экзамене. - Я замечаю большие изменения в сыне. Я бы крайне не хотела, чтобы его сердце было разбито. Ему слишком многое пришлось пережить и теперь он несет это на своих плечах. Гермиона обернулась и посмотрела прямо на женщину, чья любовь к сыну и её желание его спасти - помогло Гарри победить чудовище. Конечно, она ожидала от неё только плохого. Их семья славилась своими консервативными устоями. Гермиона не тешила себя ложными надеждами. Она не мечтала, что однажды леди Малфой вдруг поймет, что она и есть лучшая партия для её сына. Гермионе это было не нужно, она не искала обожания, ей не нужно было быть идеальной для всех. Она знала, что высшее общество снобов никогда не забудет о её статусе крови, как бы они не улыбались и не кланялись ей на приёмах. Но сейчас… Она была сражена этой открытой материнской заботой. - Я никогда не винила его в том, что произошло, миссис Малфой, - ответила Гермиона, это было единственное, что сразу же пришло ей в голову. - Скорее, я всегда считала его жертвой обстоятельств, чем инициатором зла. Нам обоим пришлось научиться существовать в одном пространстве, без оглядки в прошлое. Не скрою, доверие далось мне не легко…ну, знаете… У нас были не лучшие отношения в школе, - Гермиона улыбнулась, вспоминая каким же придурком он был. Сейчас это конечно вызывало лишь смех. - Однако… Я здесь и я не собираюсь никуда уходить, если вас это волнует. Нарцисса вскинула брови, вглядываясь в её лицо. Отвага и искренность Мисс Грейнджер была похвальной. Она не опустила взгляда, смотрела прямо и не боялась проявить слабость. Это бы достойно уважения. - Быть Малфой - это не просто носить фамилию, мисс Грейнджер, - Нарцисса сделала глоток чая, и в ней что-то неуловимо изменилось. Она деловито опустила чашку на блюдце. - Не знаю, что вы думаете по этому поводу, но спешу вас предупредить - это огромная ответственность. Наш мир состоит из традиций, которые нас и самих то душат, если не знаешь как ими управлять. - Она пристально посмотрела на девушку, задавая ей самый важный вопрос. - Готовы ли вы к тому, что на вас будут смотреть те, кто веками придерживаются строгого уклада? Гермиона, которая в этот момент раскладывала завтрак по тарелкам, почувствовала как её внутренности решили сыграть с ней злую шутку и устроить парк аттракционов прямо сейчас. Внутри все переворачивалось и отбивало нечеткий ритм дикого танца с бубнами. Неужели она не ослышалась? Нарцисса Малфой только что... предположительно задумалась о том, что она может стать частью семьи? - Честно говоря, миссис Малфой, - Гермиона растерянно поправила прядь волос, и всё же женщине удалось выбить опору из под неё. - Драко... Он еще ничего такого мне не предлагал. Мы даже не обсуждали это так прямо. Нарцисса неуловимо улыбнулась, но Гермиона успела выхватить это мимолётное движение губ. Мать знала своего сына гораздо лучше, чем он сам. Она наблюдала за тем, как Гермиона готовила кофе для Драко. Ровно две ложки сахара и немного сливок, все именно так как он любит. Раньше, до того как он съехал сюда, она каждое утро наблюдала как это делал сам Драко. То, что Гермиона знала такие детали и исполняла их, говорило об их близости и заботе. Так же, Гермиона призналась ей, что почти всегда готовит завтраки сама. Это время, которое мы можем провести вдвоём, - просто сказала она. Нарцисса отметила эту заботу, она была тихой, не выставленной напоказ. Было интересно наблюдать как умнейшая ведьма превращается в нежную девушку, которая заботится о комфорте своего парня. Драко вернулся и сразу заполнил собой всё пространство. Он был в простой футболке, которая обтягивала его плечи, и Нарцисса едва не поперхнулась чаем, когда увидела, как её сын - тот самый мальчик, который не желал сам надевать носки, заставляя эльфов бегать вокруг - начал помогать Гермионе накрывать на стол. Это было так обыденно и так... правильно, во всей своей неправильности. Драко же мыслями был совсем в другом направлении. Черт, как же не вовремя пришла мать. Он смотрел на Гермиону, на то, как её шелковый халат расходился при каждом движении, оголяя её ноги и кружево ночнушки. Блять, он сейчас с гораздо большим удовольствием затащил бы её обратно в постель, зарываясь