Глава двадцатая. Прощение.

20 глава. Прощение. Погода в субботу выдалась откровенно паршивой: дождь, холод и сильный ветер. Драко и Гермиона легко позавтракали, быстро собрались и отправились через камин в Нотт – Мэнор. Нотт – Мэнор. Приглашены были все. Явка была добровольной. Теодор встречал друзей у камина. Он был одет в строгие черные брюки и черную водолазку. — Привет. – Тихо сказала Гермиона, которую обнимал Драко, не давая ей даже сделать шаг в сторону Нотта. — Привет. – Ответил Нотт и опустил глаза. – Проходите в гостиную. Дождёмся всех и начнем. Драко кивнул Теодору, но его взгляд был строг и отрешен. Ребята прошли в гостиную.Там уже сидели Блейз, Пэнси и Гарри. Гарри уже сообщил Блейзу, что у него будет собеседование в понедельник в 9.00 в Министерстве Магии с начальником охраны Министра. Драко сел на диван, Гермиона села рядом. Они были необычайно неразговорчивы. Гермиона жалась к Драко, он крепко её обнимал, оберегая ото всех. — Гермиона, думаю мы можем в понедельник тебя зарегистрировать. Обычно, это тот самый день, когда все ещё расслаблены, и не особо смотрят за происходящим. Отдел, где проводят регистрацию всегда многолюдный, всё можно сделать быстро. Мы проведем тебя через главный вход под мантией. – Сообщил Гарри. Гермиона вздохнула. — Хорошо. – Ответила она. — Я пойду с вами. Потом мы сможем уйти через камин. – Сказал Драко, Гарри кивнул. — Всё в порядке? Какие-то вы слишком молчаливые? – Спросил Гарри. — Всё нормально. – Спокойно ответил Драко. Но, конечно, всё было не так просто. После инцидента с Ноттом в Мэноре, татуировка снова стала терять цвет. Первые перья окрасились в золото, яблоки не помогали. Хромота ещё не вернулась, и трость была не нужна, но вернулось напряжение. Драко не хотел выпускать Гермиону из объятий ни на минуту. У них в запасе было ещё 4 бутылька зелья, но они понимали, что всё это временно. Гермиона смотрела на мраморный пол и вспоминала огонь, который заполнил комнату. В тот момент она чувствовала такую безумную силу, которая перелилась через край. Феникс обнимал её своими крыльями и давал ей власть, по венам разливалась лава, и ощущения всепоглощающей бесконечной мощи разрывало на части. Она действительно могла уничтожить всё вокруг. И только голос Драко и это милое прозвище «Птичка» вывело её ступора, а его прикосновение заставило тело расслабиться. Ей снились сны: «Вокруг происходят взрывы, она слышит крики, и видит разбросанные тела». Магия активизировалась ночью, и в Малфой – Мэноре вспыхнули камины, напугав эльфов и самого Драко. Происходящее выглядело всё серьёзнее, поэтому Гермиона была подавлена и напугана. Им нужно было посетить Лютный, но только после того, как она пройдёт регистрацию в Министерстве. Нотт умолчал о том, что именно он прочёл в книге. Кровь феникса и кровь фестрала – это гремучая смесь, способная на разные непредсказуемые результаты. Был ли смысл говорить об этом, когда всё уже сделано? Он сам прекрасно видел, что случилось. Стоящая посреди комнаты в языках пламени Гермиона, с алыми глазами, внимательно смотрящая на него. Готовая сжечь его, испепелить, уничтожить. Он никогда не видел такой страсти и огня. Желание обладать ею стало ещё сильне, хотя он понимал, что этого никогда не произойдет. Ему тоже снились кошмары: «Гермиона стояла у окна в черной мантии и смотрела в ночное небо, он стоял на коленях, глядя то на неё, то в пол. Пол был залит липкой свежей кровью, резкий запах которой вызывал рвотные позывы. Она повернулась к нему, глядя черными глазами, и схватила его за предплечье, на котором появилась темная метка. Он зашипел от боли и накрыл метку ладонью. — Благодарю, моя Госпожа! Это для меня большая честь! – Прошипел он. Она ухмыльнулась, посмотрев на Тео с