4.

      Марк с улыбкой смотрел на Лу, нежно поглаживающую изгиб крыла одного из байков от известного люксового бренда. Она взирала на него с таким упоением, с таким поистине детским восторгом, что на мгновение Жонсьер даже почувствовал болезненный укол ревности.       Его всегда умиляла страсть Лу к мотоциклам, то, как искренне она любила скорость и свободу. В такие моменты он с лёгкой грустью переносился в воспоминаниях на полтора десятка лет назад, во времена, когда и сам был юн и беззаботен, когда впереди была вся жизнь и казалось, что все мечты непременно сбудутся. Увы. Не сбылось. Забылось, потерялось, растворилось в бесконечной суете дней, спряталось за покрывшей кожу бронёй, оставив глубоко в груди щемящее чувство грусти из-за упущенных возможностей. Но иногда, в такие моменты как сейчас, Марку казалось, что, быть может, у него ещё есть шанс всё наверстать. Лу, сама того не зная, дарила ему это ощущение, словно бы пробуждая от долгого сна.       Она медленно переходила от одного мотоцикла к другому, прикасалась, осматривала, восхищённо улыбалась, бросая на Марка горящие взгляды, а он попросту не мог на неё насмотреться. Красивая женщина и дорогой мотоцикл — разве могло быть что-то прекраснее? Ответ был однозначным. Впрочем, Марк понимал: даже не испытывай Лу тяги к данному виду транспорта, для него она, одетая в неприметную чёрную толстовку и потёртую кожанку, всё равно была бы милее любой светской дамы в дизайнерском наряде.       Когда Лу в четвёртый раз вернулась к одному из мотоциклов, Марк подошёл и встал рядом. Коснувшись её ладони, спросил:       — Я так понимаю, что мы определились?       — Жонсьер, мы вообще-то тебе байк выбираем, так что и определяться должен ты, — возразила Лу, но Марк заметил, как загорелись её глаза.       Он не сомневался: мотоцикл, который они купят для него, станет общим, несмотря на то, что у Лу есть свой и достаточно хороший, стоило признать. Но те почти влюблённые взгляды, которые доставались этому красавцу, говорили сами за себя.       — Тогда считай, что я определился. Мы возьмём этот.       Лу встрепенулась. Уставилась на него широко распахнутыми глазами и отчего-то прошептала:       — Ты реально его купишь?       — А почему нет? — Марк пожал плечами.       — Крэп, да он же стоит целое состояние!       — Как неплохая двухуровневая квартира в Центре, пожалуй, — согласился он. — Но это всё равно ничего не меняет.       Когда Марк расплатился и они, совершенно довольные тем, как начался день, вышли на улицу, Лу заглянула ему в глаза и спросила:       — Дашь прокатиться?       Марк рассмеялся. Отчего-то и без того приподнятое настроение стало ещё лучше.       Идея купить мотоцикл назревала давно. В период учёбы в семинарии у него был старенький байк, на котором они с Иво часто гоняли по городу. Мчаться на предельной скорости по ночному мегаполису, тревожа полупустые улицы рёвом двигателя, являлось одним из любимых занятий, о котором пришлось забыть, едва Марк поступил на службу в Инквизицию.       Временами он с сожалением вспоминал о прошлом, а в период романа с Джейн даже всерьёз подумывал, не обзавестись ли новым железным конём, но так и не решился. Позже, уже будучи в браке с Летицией, как-то заикнулся об этом, но она едва в обморок не упала. От мысли о том, что её статусный муж будет передвигаться на столь сомнительном виде транспорта, у неё начиналась мигрень. Марк эту тему больше не поднимал. Лишь каждый раз, когда видел, как Лу стремглав неслась на своём мотоцикле, в груди у него что-то ныло — то была тоска по былому и по утраченному чувству свободы.       Отношения с Лу длились уже несколько месяцев. Временами сложные, полные неопределённости, они всё же окрыляли, заставляя Марка чувствовать себя живым.       Часто они гоняли на байке Лу, причём не всегда Марк выступал в роли пассажира. Обоих такое положение вполне устраивало, но несколько дней назад Марк решил, что время пришло. Лу его идея привела в полнейший восторг, и она с нетерпением ждала выходных.       Едва со всеми формальностями было покончено, Лу и Марк, оседлав каждый свой мотоцикл, сорвались с места. Пару часов они катались по полупустой трассе недалеко от города, а после поехали в Центр.       