Глава двадцать вторая. Отрицание.

22 глава. Отрицание. Нотт – Мэнор. Тео осматривал комнату, которая появилась в подземелье. Она была абсолютно пустой. Эльфы не могли ответить на вопросы, потому что их в эту комнату никто не допускал. Десять лет здесь хранилось что-то очень важное. Только почему именно Гермиона должна была открыть эту дверь? — Если ты ещё здесь, ты должен мне ответить, отец! – Тео кричал в пустоту. Его голос разносился эхом по мрачному подземелью. – Что ты натворил?! Как ты мог её втянуть в свои дела? – Тео ударил по двери, и та с громким металлическим звуком захлопнулась, а после наступила мертвая тишина. Свечи погасли и всё погрузилось во мрак. Тео напрягся. Кромешная тьма не давала возможности что-то увидеть. Становилось страшно. Он крепко сжимал волшебную палочку в своих руках, руки уже начинали дрожать, а дыхание учащалось. — Экспекто Патронум! – Восклинул он, и большой змей вырвался из волшебной палочки, озаряя пространство вокруг голубым светом. В подземелье никого не было. Тео приказал патронусу держаться рядом, так они дошли до выхода из подземелья. – Спасибо. – Сказал Тео, и патронус растворился. Тео через камин вернулся в Малфой – Мэнор, и прошел в гостевую комнату. Мысль оставаться в Поместье после случившегося, не показалась ему привлекательной. Малфой – Мэнор. — Кольцо, которое подарил мне Долохов, даёт возможность видеть призраков? Я не знаю, как это можно ещё назвать. Я увидела отца Тео в склепе, и сегодня на Гриммо. Он мне сказал, что я должна ему помочь. И что в Мэноре есть тайник, который нужно открыть. – Гермиона выдохнула и зажмурилась. — И ты так просто ему поверила? Пожирателю смерти? – Драко нахмурился. — Феникс не чувствовал опасности. Не было никаких знаков. — Но это даже не безрассудно, это глупо, пойти в чужой дом, чтобы найти там тайник. Поверить самому Николасу Нотту, который, между прочим, не отличался даже адекватностью. Что случилось? Может это было воздействие? Эльф сообщил Драко о том, что Тео вернулся в Поместье. И прошел в гостевую комнату. Гермиона и Драко переглянулись, а после отправились к Тео. Теодор сидел на кровати, закрыв лицо руками. Драко постучат в дверь, и они с Гермионой вошли. — Почему ты вернулся? – Взволнованно спросил Драко. Тео поднял голову и вздохнул. — Я никогда не видел этой двери в подземелье. Комната пуста. Я проверил каждый уголок. Что-то изменилось. Когда я уже хотел уйти, погасли свечи, и больше не зажигались. Я испугался. Пришлось вызывать патронус и искать выход. – Тео смотрел то на Гермиону, то на Драко. – Мой отец попросил у тебя помощи? – Гермиона кивнула. – Он умеет располагать к себе людей, когда ему это нужно. Сложно противостоять тому, кто умеет манипулировать и притворяться. Он, наверное, мило улыбался и вел себя соответственно? – Гермиона кивнула снова. – Хитрый лис. Он всегда умел пользоваться другими людьми. Жаль, что ты не сказала мне сразу, я бы тебя остановил. – Драко вздохнул. – Мы можем посмотреть воспоминания? Я замечу, если было что-то не так. — У тебя же есть омут? – Гермиона посмотрела на Драко, тот кивнул. Они вместе прошли в его кабинет. Драко отлевитировал омут памяти, Гермиона вытащила воспоминание и опустила его в омут. Тео внимательно всё посмотрел. Драко тоже не остался в стороне. — Салазар! Мой отец никогда таким не был. Он прекрасно играет свою роль. Это могла быть смертельная ловушка, Гермиона. Когда эльф пришел на Гриммо, сообщить мне, что ты проникла в Мэнор, он сказал, что тебе грозит опасность. Даже эльфы знают, что мой отец совсем не душка. Когда ты увидела его впервые? — На церемонии в склепе, когда погасли свечи. – Тео сглотнул. – Кольцо. Оно становилось холодным, каждый раз, когда он появлялся. Люциус сказал, что кольцо больше не должно было попасть на территорию Британии. – Тихо говорила Гермиона. — Ты думаешь, что Долохов замешан? – Драко нахмурился. — Нет. Но он точно знает больше остальных. Он сказал, что бы я носила это кольцо чаще. И все они знают, что это за кольцо, но никто из них не объяснил подробнее. — Ты так привыкла помогать другим, что совершенно забыла о себе. Помочь призраку? Ты поверила, что у него благие намерения? – Сказал Драко, и притянул ей к себе. Гермиона расплакалась. — Я не знаю. Я не знаю почему я