неприязнью и пренебрежением, словно перед ней какая-то садовая бесполезная букашка». Тео проснулся мокрый от пота, и начал осматривать своё левое предплечье, метки не было, он облегченно выдохнул. Ребята пришли в течение 10 минут. И поскольку все были в сборе, можно было начинать церемонию. Цветы были готовы. Гермиона принесла лампаду. Семейный склеп находился довольно далеко, а поскольку погода была отвратной, дорога до склепа оказалось непростой. Эльфы всё организовали, и когда ребята спустились вниз, их ожидал яркий свет от свечей, приятный аромат цветов и уже подготовленная гранитная плита с выбитыми цифрами и именем. Гермиона и Драко стояли рядом с Тео по левую сторону. Когда прах Николаса Нотта, в золотой урне поднимался в ячейку, Гермиона взяла Тео за руку, которую он крепко сжал пальцами. Драко увидел это, но сдержался. Руки Теодора дрожали, с правой стороны его за руку держала Пэнси. Когда урна была помещена в ячейку, а плита её закрыла, Гермиона нарушила тишину: — Я хочу сказать пару слов, если можно. – Тео кивнул и выпустил её ладонь. Гермиона зажгла лампадку и поставила её на полочку у плиты. – Эта война забрала у нас родных и близких людей. Никто не был готов к потерям. – Рон громко выдохнул. – Каждый боролся за собственные идеалы, хоть они и могли выходить за рамки нормальности. То, что Николас Нотт был Пожирателем Смерти, не отменяет того, что он был отцом, который заботился о своём сыне. И это была одна из самых важных его ролей. Он вырастил сына, дал ему образование, оставил ему наследство. Он выполнил свой долг, как родителя. К сожалению, никто из нас не застрахован от ошибок. И я не буду никого оправдывать. Николас Нотт понес наказание за содеянное, теперь его сын будет продолжать его род. Дети, не должны отвечать за поступки своих родителей, и я не перестану это повторять. Хоть каждый из нас и состоит из плоти из крови отца и матери, мы не обязаны продолжать их деятельность или быть их копиями. Теперь Николас Нотт дома. Его прах будет покоиться на родной земле и в родных стенах, среди других волшебников своего многочисленного рода. Мы провожаем его с почтением и благодарностью. За каждый данный урок потомкам. Пусть покоится с миром. – Гермиона закончила свою речь. Тео вытирал слёзы, все взгляды были прикованы к ней. Кольцо, подаренное Долоховым, стало ледяным. Свечи резко погасли, и склеп погрузился во мрак. Гермиона смотрела в дальний угол склепа, в котором стояла серая фигура Николаса Нотта. Раздался шепот, который слышала только она: «Грязнокровка в моих владениях? Хм. Интересно». Ребята не испугались темноты, а просто остались стоять на месте. — Инсендио! – Произнесла Гермиона и свечи зажглись снова. Серая фигура исчезла. Ребята возложили цветы, еще немного постояли, каждый подумал о своём, и после вернулись в Нотт – Мэнор. Гермиона молчала. Она пыталась понять, что же произошло, и что же она видела в склепе? Она сошла с ума? Она видит призраков? Но в Хогвартсе были призраки, и никто не удивлялся этому факту. По коже бежал холодок. Неужели разум играет с ней? «Жар-Птица живет на два мира, она способна прятаться в мире мёртвых». – Слова из книги всплыли в её сознании. Два мира? Неужели это уже происходит? И почему кольцо Долохова так отреагировало? Может быть дело в кольце? Она сняла его перед тем, как прийти в прошлый раз в Нотт – Мэнор, но решила вернуть и надеть сегодня утром. — С тобой всё в порядке? – Спросил взволнованный Драко, глядя на отрешенную Гермиону. — Нет. – Прошептала она. – Раз Грег здесь, нужно попросить его сделать диагностику. – Драко кивнул. — Мы ещё вернёмся к этому разговору. Я хочу знать, что не так. – Гермиона кивнула. – Грег, ты можешь сделать диагностику? – Тот вытащил волшебную палочку и предложил