лицом в её волосы и слушая её нежные сдавленные стоны. К чёрту эти светские беседы о погоде. Он подошел к ней сзади, когда она ставила для него кофе, и обхватил её за талию, прижимая к себе. Его рука намеренно скользнула ниже, чем того, позволяли все мыслимые и немыслимые приличия. Гермиона залилась румянцем. Что творит этот безумец! Да еще и в присутствии матери. Он почувствовал, как Гермиона вздрогнула, и на его губах расплылась счастливая усмешка. Шалость удалась. - Садись уже, Малфой, - шикнула она, всё еще смущенная его поведением, но не отстраняясь ни на сантиметр. Они сели за стол. Нарцисса наблюдала за той сценой, чувствуя себя свидетелем чего-то очень личного. Она знала, что её сын специально устраивает эти показательные выступления. В остальном, конечно, они не вели себя как простолюдины. В каждом жесте Драко, в том, как он отодвигал стул для Гермионы, как подавал ей приборы, была всё та же порода. Но сейчас она была напитана какой-то другой, не знакомой ей энергией. Драко поймал взгляд матери и словно прочитав её мысли, чуть прищурился. Это хитрое лицо её сына. В его взгляде читалось всё, что он хотел до неё донести - преданность Гермионе и уверенность в том, что он своего не упустит. Он знал, что делает. Он знал, что этот уют лишь начало, то что даёт им передышку. Время на наслаждение друг другом, время быть свободными и влюблёнными. Он знал и отвечал своей матери на немой вопрос: Да, рано или поздно он вернет свою женщину в Мэнор, но уже на своих условиях. - Мама, - произнес он, наконец нарушая тишину и делая глоток кофе. - Раз уж ты здесь, может, обсудим планы на Рождество? Думаю, Гермионе пора увидеть поместье в его лучшем виде. Гермиона удивленно подняла глаза, а Нарцисса, чувствуя, как внутри разливается странное тепло, лишь медленно кивнула. Игра действительно перешла на новый уровень. Нарцисса изящно улыбнулась, принимая вызов сына. О, она знала эту игру слишком хорошо, этому она научила его. Уступать сыну она была не намеренна. Правила были вписаны в её ДНК вместе с рождением под фамилией Блэк и приобретением фамилии Малфой. Если Драко решил пойти ва-банк, она не станет стоять у него на пути. Напротив, она подтолкнет их, чтобы посмотреть, насколько гордо мисс Грейнджер держит голову, когда ту хотят склонить. - Конечно, дорогой, - голос Нарциссы был сладок, что ощущалось словно по комнате разливали мёд. - В таком случае, мисс Грейнджер, возможно, вы окажете мне честь и поможете с приготовлением праздничного ужина и приема? Поместью давно не хватало свежего взгляда. Гермиона, сидевшая рядом и только что сделавшая глоток чая, поперхнулась. Что? Ей помогать устраивать приём…Что это значит? Она не была знакома с этими двойными смыслами, не умела так виртуозно играть в эти игры, как эти двое. Она возвела глаза к потолку, мысленно благодаря Годрика, Мерлина, Церцею и даже, видит бог, Салазара Слизерина за то, что не расплескала чай фонтаном прямо на скатерть и безупречное платье Нарциссы. - Милая, ты в порядке? - Драко мгновенно оказался рядом, его рука легла ей на спину, поглаживая, но в его глазах был задор и плясали смешинки. Он наслаждался её замешательством. Сказать по правде, его вообще забавляла вся эта ситуация. Она была так мила в своей наивности. - Да... да, простите, - Гермиона наконец обрела дар речи, стараясь унять бешено колотящееся сердце. - Просто это оказалось такой... неожиданностью. - Ну почему же? - Нарцисса чуть наклонила голову, обращаясь к ней. - Кажется, мой сын имеет на вас весьма серьезные намерения. Было бы неплохо и нам проводить больше времени вместе. Мы могли бы узнать друг друга по-настоящему. - Но я ничего не смыслю в балах и ужинах такого уровня, - честно призналась Гермиона. В ней боролись честность и гордость, которая не позволяла ей выглядеть глупо. Она чувствовала себя так, словно её заставили решать сложнейшее уравнение на глазах у всего магического мира и от её ответа будет зависеть судьба человечества. Что если она не справится? Должна ли она стараться подобать им? Все это обескураживало и злило. Почему её вообще должно это волновать. Ох, это казалось какой-то пыткой. Драко почувствовал её смущение. Он не хотел, чтобы она сомневалась