решила помочь. Может, потому что он отец Тео? – Гермиона всхлипывала. Тео распахнул свои объятия, Драко ослабил хватку, и Гермиона обняла Тео. — А что это меняет? Николасу на тебя плевать наплевать. Он не навредит Тео, потому что он его сын. Ты зашла слишком далеко со своей верой в людей. Не все призраки добрые. А Пожиратели Смерти, даже после ухода в мир иной, ими остаются. – Драко выдохнул, и посмотрел на Тео. Тео зажмурился и вздохнул. Гермиона сильнее заплакала. — Мой отец хитрый, продуманный, изворотливый гад. Он воспользовался твоей слабостью, Гермиона. – Ответил Тео. – В воспоминании была использована твоя кровь, для открытия двери. И это плохой знак. Это значит, что только определенный человек мог открыть тайник. И чаще всего это тот человек, который имеет непосредственное отношения к этим вещам. — Но как? У них не могло быть моей крови, чтобы запечатать дверь. Со мной что-то происходит. Может я начинаю терять разум? Ну как можно было просто пойти за ним? — Даже призраки могут влиять на разум волшебника. Каким бы сильным он не был. – Ответил Тео. – Мой отец умел воздействовать на людей. Поэтому был одним из приближенных. Ты виновата лишь в том, что ты доверилась не тому человеку. — Просто ты привыкла быть хорошей, удобной и доброй для всех, но не для себя. – Драко вздохнул. – Судя по тому, что стояло на столе в тайнике – это предназначено для темномагических ритуалов. Сердце, бутыльки с кровью, странные ёмкости, наполненные чем-то неприятным. Может тебе отказать Пьеру и побыть здесь? — Нет, Драко. Я должна быть там. И возможно, тебе тоже следует это увидеть. – Ответила она. – Может Пьер сможет дать нам информацию? — Он некромант? – ухмыльнулся Драко. — Он работает с мертвыми. Он очень многое знает. – Гермиона вытерла слёзы, и освободилась из объятий Тео. — Мы не знаем, что ты сегодня сделала и что из этого выйдет. Предлагаю лечь спать и подумать обо всём утром. В конечном итоге, ничто не мешает вернутся в Нотт – Мэнор и найти Николаса. – Она была расстроена. – Не плачь. Мы уже столько всего натворили, что хуже уже не будет, правда. – Голос Драко звучал уверенно. — Ты просто хочешь меня успокоить, Драко. Я чувствую себя такой идиоткой. — Самая умная … – Драко улыбнулся. — Ой, молчи, Драко Люциус Малфой. Даже у самых умных бывают промахи. – Она грустно рассмеялась. — Моя маленькая доверчивая птичка! – Гермиона рассмеялась сильнее, и укусила Драко за плечо. – Ужасно кусая, доверчивая птичка. – Тео грустно смотрел на них обоих, понимая, что случилось что-то очень серьёзное, но осознают они это гораздо позже. Тео ушел в свою комнату. Драко и Гермиона вернулись в свою. Оставалось пару часов сна. Гермиона успокоилась только в объятиях Драко. Утро выдалось сонным. Они оба слишком мало поспали. Гермиона вышла из душа и села на кровать. Она была разбитая, невыспавшаяся и полностью поглощенная чувством вины. Она спрятала лицо в ладонях, громко и жалобно вздохнув. Одежда была уже готова и висела на дверце шкафа: белая рубашка и юбка. — Должны ли мы сообщить ребятам о том, что случилось? – Раздался голос Драко. Гермиона подняла глаза. — Да. Как минимум Гарри, Симус и Рон должны узнать, как их умная однокурсница просчиталась. – Гермиона рассмеялась, хотя это не было смешным. Она поставила себя под удар, и всё могло закончиться гораздо хуже. Страх внутри нарастал всё сильнее. Ведь игры с Пожирателями Смерти никогда до добра не доводят. Теперь нужно быть внимательнее. Драко зашел в комнату Тео, тот уже не спал. — Ты как? – Тихо спросил он. — Нормально. Извини, что вторгся посреди ночи, я не смог оставаться в Мэноре. – Смущенно ответил Тео. — Оставайся столько, сколько нужно. Ты знаешь, что мой дом – это твой дом. — Даже после того, что я сделал? – Тео внимательно посмотрел в глаза Драко. — Ты виноват перед ней прежде всего. Всё, что могу сделать я, это дать тебе пару раз по твоей самодовольной чистокровной смазливой морде. Но это не решит проблему твоих чувств к ней. В дальнейшем просто держи свои руки и рот при себе. Не трогай её, Тео, если она этого не хочет. – Теодор сглотнул слюну. – Я не стал ничего говорить ночью. Она была слишком расстроена. Но я бы предпочёл, чтобы ты к ней не прикасался. Если бы она была твоей девушкой, сомневаюсь, что ты бы