Гермионе присесть. Гермиона села на диван. Грег сделал несколько пасов руками и появилась диаграмма здоровья. Он долго её рассматривал и молчал. Ребята, рассевшиеся по местам, тоже были напряжены. — Магические ядро изменило цвет. Теперь оно красное. Следов от проклятия уже нет, но нервная система всё равно не в порядке. Здесь есть изменения, которых не должно быть у здорового вошебника, и я не могу это объяснить. – Грег указал Гермионе на лучи, расходящиеся от ядра. – Видишь? Так быть не должно. Этого даже нет в классификации диаграмм. Магический потенциал, выходящий за границы ядра, это нонсенс. Проклятий больше нет, трещин тоже. Как феникс? – Грег прищурился. — Вчера он снова начал менять цвет. – Тихо сказала Гермиона. Тео посмотрел на неё глазами полными ужаса. — Сколько дней прошло с момента выпитого зелья? — Не знаю, дней пять, может неделя. – Ответила Гермиона. — Неделя – это катастрофически мало. Что-то произошло? – Спросил Грег. — Да, позавчера был сильный магический выброс. – Ответил Драко и злобно посмотрел на Тео, тот опустил глаза. — Как это проявлялось? — В Поместье вспыхнули камины и чуть не сгорела комната. – Сказал Драко. Грег посмотрел на Гермиону. — Кто-то пострадал? – Поинтересовался Грег. — Тео получил ожог. Гермиона и я не получили увечий от огня. – Добавил Драко. — Что? Она стояла в огне в комнате? – Грег округлил глаза, Драко кивнул. – Если Тео получил ожог, значит это была не иллюзия. — Комната тоже не пострадала. Да и я тоже. Огонь не причинил мне вреда. – Ответил Драко, глядя в удивленное лицо Грега. — Ладно. Мы поговорим об этом позже. Я попробую поискать информацию. – Ответил Грег. – По возможности записывайте странности. Надо как-то контролировать каждое изменение. Иначе мы можем пропустить что-то серьёзное. — То есть, ты хочешь сказать, что это недостаточный повод для волнения? – Воскликнул Блейз. – Это, конечно, выглядело ужасающе потрясно, но максимально небезопасно. – Возмущался Блейз. Гермиона вздохнула, Драко сжал её ладонь. — Поверьте, это не самое плохое, что может случиться при деградации магии или увеличении потенциала. Огонь, который ничего не сжёг, это ещё цветочки. И я уверен, что это был не просто выброс, а реакция на что-либо. Скорее всего защитная. А это совершенно другое, нежели просто магическая неуправляемая вспышка. – Ответил Грег. По факту, так и было. Это действительно была всего лишь защитная реакция на действия Теодора. Напряжение царило в воздухе. Гермиона не была расположена к разговорам, а впереди была церемония в Поместье Паркинсон и Гриммо, 12. — Мне надо отойти в уборную. – Прошептала она Драко. — С тобой сходить? – Она покачала головой. – Тогда прямо и налево. Там будет табличка. – Гермиона кивнула и пошла в сторону уборной. Она умыла лицо, чувствуя некую тревогу. Почему она видела образ отца Тео? Почему этого не случалось раньше? Почему она не видела родителей Драко в семейном склепе? Да и зачем ей подобные видения? Общение с мертвыми не входило в список её желаний. Уж точно не при таких обстоятельствах. Она вышла из уборной, у стены напротив стоял Тео. — Нам надо поговорить. – Тихо сказал он. Она поджала губы и молча уставилась на него. – Я хотел попросить прощение за своё поведение. Я был неправ и поступил как мужлан. – Гермиона прижалась в двери, не подпуская к себе Тео. Когда он хотел подойти ближе, она вытянула руку. Тео остановился и выдохнул. Сделал страдальческую мину и отошел на несколько шагов назад. – Спасибо за твои слова на церемонии. Это было важно и очень приятно. – Драко стоял и наблюдал за ними издалека, готовый прийти на помощь в любой момент. — Тео, я пока не готова к общению. Я могла тебя убить, потому что ты сорвался. Если бы я знала заранее, что ты настолько