Часть 3: Осколки человечности

Аллиазо добрался до нужных координат, когда тени в Древнем городе стали почти осязаемыми. Едва он ступил на центральную площадь, как пространство перед ним исказилось. Из пустоты возник Наратор. Он стоял спиной к Аллиазо, глядя на огромную статую в центре города, но почувствовав присутствие гостя, медленно обернулся. — Ты дошел. Впечатляет, — Наратор сложил руки на груди. — Но теперь — третье испытание. Последнее. Из темноты, один за другим, начали проявляться силуэты. Тринадцать воинов в зачарованной незеритовой броне. На них были эффекты невидимости, и только легкое марево в воздухе да блеск доспехов выдавали их присутствие. Они окружили Аллиазо плотным кольцом. — Твоя задача проста, — голос Наратора стал ледяным. — Убей их всех. Докажи, что ты всё тот же безжалостный лидер РГК, который не щадит никого на своем пути. Аллиазо опустил меч. Его взгляд был твердым, но в нем не было жажды крови. — Нет... Я не буду этого делать, — тихо, но отчетливо произнес он. — В прошлом я убил больше, чем кто-либо другой. Да, мне всё еще нравится азарт битвы, нравится побеждать. Но я изменился. Правда. Наратор замер. Наступила долгая, давящая пауза. Казалось, даже скалк-сенсоры перестали вибрировать в этой тишине. Тринадцать воинов переглянулись, их мечи дрогнули. — Ну... я приятно удивлен, — после долгого молчания произнес Наратор. Его голос звучал почти разочарованно. — Не думал, что в тебе осталось хоть что-то человеческое. — Я не буду убивать этих людей, — Аллиазо сделал шаг вперед, игнорируя направленные на него клинки. — Я вижу, что они не хотят этого. Это ты хочешь превратить это в бойню. Это твоя месть, а не их. Наратор издал тихий, зловещий смешок. — Ну что ж. Если ты не хочешь убивать, значит, я увижу, как ты умрешь. Он взмахнул рукой, давая приказ к атаке. Но Аллиазо был готов. Он не собирался сдаваться, но и не собирался становиться палачом. Он резко разбил об пол несколько зелий. Облака эффектов окутали его: Регенерация, Огнестойкость, Скорость, Прыгучесть. Весь арсенал баффов вспыхнул в его венах. — Умрешь здесь только ты, Наратор, — отрезал Аллиазо. Толпа наемников вместе с Наратором бросилась в атаку. Это была безумная битва 1 против 14. Аллиазо двигался как молния. Благодаря скорости он уворачивался от ударов невидимок, используя их же замешательство. Он не наносил смертельных ударов наемникам — он выбивал мечи из их рук, подсекал их, оглушал щитом, выводя из строя одного за другим. Когда тринадцать воинов оказались дезориентированы и раскиданы по площади, Аллиазо совершил финальный рывок. Он проигнорировал всех остальных и сосредоточил всю свою мощь на Нараторе. Наратор не ожидал такой тактики. Он привык к тому, что Аллиазо рубит всех на своем пути, но столкнулся с хирургической точностью и милосердием, которое было сильнее любого меча. Несколькими мощными ударами Аллиазо сбил защиту Наратора и прижал его к стене. — Ози свободен. Прямо сейчас, — процедил Аллиазо, приставив лезвие к горлу врага. Наратор посмотрел на своих людей, которые не спешили возвращаться в бой, впечатленные честью своего противника. Он понял, что проиграл не только ПВП, но и идеологическую войну. — Ты победил, Алли, — выдохнул Наратор, роняя удочку. — Ты действительно другой.