одобрил подобное. Не подрывай её доверие, и не зли меня понапрасну. — Я всё понял, Драко. Извини. – Тео опустил глаза и вздохнул. – Вы поможете мне проверить Мэнор? — Да, мы вернёмся в обед. И если ты хочешь, то сходим все вместе и проверим. Оставайся и дождись нас. Дюк в твоём распоряжении. Гермиона и Драко быстро позавтракали, оделись и спустились в холл Мэнора. Гермиона достала портключ, и через 10 секунд они оказались в квартире в Париже. Париж. Квартира была нетронутой. Всё стояло на своих местах. Гермиона казалась немного растерянной и расстроенной. Драко это видел и очень хотел её поддержать, но она закрылась, и делала вид, что всё в порядке. Они аппарировали в Магическую часть Парижа, где находился морг, в котором работал Пьер. Это был цокольный этаж в здании «Прощального зала», где проходили церемонии, и непосредственно находился крематорий. Гермиона нажала звонок, и через минуту дверь открылась. — Привет! – Пьер обнял Гермиону, и пожал руку Драко. – Заходите. Это специфическое место, Драко. Если вдруг тебе станет дурно, скажи. – Драко кивнул. Когда они спустились в подвальное помещение без окон, запах формалина, сладковатой плоти и металлической крови ударил в нос, Драко понял, что он зря согласился на эту авантюру. Перед ним за стеклом, оказалось просторное помещение, в котором располагались металлические столы. Их было около восьми штук. На пяти из них лежали тела, закрытые белыми простынями. Гермиона выпила кофе и переоделась в форму, чтобы не запачкаться. Драко наблюдал через специальное обзорное окно. Заходить внутрь ему не предлагали. Но зато предложили кофе, парочку магловских журналов и книг. У стены стояла скамья и небольшой столик, далее большая урна, для одноразовой медицинской формы. Вообще посторонним здесь было не место. Но Пьер не всегда следовал правилам. На лице Пьера и Гермионы были маски и пластиковые защитные очки. Медицинская защитная форма синего цвета, перчатки и шапочки. Выглядело немного странно, но позже Драко понял для чего это было нужно. Гермиона подошла к столу, на котором лежало тело, укрытое простынёй. Пьер поднял простыню и Гермиона ахнула. — Симона? – Пьер кивнул. – Но с ней всё было нормально. Врачи давали хорошие прогнозы. – Пьер пожал плечами. – Такова жизнь? – Гермиона посмотрела на Пьера, тот кивнул. На столе лежала молодая женщина лет 30: темные волнистые волосы, смуглая кожа, приятная внешность. Гермиона была её колдопсихологом. Болезнь, которая разрушала женщину, была неизлечимой, но с ней можно было прожить много лет, при постоянной терапии и здоровом образе жизни. Девушка была сквибом. Её семья от неё отказалась, и она воспитывалась в детском доме. Сквибам было очень нелегко в магической среде: они знали про волшебный мир, но были лишены магии. Они могли видеть волшебников и магических тварей, но общество чаще всего их отвергало. Многие жили в магловском мире. Магловские болезни нечасто поражали волшебников и сквибов, но, когда это случалось, это было серьёзным звоночком. Симона сгорела от красной системной волчанки за 2 года. Организм не выдержал, она не справилась. Они часто говорили с Гермионой о мечтах. Симона хотела семью: любящего мужа, парочку детей, дом за городом в тишине среди леса, но болезнь оказалась сильнее. Гермиона сглотнула слюну. Они были почти одного возраста. У них было даже внешнее сходство, от этого стало не по себе. Пьер стянул простыню, обнажив стройное тело девушки. Гермиона положила под её шею специальную подставку. Стол был немного углублен, в ногах располагался слив. Гермиона включила воду и начала омывать тело небольшой одноразовой губкой, добавляя специальное пенящееся зелье для дезинфекции. Драко стоял за стеклом и его трясло. Он не понимал, зачем он на это согласился, но не мог перестать смотреть. Пока Гермиона массажировала кожу, растирая её губкой, Пьер сделал небольшой надрез на бедре девушки и вставил трубку в бедренную артерию, подключая трубку к аппарату, стоящему рядом на столе. Драко никогда раньше не видел, что делают с телом после смерти. Это было завораживающее и ужасающее зрелище одновременно. Пьер нажал кнопку и по трубке, в тело девушки, стала поступать прозрачная жидкость. К горлу подступила тошнота, и Драко сел на скамейку у стены. — Я вижу, что