себя сдерживаешь, то наше общение закончилось бы гораздо раньше. Теперь я не могу находиться в безопасности рядом с тобой. И феникс не сможет воспринимать тебя нормально. – Тео потянул руки к Гермионе, и на её руках появились перья татуировки. – Вот видишь. Не нужно. Просто дай мне время. — Я не хотел. – Тихо добавил он. — Правда? Действительно не хотел? Так не хотел, что чуть меня не изнасиловал, Тео? – Гермиона злилась, татуировка покрыла пальцы. – Зачем ты поддержал меня с переездом? Зачем сказал, что прийти на день Рождения Драко будет отличной идеей? Ты же мог просто сказать, что всё это ерунда. Ты мог сделать так, чтобы я осталась рядом с тобой. — Сначала, я и хотел так поступить. Но потом подумал, что Малфой всё сделает за меня. Я не думал о том, что он помешается на тебе и решит тебя спасти. Обычно, он не проявлял к людям сострадания и симпатии к страждущим. — То есть, ты был уверен, что он меня отвергнет. – Гермиона с прищуром смотрела на Тео. — Да. Я не просто надеялся. Я действительно был уверен в этом. Зачем ему проблемы? Зачем ему кого-то спасать и портить себе жизнь? Я его недооценил. А он решил поиграть в рыцаря и спасти тебя. – Ответил Тео. — Ты считаешь, что я недостойна этого? – Гермиона зажмурилась и вздохнула, сжав губы. — Нет. Я никогда ничего подобного не говорил. Я просто надеялся, что он остался таким же засранцем, как и тогда. Но я ошибся. И он нашел решение гораздо быстрее, чем я думал. Пока я мечтал о тебе столько лет, он сделал для тебя за неделю то, чего я не сделал за весь этот срок. — Ты неправ, Тео. Ты очень многое для меня сделал. Я просто не смогла тебя отблагодарить, так как ты хотел. – Она посмотрела в его глаза. — Я хотел слишком многого. Я не имел права требовать этого от тебя. — И поэтому попытался взять силой? — Я бы этого не сделал. Я бы остановился. Но ты остановила меня раньше. – Тихо сказал он. – Прости. Я перешел границу. — И я хочу эту границу вернуть. Мне нужно время, Тео. Пока я не готова к общению. – Гермиона развернулась и пошла по коридору. Драко ждал её около входа в гостиную. Тео сполз по стене, и закрыл лицо руками. Он не прикоснулся к ней, когда она была обнаженной, он сдерживался всегда и не позволял себе ни одной похотливой мысли в её присутствии. Но в четверг что-то пошло не так. Драко обратил внимание, что на её ладонях снова были перья феникса. — Иди ко мне, птичка. Всё хорошо. – Он крепко ей обнял, и феникс вернулся на место. Ребята общались в гостиной. На столе стояли закуски, вино и огневиски. Блейз обнимал Джинни, Пэнси сидела в объятиях Гарри, Дафна общалась с Луной, Рон говорил с Невиллом, Грег и Симус уплетали тарталетки. Тео вернулся к гостям и поблагодарил каждого за то, что они пришли в такой день и смогли быть рядом. К 12.30 все через камин прошли в Поместье Паркинсон. Поместье Паркинсон. Само Поместье выглядело отлично: светлый фасад, много деревьев, большие окна, ухоженные кустарники и разнообразие цветов всех сортов. Пэнси пригласила ребят в гостиную. И когда ребята собрались она решила кое-что сказать: — Я очень благодарна каждому из вас, за то, что вы пришли. Для меня это очень сложный и важный момент, потому что я думала, что за 10 лет я давно это пережила. Оказалось, что всё это было фарсом. Я сама себя обманывала. Пришло время признать, что мой отец был осуждён и казнён. И он действительно был Пожирателем Смерти. Мой отец не был милым и добрым человеком, но он очень многое для меня делал. Я хочу, чтобы мы сейчас подняли бокалы за тех, кто совершил много ошибок и свернул не туда, и за тех, кто погиб, пытаясь спасти этот мир от темных сил. – Пэнси подняла бокал. В глазах Рона и Джинни блеснули слёзы. Фред погиб 2 мая 1998, уже 10 лет его не было рядом. Он сражался