Когда они, одетые в толстовки, кожанки и массивные ботинки чёрного цвета, влетели на парковку одного из ресторанов, на них смотрели, округлив глаза, и только что пальцами не тыкали. Направлявшаяся к дорогому автомобилю супружеская пара остановилась, не слишком вежливо разинув рты.       — Видал, как вытаращились? — широко улыбнулась Лу и, обхватив Марка за плечи, подпрыгнула, обвивая его ногами.       Он едва успел подхватить Лу под бёдра. Улыбнулся, когда она потянулась к его губам, и с жаром ответил на поцелуй.       Порой её любовь к провокациям не знала границ, но чем дольше он был рядом с ней, тем больше ему это нравилось. Ещё год назад Марк вполне мог оказаться на месте шокированной их поведением пары — его знакомых, кстати, — но сейчас откровенно наслаждался не только происходящим, но и переменами, произошедшими с ним за последнее время.       Позабыв обо всём, они с Лу самозабвенно целовались посреди людной улицы, и в этот момент Марк чувствовал себя невозможно счастливым. С неохотой оторвавшись от её губ, он вновь улыбнулся и спросил:       — Довольна этим маленьким представлением?       — Угу, — кивнула она. — Теперь можно и поесть.       Марк аккуратно поставил её на ноги, коснулся губ коротким поцелуем и, переплетя их пальцы, повёл Лу к массивной стеклянной двери. Небрежно кивнул остолбеневшим приятелям, абсолютно довольный собой.       — Ты что, их знаешь? — спросила она удивлённо.       — Да, — кивнул Марк. — Это друзья Летиции.       — Твою мать, прости! — воскликнула она, прикрыв ладонью рот. — Я не хотела…       — Не выражайся, — перебил он, поморщившись.       — Не брюзжи, — не осталась в долгу Лу.       Марк усмехнулся, следуя за управляющим к одному из столиков. Отодвинул для Лу стул, присел сам. Пояснил, наблюдая за тем, как сосредоточенно она изучала меню:       — Мне безразлично, что обо мне подумают эти люди. Да и все остальные тоже, — добавил после небольшой паузы.       — Я на тебя плохо влияю, — констатировала Лу, откладывая в сторону кожаную папку. — На твой вкус.       Марк кивнул. Ответил, понимая, что ничуть не лукавит:       — И мне это нравится.       — Мне тоже, — отозвалась она с широкой улыбкой.       После обеда, сытые и довольные, они вновь уехали из города. Выбрав одну из полупустых трасс, ведущую к небольшому поселению, гоняли туда-сюда до самого вечера. Мотоцикл Марка был значительно мощнее, но Жонсьер охотно поддавался, позволяя Лу его обгонять. Видя, как счастливо она смеялась, когда они останавливались, чтобы передохнуть и обменяться поцелуями или объятиями, он готов был положить к её ногам не только своё израненное сердце, но и весь мир.       — Поехали на наше место, — предложила Лу после очередной остановки.       Их местом был обрыв у самой кромки леса, с которого открывался умопомрачительный вид на весь Нью-Пари. Они часто приезжали сюда. Иногда совсем ненадолго, а порой устраивали затяжные посиделки, расстелив на земле старенький плед.       Марк любил бывать здесь в любое время, но с наступлением сумерек особенно. Вдали перемигивался яркими огнями город, а над головой простиралось бескрайнее небо с яркими, удивительно крупными звёздами. Бывало, они с Лу часами лежали бок о бок, созерцая восхитительную панораму и то болтая о всякой ерунде, то делясь друг с другом историями из жизни.       Они остановились у края. Лу тесно прижалась к Марку, прошептала ему в шею:       — Спасибо за прекрасный день.       — Спасибо за то, что ты есть, — ответил Марк и накрыл её губы своими.       Нежный поначалу, поцелуй стал жарче, несдержаннее. На некоторое время они забылись в ласке, одурманенные друг другом. Марк прижимал Лу к себе, вдыхал аромат волос и надеялся на то, что она останется с ним навсегда. Лишь с появлением в его реальности Лу, он по-настоящему начал жить: смеяться, делать глупости, замечать разные мелочи, на которые раньше попросту не обращал внимания. Когда она была рядом с ним, когда они гуляли по лесу, взявшись за руки или мчались на байке наперегонки с ветром, вся жизнь казалась ему простой и понятной. Лу делала её такой, привнося целый калейдоскоп ярких красок в его некогда серые будни.