у тебя тут работы немного. Ты позвал меня, зная, что Драко будет со мной? – Пьер кивнул. – Ты хотел, чтобы он видел? – Пьер кивнул ещё раз. Гермиона зажмурилась. — Если он тебя потеряет, ему придётся в этом участвовать. – Пьер серьёзно посмотрел на Гермиону, которая смывала кровь водой, с дренажа. Жидкость заменяла кровь в теле. Кровь сливалась в канализацию. — Знаешь, иногда я поражаюсь твоему цинизму и чувству юмора, Пьер. – Она усмехнулась. – Возможно, ему стоило это увидеть, но точно не участвовать. Ты мне обещал, что ты сам будешь заниматься моим телом в случае смерти. — Но за это ты меня и любишь, ведь правда? – Он прищурил глаза. Она помотала головой. – Если бы мой муж умер, я бы хотел подготовить его тело, и участвовать в этом неприглядном ритуале. — Ты ужасный человек, Пьер! – Усмехнулась она. – Но я прекрасно тебя понимаю. – Гермиона делала свою работу, не закрывая обзор для Драко. – Это довольно жестоко: позволять неподготовленному человеку смотреть. Но не забывай, он участник войны, он видел много страшных вещей в своём собственном доме. — Но ничто не сравниться со смертью любимого человека. – Ответил Пьер, и мурашки побежали по коже. – Вы нашли лекарство? — Нет, но мы сняли проклятие. И нашли кое-какое зелье, не совсем законное. — Кровь единорога? – Поинтересовался Пьер, Гермиона покачала головой. – Фестрал? – Гермиона кивнула. – Вы с ума сошли? – Он был удивлен и взволнован. – То, что это незаконно, это не самое страшное. Фестралы проводники, тебя может очень сильно магически и ментально раскачать. Ты начнёшь видеть призраков и ловить изменённые состояния. — Уже поздно. Зелье уже выпито. – Тихо добавила Гермиона. Драко снова встал и подошел к окну. Он наблюдал как кровь стекает по металлическому столу в слив канализации. Бальзамирующая жидкость выталкивала кровь из тела. Для кремации, это было не обязательной процедурой, но тогда тело сгорало быстрее. С помощью магии тело волшебника очищали от фекалий, газов и других вещей, которые могли создать лишние проблемы при сжигании, но вот бальзамирование всё еще делали по старинке. Всё это заняло около двух часов. Потом Пьер делал манипуляции волшебной палочкой, накладывая заклинания, а Гермиона втирала в кожу специальный состав, который позволит плоти быстрее сгорать в кремационной камере. Драко думал о том, а делали ли это с телами его родителей? И насколько страшно, прикасаться к мертвому телу, своего родного человека. Он был настолько потрясён увиденным, что Гермиона глядя на его лицо, несколько раз пожалела, что взяла его с собой. Драко гнал мысли прочь. Девушка, лежащая на столе, была молодой и красивой. Она была похожа на Гермиону. Драко не хотел верить в то, что её смерть возможна. «Она не умрёт. Мы что-нибудь придумаем. Пророчества не сбываются. Всё может быть по-другому. Я не могу её потерять». – В голове крутилось очень много разных мыслей, но он продолжал наблюдать за происходящим. Дурманящий формальдегидный запах раздражал слизистую носа, хотелось промыть нос и умыться. Гермиона четко выполняла свою работу, без подсказок и комментариев. — Пьер, некромантия способна на воскрешение души волшебника? – Пьер от неожиданности вопроса замер на месте и округлил глаза. — «Воскрешение» души – это очень сложный процесс. Для него нужно слишком много разных ингредиентов. В том числе кровь того, кого надо «воскресить». Поэтому давно запретили домашние омовения, и теперь этим занимаются только профессионалы, которые документируют каждый свой шаг. Нельзя вытащить душу с того света. Мне кажется это больше похоже на изъятие воспоминаний, нежели на воскрешение. Можно наделить способностями другого человека, если он достаточно силён и восприимчив. Я очень много об этом читал, но никогда не сталкивался. И ты не поверишь, но кровь фестрала имеет самое прямое отношения к этому. Сердце фестрала чаще всего используется как ингредиент. – Теперь Гермиона впала в ступор. Пьер прищурил глаза. – С тобой всё в порядке? – Гермиона кивнула. Драко разомлел от запахов, и несколько раз выходил из помещения, чтобы выпить кофе и побыть на свежем воздухе. Ни журналы, ни книги ему не понадобились. Пока Гермиона и Пьер были заняты делом, Драко, взяв мобильный телефон Гермионы, позвонил агенту, и сказал, что