в себе ни на одну грёбаную секунду, он бы не позволил этого. Не позволит ей думать, что она хоть в чем-то уступает этим зажравшимся мешкам с золотом. - Не переживай, милая, - он наклонился к её уху. Говорил тихо, но так, чтобы мать слышала каждое его слово. - После второго бокала шампанского, большинство этих снобов, тоже ничего не смыслят в балах. Поверь, твои манеры намного изящней, чем те, что раскрываются у пьяных леди. А таланты, которыми ты обладаешь, куда важнее, чем умение отличить вилку для устриц от вилки для омаров. Нарцисса сверкнула глазами, принимая подачу сына. Она умела вовремя отступить, сохраняя достоинство. Сейчас, она так же, сделает это красиво. - Не беспокойтесь, дорогая, я вас всему научу. Это проще, чем кажется, если иметь правильного наставника. Завтрак завершился даже в каком-то уютном спокойствии. Они обсуждали разные мелочи. Погоду, новые назначения в Министерстве, завоз красивых тканей в бутики… Со стороны могло показаться, что это обычное семейное утро. Не считая того, что Нарцисса пристально наблюдала и подмечала каждую мелкую деталь. Как Гермиона подливала Драко кофе, как он постоянно искал её руку под столом и находя расслаблялся, как они улыбались одним и тем же вещам, как хмурились одному и тому же. Когда Нарцисса поднялась чтобы уйти, она задержала взгляд на Гермионе. - У моего сына всегда был плохой аппетит, мисс Грейнджер. Обычно, мне с трудом удавалось уговорить его разделить завтрак со мной, - произнесла она с нежностью, от которой у Гермионы раскрылись губы в удивлении. Слишком многое её сегодня поражало. - Рада, что теперь это не так. Гермиона озадаченно посмотрела на неё, а за её спиной Драко хмыкнул. Ей казалось, что мать и сын вели между собой безмолвный диалог, в котором она вообще ничего не смыслила. Это настораживало и даже слегка напрягало её. Нарцисса покинула квартиру так же неожиданно и элегантно, как и появилась в ней. Как только дверь закрылась, Гермиона устало прислонилась к ней спиной, откинув голову назад. Глухой стук макушки о дерево отозвался болью во всем теле. Напряжение, которое она удерживала всё это время, начало медленно покидать её, оставляя после себя лишь пустую боль и какой-то странный жар в теле. Словно она пережила лихорадку. Драко подошел вплотную, его присутствие ощущалось еще большим жаром, который окутывал её. Тело откликалось на его близость мгновенно. - Ты такая умница, любовь моя. Потрясающе справилась, - прошептал он, и в голосе звучало желание, которое он даже не пытался скрыть. Он прильнул к её шее, опаляя кожу требовательными поцелуями. Гермиона шумно выдохнула, чувствуя как то, что творили его губы, заставляло её колени подогнуться. Контроль, который он демонстрировал матери, испарился. Теперь перед ней был её любимый мужчина, который принадлежал ей - одержимый ею. - Давай я помогу тебе расслабиться, - его ладони скользнули под её халат, уверенно приподнимая тонкий шелк. - Я позабочусь о тебе, любовь моя. Драко не стал ждать, её позволения, не стал утягивать её в спальню, ведя на второй этаж. Терпение никогда не было его сильной стороной. В особенности, когда дело касалось Гермионы. Он подхватил её на руки, словно она ничего не весила, и понес в гостиную. Опустив её на широкий диван, он навис сверху. Почему-то сейчас их близость казалась еще более яркой, словно они делали что-то запретное. Он перехватывал контроль, замечал каждое её движение, вжимая её руки в подушки, скрещивая их пальцы. В этом контроле была полная капитуляция перед ней. Если он и был хозяином её тела, то Гермиона имела полную власть над его сердцем и душой. Его поцелуи становились всё более глубокими. Он утаскивал её за собой в этот неистовый водоворот страсти. Гермиона выгибалась ему навстречу, её пальцы гладили его плечи, а губы искали его. Халат был отброшен в сторону, оставляя на ней лишь невесомый шелк. Его это не останавливало, он просто безжалостно задрал его вверх. Он хотел видеть её всю, хотел чувствовать, как её пульс бьется в такт с его собственным. В этом светлом утреннем свете, в тишине их квартиры, не было места для прошлого. Только его горячие руки, её тихие стоны и магия любви, которая делала для них мир - единым. Драко