за каждого, но был побеждён. Ребята сделали глоток. — Я не знаю, насколько это будет уместно. – Рон вздохнул и попытался взять себя в руки, – Но я хочу поднять бокал за моего старшего брата Фреда, которого нет с нами уже 10 лет. Он погиб, сражаясь за каждого из нас. – Все снова подняли бокалы. — За Фреда! – раздались возгласы. — Если кто-то захочет посетить его могилу, он похоронен на кладбище в Оттери-Сент-Кэпчпол. Думаю, он был бы рад, если бы кто-то ещё его посетил. – Гермиона кивнула. Тема смерти затронула каждого. И каждый из них знал, что время не лечит, не приглушает, не стирает память, не делает жизнь проще. Если кто-то ушел, с ним уходит и часть твоего сердца. Родных людей терять слишком больно. Волдеморт забрал очень многое у каждого из них. Война никому и никогда не приносит пользы. Пэнси держалась из последних сил, чтобы не расплакаться. Гарри был всегда рядом и был готов подставить своё плечо. Семейный склеп Паркинсонов находился на возвышении, в небольшом здании из белого мрамора. С двух сторон двери стояли скульптуры плачущих молодых женщин. Вокруг росли деревья, стояли скамейки и недалеко находилось небольшое озеро. К 13.00 немного распогодилось: солнце вышло из-за серых туч и стало немного теплее. В склепе горели магические фонарики. Это был очень светлый и красивый склеп, там даже было 2 небольших окна под потолком. Пэнси сама поставила урну с прахом в ячейку, туда же она положила цветы. С помощью магии ячейка была запечатана плитой. Драко решил кое-что сказать: — Мне кажется, у меня есть одна очень важная информация, которую я получил от Долохова, и я обязан это сказать сейчас. Долохов поведал о том, что план держать детей Пожирателей в школе был идеальным. Это был ещё один рычаг давления на каждого приспешника, потому что никто не откажется от битвы, пока в школе находятся их дети. Родители шли спасать своих детей, а ни убивать других учеников. Именно поэтому моя мать и отец были там. Именно поэтому мистер Нотт и мистер Паркинсон пошли в бой. Они надеялись спасти каждого из вас. Потому что Волдеморт хотел отобрать и ваши жизни. Чем больше желание возмездия, тем яростнее сторонники. Если бы они думали, что вам грозит опасность, они бы убивали без сожаления. – Пэнси расплакалась, а после вообще осела на пол. Гарри успел её подхватить и вынес на свежий воздух. Тео сидел рядом с ними и вытирал слёзы со своего лица. Сегодня не только погода оказалась дерьмовой. Весь день оказался таким. Было очень больно осознавать слова Долохова. Получается, что каждым сторонником можно управлять, если у него есть семья и дети. Он будет просто запуган и будет обязан служить, чтобы не потерять своих близких. Отец Нотта был фанатиком, но не настолько, чтобы желать сыну жить в аду. Отец Пэнси, знал, что они вовсе не выживут, поэтому максимально старался защитить дочь от дальнейших проблем. Именно поэтому Теодор и Пэнси не были осуждены, так как их участие не было доказано. И только сегодня ребята осознали реальное положение дел. Это было болезненным освобождением. И наверное, это было тем самым прощением, которого были достойны их отцы, несмотря ни на что. Пока никто из них не предполагал, что возвращение праха в родовые Поместья, приоткроет завесу тайн, и то, что не было найдено при обыске 10 лет назад, будет доступно сейчас. Хранители тайн вернулись в родную обитель, магия запустила обратный отсчёт. — На Гриммо уже всё готово. – Сказал Гарри обратившись к друзьям. — Давайте возьмём больше выпивки с погребов моего отца, и как следует напьёмся. – С улыбкой сказала Пэнси. Она подошла к Драко, поцеловала его в щеку и крепко обняла. – Спасибо тебе за эти слова. Мне нужно было это услышать. Это было настолько важно, что кажется, тяжесть с моих