купит её квартиру. Он попросил прислать все нужные документы на адрес Мэнора. Он хотел сохранить эту милую квартирку и теплые воспоминания Гермионы о ней. Тело девушки было готово. Она выглядела прекрасно и пугающе. С помощью магии её облачили в платье. Гермиона сказала несколько прощальных слов и прикоснулась к её руке. Драко тяжело вздыхал и с волнением наблюдал за ребятами. Гермиона чувствовала себя чудовищем, из-за того, что притащила Драко в это безнадежное и грустное место. Одежда и волосы пропитались едкими запахами смерти. Когда открылась дверь, ему показалось, что он ощущает вкус крови на языке. Он пошатнулся, но Пьер успел его подхватить и усадить на скамью. Гермиона быстро скинула одноразовый форменный комплект, и взяла баночку с аммиаком из аптечки. Драко вдохнул, резких запах ударил в нос, и он пришел в себя. — Всё в порядке, приятель? – Спросил Пьер, улыбаясь. Драко кивнул. — Я не понимаю, насколько нужно иметь крепкие нервы, чтобы здесь работать. – Сказал Драко. Гермиона уже стояла напротив него с чашкой кофе и печеньем. — Я закончила полугодовые курсы тонатопрактиков. Иногда я бывала здесь довольно часто, пока не стала ходить с тростью. – Сказала Гермиона, и Пьер окинул её взглядом. — Кстати. Где трость? До меня только дошло, что чего-то не хватает. – Воскликнул Пьер. — Пока она мне не нужна. Наслаждаюсь её отсутствием. – Гермиона откусила печенье и сделала глоток кофе. Через час тело Симоны отправится в кремационную камеру, где через полтора часа оно сгорит, но крупные кости останутся. Их с помощью магии превратят в порошок, а после прах поместят в специальную урну. Ребята попрощались с Пьером и вышли из морга на свежий воздух. Гермиона сделала глубокий вдох. Драко ощущал сильный едкий запах формалина от её волос. «Так пахнет смерть. Формалином, сладостью и кровью». – Подумал он. — Ему действительно была нужна твоя помощь? – Спросил Драко, Гермиона кивнула. — Ты жалеешь, что остался и это увидел? — Нет. Но это было пугающе. Безжизненное тело совсем молодой женщины. – Драко зажмурился. – Я видел смерть. Видел истерзанные тела, видел всё, что делали Пожиратели. И это было ужасающе. Но здесь… – Драко замолчал, и крепко обнял Гермиону. – Она была так похожа на тебя. Меня трясло от понимания, что… Я не хочу тебя потерять, Гермиона. — Я хочу, чтобы ты был реалистом. Именно поэтому я говорила, что, возможно, ты поспешил. – Тихо сказала она, а он сильнее сжал её в объятиях. — Ты не знаешь, что говоришь. Ты так долго жила с мыслью о смерти, что любые разговоры об этом тебя не трогают. Ты словно готова… — Нет, Драко. Хотеть казаться сильным и быть им это разные вещи. Я осознаю, понимаю и принимаю, но мне всё равно страшно. Мне страшно больше «не быть». — Может стоит заказать магический портрет? – Серьёзно спросил Драко. — И, если что, ты будешь жить с портером? Нет, так не пойдёт. Я должна быть уверена, что ты сможешь жить дальше. – Гермиона смотрела в его серые глаза, полные отчаяния. — Ты говоришь так, словно всё очень плохо. Но у нас еще есть время. Несколько порций зелья. И мы друг у друга. Не отбирай у меня надежду. – Он прошептал это ей на ухо, впиваясь пальцами в её шею, и вдыхая запах её волос. Сегодня она пахла смертью. Драко еще никогда так явственно не чувствовал её приближение. — Ты обещал, что будешь говорить со мной об этом. Не только потому, что это важно, а потому что мне страшно, Драко. Я хочу, чтобы кто-то рядом сказал мне, что я не одна. Что жизнь не закачивается, когда умирает тело. Что умирать не больно. Что меня будут помнить и говорить обо мне. Я хочу знать, что я не исчезну бесследно. – Они стояли посреди улицы и обнимались, говоря другу слова поддержки, делясь переживаниями и болью. — Как я буду жить без тебя? – Вопрос прозвучал болезненно. — Каждый из нас делает свой выбор: можно жить, можно не жить. У тебя этот выбор тоже будет. — Это звучит цинично. Как грубый текст из книги по колдопсихологии. – Драко отстранился, чтобы посмотреть в её глаза. – Как я буду жить без любви? – Гермиона выдохнула, и по щеке покатилась слеза. Он снова прижал Гермиону к себе, и воронка аппарации перенесла их в её квартиру. Гермиона села в кресло. Драко стоял посреди гостиной. — Ты хотела показать мне смерть? – Серьёзно спросил