входил в неё медленно, глядя прямо в медовые глаза, словно подписывал контракт и давал клятву, которые невозможно расторгнуть. Она была его жизнью, его Гермионой, той самой девушкой, которую он хотел видеть как будущей леди Малфой. Девушка, которая только что получила благословение самой Нарциссы, даже не осознав этого до конца. Вечер опустился на город мягким бархатным закатом, они уютно устроились на диване и наслаждались своим личным раем. Горел лишь приглушенный свет торшера, отбрасывая тени на стены. Гермиона сидела утопая в мягких подушках, а Драко лежал, положив голову ей на бедра. Он никогда не видел своих родителей такими. В Мэноре такое бы считалось нарушением этикета. Здесь же, они могли находиться в комфорте и не думать о приличиях. И он пообещал себе, что изменит все правила, когда они окажутся в поместье. Они будут жить совсем другой жизнью. Ради неё он готов был менять любые устои и правила. Он наслаждался этим мгновением, прикрыв глаза. Она медленно перебирала его волосы. Ей всегда они казались какими-то необыкновенными - платина, отбрасывающая холод серебра в полумраке. На ощупь они напоминали тонкий шелк, он повернул голову и уткнулся ей в живот. - Драко, - тихо позвала она. - Да, любовь моя? - он не открыл глаз, но она видела, как он улыбнулся. Он перехватил её свободную руку, которая покоилась у него на плече, и поднес к губам. Его поцелуй на её запястье, где прямо под тонкой кожей бился пульс, был долгим и жарким. Гермиона почувствовала, как от этого касания по телу пробежала волна тепла, заставляя её на какое-то время забыть, о чем она хотела спросить. - Так зачем на самом деле приходила твоя мама? - она всё же решилась спросить, заглядывая ему в лицо, когда он, наконец, открыл глаза. На губах Драко появилась та самая улыбка. О, это не была его обычная усмешка или холодная гримаса превосходства. Эта улыбка принадлежала только ей одной. Она была мягкой, немного лукавой и бесконечно нежной. В такие мгновения он обнажал ей ту часть себя, которую прятал от остального мира. Сердце Гермионы всегда таяло от этого. Она понимала, что вся их борьба, все сомнения и страхи стоили этой минуты. Она видела в его глазах отражение собственного счастья. Оно было хрупким, но таким настоящим. - А я всё ждал, когда ты задашь этот вопрос, любимая, - промурлыкал он, не сводя с неё своих серых глаз. - Ну скажи, Драко-о-о, - зашептала она, склоняясь к нему. Её губы находились в миллиметре от его, дыхание обжигало кожу, намеренно дразня и распыляя его. В этот момент она действовала в его же стиле. Играя на его чувствах так, как он сам любил играть с ней. Драко мгновенно разгадал её хитрость. Его рука, до этого лениво лежавшая на её колене, вдруг напряглась. Одним резким движением он сел и неожиданно перехватив её, бережно усадил к себе на колени. Гермиона ахнула, чувствуя его жар, его силу и власть, которую она над ним имела. Головокружительные ощущения. Его ладони скользнули вверх по её бедрам, оставляя за собой дорожки мурашек на её коже. - А ты разве не поняла, радость моя? - в его серых глазах заискрились хитрые огоньки. - Леди Малфой наконец-то решилась познакомиться со своей будущей невесткой. Гермиона не успела опомниться и что-либо сказать. Потому что он тут же утянул её в нежный, глубокий поцелуй, пресекая любые её возражения. Поцелуй, в котором звучало его обещание бесконечного завтра для них. Они провели остаток вечера в этом уютном мгновении. За окном стемнело, Драко всё же заставил её подняться, и они держась за руки, ушли в спальню. Он лежал в темноте, слушая дыхание Гермионы у себя на груди. Её каштановые волосы рассыпались по его плечу, и он, не в силах сдержаться, снова и снова перебирал их. Драко улыбнулся, прижимая девушку к себе крепче. Он представил их первое Рождество в Мэноре, после которого они снова вернутся в эту уютную квартиру, в которой он создал отдельный мир для них. Он чувствовал себя дома. Рядом с ней он мог находиться в любом мире и быть своим. - Я люблю тебя, Гермиона, - едва слышно прошептал он, закрывая глаза. Словно в ответ на это, спящая Гермиона прильнула к нему плотнее. Это показалось ему полным подтверждением того, что их история только начинается.