плеч окончательно исчезла. – Драко обнял её в ответ. Гермиона смотрела на Тео. Ей хотелось к нему подойти, прикоснутся, обнять, успокоить. Но даже от одной мысли, феникс на коже начинал двигаться, чувствуя опасность. Тео поднял опухшие глаза на Гермиону, и они молча смотрели друг на друга, пока Драко не увел Гермиону убрав её из поля зрения Теодора. Все вернулись в Поместье, Гарри взял ящик вина и 5 бутылок огневиски, и все через камин перешли на Гриммо. Гриммо, 12. В квартире Гарри были уютно и тепло. Ребята расположились в гостиной, где их уже ждала магловская еда и разные закуски приготовленные Кикимером. Эльф был не особо рад гостям, и сразу ушел в свою комнату, которую облагородила Пэнси, чтобы немного его порадовать. Парочки расселись поудобнее. Парни ухаживали за своими девушками. Когда все были готовы приступить к трапезе, Гарри обратил внимание на руки Гермионы. — Кольцо на безымянном пальце, Гермиона? – Громко спросил Гарри. – Мы чего-то не знаем? – Он поднял брови и посмотрел на Драко, который улыбнулся и выдохнул. Ребята, которые были не в курсе, удивленно смотрели на парочку. — Мы ещё официально не объявляли… – Брови присутствующих поползли вверх. Джинни прикрыла рот рукой, а Луна была совсем не удивлена. – Я сделал Гермионе предложение. – Ребята громко заукали, кто-то захлопал в ладоши. Тео опустил глаза в пол. Посыпались поздравления и восклицания. Гермиона была смущена и не знала, что на это ответить. На самом деле она чувствовала себя довольно неловко. Пристальный взгляд Пэнси, и грустные глаза Тео не придавали ей уверенности. Всё ли она делает правильно? Может не стоило соглашаться? Их небольшая вечеринка была шумной и довольно активной. Ребята ели пиццу и закуски, наливали себе вино и огневиски. Гарри включил музыку. Все беседовали между собой. Гермиона просто наблюдала, а потом вышла из гостиной и пошла на этаж, где было семейное древо Блэков, которое Гарри оставил на стене. Она зашла в комнату и села на диван, чтобы немного побыть в тишине. Она посмотрела на кольцо Долохова: черный граненый камень переливался на свету, необычный загадочный блеск предавал кольцу мистическую нотку. А после того, что она видела в склепе Нотт – Мэнора, ей хотелось получить ответы. Она сняла кольцо и начала вращать его между пальцев. На третьем вращении кольцо стало ледяным, она увидела перед собой, стоящие на полу ноги, обутые в чёрные лакированные мужские туфли. Гермиона замерла, боясь поднять взгляд на человека, стоящего перед ней. Серая полупрозрачная фигура не двигалась. Гермиона медленно подняла глаза: перед стоял Николас Нотт, широко улыбаясь. Она вжалась в спинку дивана и с ужасом смотрела в его лицо. — Мисс Грейнджер, какая встреча! – Ехидно выпалил призрак. – Вот уж не ожидал увидеть вас на своих похоронах. — Да, я тоже не в восторге, что за мной таскается призрак Пожирателя смерти, и по совместительству отец моего друга. – Так же ехидно ответила она. — Однако ваша речь была блестящей. Мне понравилось. – Он вздёрнул бровь и улыбнулся. Гермиона фыркнула. — Почему я вас вижу? – Спросила она. Нотт кивнул, указывая на кольцо в её руке. — Занятная вещица, мисс Грейнджер. Кто вам её преподнёс? – С интересом спросил Нотт-старший и уселся на подоконник, осматривая помещение, в котором находится. — Долохов. – Ответила Гермиона, наблюдая за действиями Нотта. — Какой щедрый подарок для такой, как вы… – Нотт осёкся. Гермиона рассмеялась, чем привела его в ступор. — Ой, ладно вам. Называйте уже всё своими именами, мистер Нотт. Вы всё равно давно мертвы, а мне тут осталось три понедельника. – Настроение Гермионы изменилось. Ей показалось комичным, что отец Нотта по непонятным причинам возник перед ней. – И зачем вы здесь? – Строго спросила она. — В Мэноре есть тайник. Вам нужно туда попасть. – Заявил он, скрестив руки на груди. — Ну, конечно, я же девочка на побегушках у Пожирателей. – Она снова рассмеялась. — А вы очень дерзкая и невоспитанная леди. – Возмутился Нотт. — А вы Пожиратель Смерти, который убивал людей. Вы ничего не путаете, мистер Нотт. – Гермиона тоже скрестила руки на груди. — Ладно. Справедливо. – Тихо ответил тот. – Так что? Вы мне поможете? — Освободить из тайника артефакты, которые могут быть опасны?