Драко. Гермиона кивнула. – Ты хочешь подготовить меня к неизбежному и думаешь, что к этому действительно можно подготовиться? – Она опустила глаза и вздохнула. – Ты пришла в мой дом. Ты украла моё сердце, ты подарила мне надежду. А теперь ты хочешь всё это отобрать? Ты хочешь, чтобы я смирился с тем, что я тебя потеряю? Тебе не кажется, что это жестоко? — У тебя есть выбор. Ты можешь меня отпустить. – Тихо ответила она. Лицо Драко исказилось в гримасе возмущения. — Серьёзно? Ты действительно мне это сейчас говоришь? Когда мы прошли такой путь и нарушили закон? – Драко повысил голос. – Ты хочешь сдаться и остаться в одиночку? Хочешь снова всех оттолкнуть? – Ноздри раздувались от гнева. Он сверлил её глазами и ждал хоть какого-то ответа. – Ты не позволяешь себе злиться! Ты не можешь выпустить весь свой гнев, чтобы наконец освободить свое тело от обиды и боли. А сейчас, ты хочешь сделать себе ещё больнее. Для чего? Чтобы найти повод поплакать? Вместо того, чтобы признать, что жизнь несправедливая сука? И что ты совершенно не заслуживаешь всего этого дерьма, которое свалилось на твои плечи? – Драко практически кричал. Гермиона учащенно дышала и смотрела на него абсолютно дикими и свирепыми глазами. Она встала с кресла, направляясь к нему. Радужки её глаз стали алыми, она подняла указательный палец и хотела высказать Драко всё, что она думает по этого поводу. Всё, что накипело, наболело, разрушало её изнутри. Но вместо этого она дала ему звучную болезненную пощечину. Голова Драко качнулась в левую сторону, волосы растрепались. Удар оказался довольно сильным, кожа на щеке раскраснелась и болезненно засаднила. Гермиона кипела от злости. Драко резко притянул её к себе и впился в неё губами. Он разорвал её рубашку, пуговицы разлетелись по полу, и белая ткань упала к ногам Гермионы. Драко схватил Гермиону за бедра и усадил на стол, не отрываясь от её губ, и разрывая её юбку по коленному шву. Гермиона не сопротивлялась, а целовала его в ответ. Он снял с себя водолазку и расстегнул брюки, которые съехали по ногам вниз. Драко сделал шаг, освободившись от брюк, глаза блеснули в ярком солнечном свете. Гермиона схватила его за плечи, он поднял её за ягодицы. Она обвила ногами его поясницу, член уперся в её промежность, и она громко выдохнула. Драко отнес её в комнату. На кровати не было постельного белья, но никого это не смущало. Он кинул её на матрас, грубо стянул с неё белье, она задрожала и уставилась на него своими алыми глазами. — Что, птичка? Ты злишься? Должно быть довольно приятно дать пощечину самому Малфою? – Ехидно процедил он сквозь зубы. Она хотела вскочить с кровати, но он быстро прижал её к матрасу своим телом. — Безумно приятно. – Съязвила она, хитро улыбаясь. Он стянул кружево лифа, обнажая ореолы сосков и проводя по ним языком. Гермиона закатила глаза и застонала. Драко ухмыльнулся и продолжил. Рука оказалась у неё между ног, пальцы скользили по половым губам, размазывая смазку. Гермиона вспыхнула как факел, тело отзывалось на каждый поцелуй. Дыхание становилось прерывистым. Драко стянул с себя боксеры, и Гермиона его резко оттолкнула, переворачивая на спину. Он лишь ухмыльнулся, повинуясь, и левый уголок губы дернулся от напряжения. Увлажняющее заклинание, и рука Гермионы медленно скользила по члену, размазывая лубрикант по всей длине, нежно касаясь розовой головки пальцами. Она наклонилась ниже, проводя языком по возбуждённой плоти, обхватывая чувствительную головку губами, и снова лаская её языком. Драко откинулся на кровать, сжав ладони в кулак, прикусывая свои пальцы зубами. Она погрузила член в рот, Драко громко застонал, закрыв глаза. Крылья Феникса поползли по коже. Гермиона размяла шею, вытерла губы пальцами, и забралась на Драко сверху, направляя его член в себя. Драко схватил её за бедра и резко опустил, входя быстро и немного болезненно. Гермиона схватилась за его плечи пальцами, издавая громкий надрывный стон, ступни свела неприятная судорога, заставляя Гермиону сжаться и зажмурить глаза. — Всё в порядке? – Взволнованно спросил он, глядя в её лицо. Она кивнула и начала двигаться, Драко закатил глаза и застонал. Внутри неё так горячо, мышцы плотно сжимают член, клитор пульсирует, заставляя Гермиону интенсивнее тереться о лобок Драко во