Часть 1

Следуя к одной из беседок, что были раскиданы по туманным склонам Облачных Глубин, он надеялся, чтобы последние доставленные ему сведения окажутся лишь пустыми слухами. Но, несмотря на это, Не Хуайсан прибыл сегодня на встречу для того, чтобы проверить их. Слуга, отвечающий за прием гостей, учтиво поклонился, обозначая, что они пришли. Внутри изящной беседки уже вели негромкий разговор два глав Великих орденов — Цзинь Гуанъяо и Лань Сичень. — Здравствуй, сяо Не, — первым заметил его Цзинь Гуанъяо, — как добрался? — показывая свою мягкую улыбку, учтиво спросил он. — Благодарю, брат, хорошо, — отозвался неуверенным голосом он, проходя внутрь. Лань Сичень, встал со своего места навстречу гостю: — Здравствуй, спасибо, что нашел время навестить нас, — светло улыбнулся глава Лань названному младшему брату, провожая его к столу, накрытому для чаепития. — Я слышал, в последнее время ты был сильно занят делами Ордена, — подхватил разговор Цзинь Гуанъяо, — ты выглядишь очень усталым. Тебя что-то беспокоит? «Чтоб твою прозорливость речные гули съели!» — в сердцах подумал Не Хуайсан, жалобно приподнимая брови, выдавливая из себя неуверенные слова: — Нет, нет… Это не столь большие проблемы, которые могли бы потревожить уважаемых братьев… Правда, не стоит беспокоиться… — Ты же знаешь, что можешь всегда рассчитывать на нашу помощь или советы, — мягко сказал Лань Сичень. — Мне право неудобно тревожить вас подобным. Нет-нет, — залепетал еще более нерешительно глава Цинхэ Не, — благодарю вас за беспокойство, брат Цзинь, брат Лань, это просто усталость, да. Много дел Ордена, вы же знаете… Главы Великих Орденов Гусу Лань и Лань Лин Цзинь, безусловно, знали, как тяжело ими управлять. И большую усталость приносят не духи и демоны, а отчеты и совещания. Лань Сичень посмотрел на названых братьев и спросил с заботой: — Тогда, может, мне сыграть для вас «Очищающий тон»? — Не знаю, право, — привычно начал Не Хуайсан, — только если тебя это не затруднит… — сдерживает вспыхнувший внутри огонь радости от сложившейся в нужную сторону ситуации, не давая и искры вылететь наружу, выдавая маску его никчемности. — Сыграй, пожалуйста, — поддержал предложение Цзинь Гуанъяо. Спокойные и приятные звуки флейты, затрепетали в листве, отозвались в звоне горных ключей, мягко сплелись в мелодию, наполняя беседку спокойствием и умиротворением. Не Хуайсан внимательно слушает, и с каждым звуком внутри него что-то ломается окончательно, становясь сухим хворостом для темного пламени там, где было его сердце. Мелодия мягко взвилась вверх, как будто чувствуя изменение в душе Не Хуайсана. Цзэу-цзюнь, глава Гусу Лань, не мог играть неправильно. И Не Хуайсан пришел сюда, чтобы удостовериться в раздобытой им информации и своих выводах. Он бросает взгляд поверх веера на Цзинь Гуанъяо. Тот, погруженный в музыку, успокаивающую в сердце тревоги, неотрывно смотрит, как играет Лань Сичень. А Не Хуайсан смотрел на него и вспоминал, что за последние годы узнал о нем. Вспоминал все, что он сделал и говорил для него и его дагэ. Смотрел на него. На убийцу его брата. Тонкие сандаловые пластины скрипнули под силой сжимающих их пальцев. Стоило успокоиться. Ещё не время. И к затиханию последних звуков флейты ничего не выдавало в нем бушующих чувств и мыслей. *** Уходя, Не Хуайсан кидает взгляд на беседку, в которой тихо беседовали Цзинь Гуанъяо и Лань Сичень. Послышался тихий смех Мен Яо. Он сейчас такой беззащитный. Достаточно одного движения, и один из скрытых клинков вонзится в него. Нет. Он пока не может этого сделать. Не сейчас. Нужно все тщательно подготовить. Ради оглушительно момента расплаты можно и потерпеть. Он обязательно отомстит за брата. Повернувшись спиной к беседке, он быстро кидает взгляд на веер. Ручку пересекает тонкая трещина. Проведя пальцем по ней, он вспоминает этот веер. Рисунок на нем был изящен, не лишен гармонии, хотя и был выполнен впопыхах во время одного из уроков Учителя Лань. Его сделал Вей Ин, когда они еще учились в Гусу. Его друг, с кем было так хорошо пить вино, обмениваться похабными книжками, дискутировать об искусстве. Кто не принижал его за низкий уровень самосовершенства и ценил за острый ум. Он не смог ничего тогда сделать. Но не сейчас. «Мен Яо заплатит за все» «Обещаю»