– Поинтересовалась она, натянув искусственную улыбку. — Долохов не дурак. Камень в вашем кольце не простой. Он бы не стал отдавать такую вещь кому попало. Да и как вообще вы с ним связались, мисс? – Николас ожидал ответ. — Это долгая история. Вам не понравится. – С ухмылкой ответила она. — У меня много свободного времени, мисс Грейнджер. Я всё равно никуда не денусь, пока вы сделаете то, что должны. – Нотт-старший скривил улыбку и прищурил глаза. — Я спрячу кольцо, и больше вас не увижу. – С таким же лицом ответила Гермиона. — Вы этого не сделаете, вам будет слишком интересно.– Он ухмыльнулся, Гермиона подняла бровь. – Я всё ещё жду рассказ. Мы тут одни, в тишине. Никто не побеспокоит. Расскажите. – Николас вздохнул. — Долохов снял с меня своё проклятие. У него всё прекрасно получилось, несмотря на то,что прошло больше 12 лет. Хотя я по-прежнему умираю, но проклятие меня больше не беспокоит. – Серьёзно ответила Гермиона, Николас поджал губы. — Причина? — Вам правда это интересно? – Удивленно спросила она. — Не особо. – Гермиона рассмеялась. Нотт-старший тоже. — А вы шутник, мистер Нотт. Жаль, что мы не были знакомы раньше. Мы бы могли сражаться на словесных дуэлях и веселить всех вокруг. –Гермиона вздохнула.– Сначала меня убивало проклятие, потом это начал делать феникс. – Нотт прочистил горло и серьёзно уставился на Гермиону. — Что? Повторите! – Громко переспросил он. — Феникс. Татуировка. – Повторила она. – Зачем я вообще вам это говорю. Будто это что-то решит. – Нотт скрестил пальцы и поднес их ко рту. — Встретимся в Нотт-Мэноре. Я буду вас ждать, мисс Грейнджер. Кто-то идёт по лестнице сюда. – Ответил Николас и исчез. Кольцо стало нормальной температуры. Гермиона была шокирована, удивлена и взволнована, но прибывала в хорошем настроении. В дверь постучались, и Пэнси вошла в комнату. — Можно? – Спросила она. Гермиона кивнула. Комната была красивой и уютной. Семейное древо Блэков выглядело потрясающе. Гарри посчитал, что обязан оставить эту стену в первозданном виде, но также с помощью магии добавил Сириуса и Андромеду, но изображения пропадали через пару дней. Магия дома сопротивлялась такой наглости Поттера, но когда пришел Драко, который являлся прямым потомком Блэков, и сделал тоже самое, полотно приняло портреты и так же добавило самого Драко на древо. — Я решила немного побыть в тишине. – Сказала Гермиона, Пэнси села к ней на диван. — Я хотела задать тебе вопрос. Возможно, он будет бестактным и неуместным. Но Драко мой друг, и я очень его люблю и за него переживаю. – Пэнси говорила это осторожно и тихо. Гермиона поняла о чём она хочет спросить, и громко выдохнула. — Пэнс, если ты переживаешь за то, что Драко станет вдовцом в 28 лет, или за то, что он не сможет пережить потерю, то ты сомневаешься в его когнитивных способностях и в том, что он уже взрослый человек, который может самостоятельно принимать решения. Нет разницы стану я его женой или нет, если я умру. Это всё равно будет потерей. – Пэнси смутилась и опустила глаза. – Вас всех волнует, что же будет с Драко, если он потеряет меня? Но никто не хочет спросить, а как же я? Что я чувствую, зная, что моя жизнь может оборваться в любой момент, а я так и не испытаю многих вещей, которые могли быть мне