время фрикций. Феникс расползается по всему телу, окрашивая девичью кожу в красно-оранжевые цвета. Кожа пылает, каждое прикосновение Гермионы оставляет горячий след на его теле. Это безумное ощущение, словно вот-вот загорится вся комната, и пламя поглотит обоих. Перья феникса ползут по груди, Драко сжимает пальцами сосок и хватает его губами, лаская кончиком языка. Гермиона дергается, и электрическая вспышка разбегается по всему телу, заставляя мышцы сокращаться, а бедра дрожать. Драко притягивает её к себе и целует, она обессиленно опускается на его грудь, и он прижимает её к себе, чувствуя пульсацию на своём члене. Гермиона сводит его с ума. Безумная, сексуальная, совершенная. Он переворачивает её на спину, оставляя дорожку поцелуев на коже. Резинка соскальзывает, его волосы ниспадают на плечи, нависая сверху и касаясь её лица. Он прекрасен. Гермиона улыбается, притягивая его к себе, и начиная двигаться ему на встречу. Потные тела касаются друг друга, капельки пота скользят по коже. Она сходит с ума от ощущений, продолжая громко стонать и выгибаться. Драко наблюдает как татуировка двигается на теле, как переливаются цвета, как Гермиона хватает губами воздух, а в её глазах горит обжигающее пламя. Второй оргазм приходит слишком быстро, Драко прижимает её к себе, пока бедра хаотично содрогаются. Слезинка скользит по щеке Гермионы, и он слизывает её языком, ощущая солоноватый вкус. Он наблюдает как она тонет в удовольствии, как дрожат её губы, чувствует, как её пальцы впиваются в кожу. Хочется ощущать её снова и снова: проникать в неё пальцами, облизывать языком и сладко трахать, вдавливая в матрас её податливое тело. Кудряшки запутались, Гермиона тяжело дышала, ноги дрожали. Она смотрела в его глаза, и ей хотелось кричать о своих эмоциях. Он двигался медленно, но жестко, рваные стоны срывались с губ, он вдыхал запах формалина, пропитавшего её волосы. — Я люблю тебя, Драко. – Прошептала Гермиона ему на ухо. Слова электрической волной растеклись по телу, и на него обрушился оргазм. Драко сжал её плечо, и уткнулся носом в кудрявые волосы. Она чувствовала, как теплое семя растекалось внутри неё. Тело Драко расслабилось, и он прижал Гермиону к матрасу и громко выдохнул. — И как давно? – Тихо спросил он, целуя её в висок. — Кажется, что уже целую вечность. – Добавила она, улыбаясь. Драко целовал её губы: грубо, жадно, по-собственнически. Она отвечала на его поцелуи, и шептала что любит его. Это был прекрасный миг единения: красивый, трогательный и настоящий. Драко чувствовал себя бесконечно счастливым, а Гермиона думала о том, что это не будет длиться вечно, и придёт момент, когда придётся проститься, отпустив друг друга. Горечь осела на языке. Было больно и страшно. Драко кое-как восстановил юбку Гермионы, рубашка, к сожалению, восстановлению не подлежала. Портключ перенёс их во Малфой – Мэнор. Малфой – Мэнор. Гермиона сразу отправилась в душ, чтобы смыть с себя запахи морга. Драко попросил эльфов приготовить обед. Тео провел часть дня в библиотеке, пытаясь найти информацию о ритуалах, в которых используются сердца магических существ или волшебников. Раздел темной магии поведал ему о том, что сердце единорога используется для поддержания жизни в слабом теле волшебника, но для этого сердце нужно съесть сырым и целиком. Сердце клювокрыла использовалось для обретения физической силы, а сердце дракона для зачатия. Сердце фестрала являлось своеобразным порталом между мирами, его не нужно было есть, но оно использовалось в большинстве темномагических ритуалов, способных передать знания или воспоминания. Дюк позвал Тео к обеду. Стол был накрыт в гостиной. Драко и Гермиона уже были там. — Привет. – Сказал Тео и сел за стол. Гермиона улыбнулась. — Привет. – Ответила она. – Чем занимался? — Прошерстил книги в библиотеке. Нашел информацию про сердца магических существ. Я оставил книгу на столике, если захотите ознакомиться. Если в банке было сердце фестрала, то у меня для вас плохие новости. – Сказал Тео и сделал глоток сока. — Пьер сказал, что сердце фестрала используется для извлечения воспоминаний конкретного волшебника. Он сказал,что физическое тело нельзя воскресить с помощью крови или сердца. — Да. Знания или воспоминания, которые можно использовать