1. Филосовский Камень: Вечная жизнь и вечная ложь — Пролог

      Резкий хлопок двери разрезал тишину ночи, послышались спешные шлепки босых ног по холодному полу. Малфой-мэнор никогда не был по-настоящему тихим: он дышал сквозняками сквозь щели старых рам, скрипел половицами и шелестел голосами предков, чьи портреты строго следили за каждым шагом наследников. Один из них мчался со всех ног в соседнюю спальню.       Девочка влетела в чужую комнату; та, по приятному совпадению оказалась не заперта, ведь привычка ещё не успела закрепиться — это лишь вторая ночь порознь Несколько стремительных шагов, она запрыгивает на кровать с тяжёлым балдахином. Последовали испуганные крики в постели началась беспорядочная возня нескольких рук и ног, продолжавшаяся в течение нескольких минут, пока кому-то из двоих не пришло-таки в голову осветить комнату. Хлопок по прикроватной тумбе ладонью, магический импульс подействовал мгновенно.       Свет залил комнату, ослепляя. Девочка зажмурилась, тяжело дыша, и увидела перед собой взъерошенного, бледного брата. Его серые глаза медленно наполнялись узнаванием и окончательным пробуждением. Отражение перед ним оказалось живым, тёплым и очень напуганным. — Лав? С ума сошла? — выдохнул он. Его голос дрожал, но рука уже крепко сжала её запястье. Одеяло запуталось между ними. — Там темно, — прошептала она, громко шмыгнув носом и утирая глаза тыльной стороной ладони. — И тихо. Я слышала, как дом… смотрит на меня.       Драко хотел было фыркнуть, подражая отцу, но передумал, блестящие капли на чужих алых щеках заставили замолчать. — Отец узнает — велит запереть двери на засов, — проворчал он, но в его голосе не было угрозы, — Чего ты как маленькая? Ответа не было, мальчик рухнул назад на подушку и откинул руку в сторону, пнув одеяло, доставая ногу из пут. Когда светлая макушка опустилась на плечо, он сгрёб её в объятия и погасил свет. — Всё хорошо. Здесь нет монстров.