доступны, будь я здоровой. — Я…Гермиона, я не хотела. – Пэнси что-то мямлила. — Пэнс, ты хотела. И мой ответ: оставьте Драко в покое. Это его решения. Это его жизнь. Или вы хотите, чтобы я просто исчезла и никому не мешала? После всего, что вы для меня сделали? Теперь мы в одной упряжке. Из-за меня каждый может пострадать. Зачем тогда ты на это соглашалась? Чтобы теперь вешать на меня чувство вины? — Извини. Я знаю, как это звучит. А как ты? Что чувствуешь ты, Гермиона? – Гермиона хмыкнула и вздохнула. — Я чувствую, что у меня украли мою жизнь. Всё пошло под откос. А долго ждала непонятно чего, тянула время, пыталась уйти их жизни вместо того, чтобы использовать время на максимум и наслаждаться сейчас. У меня больше нет родителей, я не смогу родить детей, у меня даже нет планов на следующие выходные, Пэнс. О чём вообще речь? Когда я явилась на день Рождения Драко, я уже была одной ногой в могиле. Я просто хотела побыть среди людей, а ни сидеть в квартире в одиночестве. — Но Тео? — Тео много на себя взял, Пэнс. Он был рядом, не думая о себе и своих чувствах. Он сдерживал себя, терпел, гасил эмоции. А я была настолько обессилена, что любая помощь была для меня подарком. Я не могла отказаться, а он не мог меня оставить. Вот такие мы идиоты. Я – эгоистка, а он – мечтатель. – Тео стоял около приоткрытой двери и подслушивал их разговор. – Я так долго была милой и хорошей. Так долго во всём себе отказывала. Не признавала, что я тоже хочу быть счастливой, хочу любить, хочу держать кого-то за руку. А потом я поняла, что я если я умру, у меня этого и не будет. Тео меня поддержал. Я вернулась сюда. А теперь из-за меня, каждый из вас в опасности. Уже глупо переживать за возможное вдовство. Теперь есть проблема поважнее. Ваши жизни. У вас должна быть возможность вернуться в Италию. Обдумайте всё. И чтобы Тео тоже был в безопасности. — Его поступок, Гермиона. Мне жаль. – Сказала Пэнси. — Я уже не злюсь. Я слишком долго его знаю. Я бы простила ему всё. Даже его похотливые руки на моей заднице. – Пэнси серьёзно посмотрела на Гермиону. – Я его не оправдываю, Пэнс. Просто всё могло быть иначе, и он это знает. Итоги наших решений привели меня сюда. — Им обоим будет очень больно. – Тихо сказала Пэнси. — Да, а я умру. И у меня больше не будет никаких шансов. Ты считаешь, что цепляться за что-либо очень эгоистично с моей стороны? — Возможно. Мне просто не нравится мысль о том, что два моих друга тебя потеряют. Извини меня за это. — Ничего, Пэнс. Я понимаю твои переживания. Но я тоже хочу жить, любить, испытать что-то, чего у меня ещё не было. Это ведь справедливо, получить кусочек счастья, если у тебя не осталось времени. Разве нет? – Тео сидел у двери, закрыв лицо руками. — Да. Это правда справедливо. Тео услышал шаги внизу и скрылся в уборной. Драко поднимался по лестнице, видя приоткрытую дверь. Он заглянул внутрь. — Вы здесь? Всё в порядке? – Взволнованно спросил Драко. — Да. Всё хорошо. Мы сейчас спустимся ко всем. – Ответила Гермиона. Пэнси встала и пошла на выход. Драко спускался вниз. Тео вышел из уборной и столкнулся с Гермионой, сделав вид, что он не специально. Она остановилась и уставилась на него. Грустные зеленые глаза блестели и смотрели на Гермиону. Она долго не думая обняла Тео, а он прижал её к себе. — Прости меня. Я такой идиот. – Он гладил её волосы, а после поцеловал в макушку. – Я не хотел причинить тебе вред. Я не должен был распускать руки. Мне очень жаль. — Я не злюсь, Тео. Я просто не могу тебе ответить взаимностью. А ты достоин взаимных чувств. Извини, что я не могу тебе этого предложить. – Татуировка осталась на месте. Феникс больше не чувствовал опасности. Возможно прощение исцеляет, а возможно опасность ожидает уже совсем в другом месте.