по-разному. Не думаю,что кому-то нужен Том Реддл во плоти. — Нам нужно найти твоего отца, Тео. И задать ему вопросы. – Сказала Гермиона. — Думаешь, он с удовольствием ответит на каждый? Ты слишком в него веришь. – Тео рассмеялся. – Хотя, мы ничего не теряем. *** Посреди ночи на чердаке дома по адресу Терновый тупик, дом 9, появился загадочный стол, на котором стояли бутыльки и ёмкости. Мистер Джереми Грэнхолм давно ожидал его появления, поэтому сюрпризом это не стало. Он забрал всё, что нужно и спустился в подвал, где располагалась комната зельеварения. Почти все ингредиенты были собраны. Осталось дождаться феникса, который сам придёт в руки Пожирателей Смерти. Был ли у феникса выбор? Не было. План был продуман слишком давно. Рано или поздно она сама придёт туда, где её ждут. Нотт – Мэнор. Ребята втроем прошли через камин, и спустились в подземелье. Гермиона сжимала кольцо, ожидая от него хоть какой-то реакции. Свет больше не зажигался. Они шли по темным коридорам, подсвечивая дорогу волшебными палочками. Воздух становился прохладнее по мере приближения к дверям тайника. Вокруг было тихо до такой степени, что, когда они остановились, начало звенеть ушах. Гермиона три раза покрутила кольцо вокруг пальца, и оно стало ледяным. Николас Нотт появился в дверном проёме. — Вы ищите ответы? – Спросил он. — Да. – Ответила Гермиона. Тео и Драко смотрели в пустоту и ничего не видели. — Вы очень предсказуемы, мисс Грейнджер. Вы делаете всё так, как и было задумано. Это скучно и не интересно. Не понимаю, что мой сын в вас нашел. — Зачем я нужна Пожирателям Смерти? — Вы всего лишь проводник. Вас утилизируют, как только добьются своего. Не обольщайтесь. Ваша роль ничтожна и незначительна. Вы бы не смогли противиться моей просьбе. Ваша татуировка сделана такими чернилами, которые при определенных обстоятельствах сделают из вас ведомую куклу. Вы не могли мне отказать. — Значит Долохов с вами заодно? – Разочаровано спросила Гермиона. — Долохов, отдал вам кольцо, способное защитить кого угодно от смерти. Его поступок всего лишь попытка спасти вашу жалкую жизнь. Он мог оставить его себе, но с чего-то решил, что вам оно нужнее. — Но… — Я бы привел вас сюда и без появления и разговоров. — Почему вы ещё здесь? — Я уйду только тогда, когда твоя миссия будет окончена. Пожиратели связаны клятвой. Даже после смерти мы несвободны. — Вы желаете своему сыну такой же участи? Вы хотите, чтобы Реддл вернулся? – Гермиона повысила голос. Тео схватил её за плечо и округлил глаза. Перед ними стоял его отец. — Новый мир будет далек от мира, который хотел создать Реддл. Вас не должно волновать, что будет с моим сыном. Вы не можете ему ничего предложить. – Николас заметил взгляд Теодора и замолчал. — Ты остался таким же засранцем. Даже после смерти, ты хочешь уничтожить этот мир. – Громко сказал Тео. — Ты привязался к этой маленькой дворняге. У неё нет шансов, Теодор. Ты не можешь ничего сделать. Ни одно зелье, никакая магия, никакие обряды её не спасут. Феникс всегда сгорает. – Николас был серьёзен. Гермиона молчала. Драко взял её за руку, и тоже увидел призрак. — Вы влюбленные идиоты. А она всего лишь лесная дичь. Расходник. Очередной безумный проект, у которого нет хорошего финала. Вы потомки Пожирателей Смерти, вы чистокровные волшебники, вы вообще не можете прикасаться к такой, как она. Она прокаженная Магического мира, пешка, винтик, маленькая шестерёнка, которая приведёт в действие механизм, когда придёт время. – Нотт- старший рассмеялся. – Драко, как низко ты пал. Твой отец… — Благословил наш брак. – Громко ответил Драко. – В отличии о вас, мой отец желает своему сыну счастья. — Отребье не может никому даровать счастье. Её участь стать жертвой. А ваша – продолжать чистокровный род. Гермиона опустила глаза и больше не смотрела на отца Тео. Она даже не слышала, что он говорит. За потоком его оскорблений, скрывалась одна важная истина, нельзя отрицать очевидное – шансов нет. Четкое понимание: чтобы они не делали, шансов на спасение у неё нет. — Вы такие болваны. – Николас с отвращением смотрел на троицу. – Тео, как ты мог. Как ты мог целовать её губы. Шум в ушах Гермионы становился сильнее, и через мгновенье она рухнула на пол. Призрак исчез, и всё вокруг снова погрузилось во мрак.