Часть 1

      

***

      Война закончилась. Это повторяли слишком часто — в газетах, в Министерстве, на улицах, в разговорах, которые затихали, стоило кому-то вспомнить, что именно за этим стояло. Война закончилась. Но последствия — нет. Лондон жил дальше, как умел. Волшебники возвращались к привычной жизни, старательно делая вид, что всё стало прежним. Магазины в Косом переулке снова открывали двери, «Ежедневный пророк» писал о реформах, а Министерство магии говорило о будущем. О примирении. О восстановлении. О новом порядке, в котором не должно было остаться места старым ошибкам. Гермиона Грейнджер не верила в лёгкие решения. Слишком многое она видела своими глазами. Слишком многих потеряла. Мир не становился лучше от того, что кто-то подписывал очередной указ. Он менялся медленно, болезненно, через сопротивление, через недоверие, через людей, которые не были готовы забыть. И через тех, кто не имел права забывать. Поэтому, когда ей предложили участие в программе «социальной интеграции», она не отказалась. Не потому что верила в неё, а потому что кто-то должен был проверить, работает ли это вообще, даже если цена окажется слишком высокой. Особенно если окажется.       Коридоры Министерства магии встречали её привычной суетой — пергаменты, голоса, быстрые шаги. Всё казалось почти нормальным, если не прислушиваться слишком внимательно. Если не замечать, как люди иногда замолкают на полуслове. Если не ловить взгляды — короткие, оценивающие, настороженные. Она шла вперёд, не замедляя шаг. Решение было принято. Оставалось только узнать, во что именно она себя втянула. Дверь в зал заседаний уже была открыта. И внутри её ждал человек, которого прошлое так и не отпустило. Министерство магии никогда не было тихим местом. Даже сейчас, спустя годы после войны, воздух здесь оставался тяжёлым — пропитанным голосами, решениями и последствиями, которые нельзя было отменить. Люди проходили мимо, не глядя друг на друга, словно каждый боялся узнать в чужом лице напоминание о том, что уже произошло. Драко Малфой стоял у высокого окна, сцепив пальцы за спиной. Он не оборачивался. Слишком хорошо знал, кто вошёл в зал. Шаги были уверенными. Чёткими. Без колебаний. Грейнджер. Он позволил себе короткую усмешку — почти незаметную. Конечно, именно она. — Я надеялась, что это ошибка, — раздался её голос позади. Спокойный. Сдержанный. Слишком спокойный для человека, которого только что поставили в один ряд с ним. — Ты всё ещё можешь уйти, — лениво бросил Драко, не двигаясь. — Думаю, Министерство переживёт потерю одного идеалиста. — А ты переживёшь потерю последнего шанса? Он медленно повернулся.На мгновение — всего на долю секунды — в воздухе повисло что-то острое, почти осязаемое. Война давно закончилась, но это… это никуда не делось. Она изменилась. Конечно, изменилась. Глупо было ожидать иного. Но в её взгляде всё ещё было то же упрямство. Та же решимость. Та же раздражающая правильность, от которой хотелось либо спорить… либо отвернуться. — Значит, это правда, — тихо сказал он. — Из всех возможных кандидатов Министерство выбрало тебя. — Поверь, это не взаимная привилегия. Он усмехнулся. — Тогда у нас есть кое-что общее. Между ними снова повисло молчание. Не неловкое. Опасное. Дверь за их спинами открылась. — Мистер Малфой. Мисс Грейнджер. Они не отводили взгляд друг от друга. — Прошу, присядьте, — продолжил чиновник, раскладывая документы на столе. — Нам нужно обсудить условия вашего… соглашения. Драко медленно перевёл взгляд на пергамент. Контракт. Он уже знал, что там написано. Сроки. Обязанности. Ограничения, и пункт, который заставил его усмехнуться ещё раньше, чем он дочитал до конца. Он провёл пальцем по строке, словно проверяя, не исчезнет ли она. — Как любопытно, — протянул он. Гермиона нахмурилась. — Что именно? Драко поднял взгляд, и впервые за всё время посмотрел на неё по-настоящему. — Здесь сказано, — тихо произнёс он, — что нам запрещено влюбляться. Пауза. Короткая. Почти незаметная. А потом она фыркнула — резко, почти раздражённо. — Это, пожалуй, единственный пункт, который не вызывает вопросов. — Согласен, — ответил он так же тихо. И на этот раз их взгляды задержались чуть дольше, чем следовало. — Формулировка стандартная, — сухо произнёс чиновник, словно речь шла о погоде, а не о человеческих жизнях. — Контракт направлен на минимизацию… осложнений. — Под осложнениями вы подразумеваете чувства? — спокойно уточнила Гермиона, не отводя взгляда от пергамента. — Именно, мисс Грейнджер. Драко тихо усмехнулся. — Удивительно предусмотрительно. Чиновник проигнорировал интонацию. — Срок соглашения — один год. Совместное проживание обязательно. Нарушение условий повлечёт за собой… — Да, да, — перебил Драко, лениво откидываясь на спинку стула. — Ужасные последствия. Я читал. Он не читал. Не до конца. Гермиона взяла перо. На секунду её пальцы замерли над подписью. Едва заметно. Драко это заметил. — Передумала? — тихо, почти беззвучно. Она не посмотрела на него. — Нет. Чернила легли ровно. Уверенно. Без колебаний. Гермиона Грейнджер. Как приговор. Перо легло на стол с едва слышным стуком. — Ваша очередь, мистер Малфой. Он не спешил. Взял перо, покрутил его в пальцах, словно это было что-то незначительное, что можно отложить. Что не изменит ничего. Но изменит. Он склонился над пергаментом. На мгновение в голове мелькнула мысль — резкая, чужая: Это хуже, чем суд. Драко поставил подпись. Малфой. Чернила чуть расплылись. — Прекрасно, — кивнул чиновник, собирая документы. — С этого момента соглашение вступает в силу. Адрес вашего совместного проживания будет направлен вам в течение часа. — Поместье Малфоев? — сухо спросила Гермиона. — Нет, — ответил тот. — Нейтральная территория. Министерство считает это… более целесообразным. Драко сжал челюсть. Конечно. Лишить его даже дома. — На сегодня всё, — продолжил чиновник. — Поздравляю. Никто не ответил. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком, и наступила тишина. Настоящая. Драко медленно поднялся. — Что ж, Грейнджер, — протянул он, не глядя на неё. — Полагаю, теперь мы официально привязаны друг к другу. — Временно, — холодно поправила она. Он повернулся. — Ты правда веришь, что это что-то меняет? Она встретила его взгляд. — Это меняет всё. Пауза.       Адрес пришёл через сорок минут. Небольшой дом на окраине Лондона, защищённый чарами Министерства, с уведомлением о том, что жильё подготовлено к заселению и соответствует всем требованиям соглашения. Гермиона перечитала письмо дважды, прежде чем сложить его обратно. Ни поместья Малфоев. Ни её квартиры. Нейтральная территория. Слово звучало почти насмешливо. К тому моменту, как она добралась до дома, начинало смеркаться. Улица была тихой, слишком обычной для всего, что происходило. Небольшие аккуратные дома, ровные газоны, свет в окнах, маглы, которые, вероятно, даже не подозревали, что в одном из соседних зданий Министерство решило провести очередной социальный эксперимент. Гермиона остановилась у калитки и какое-то время просто смотрела на дом. Он был двухэтажным, из светлого кирпича, с узкими окнами, тёмной крышей и крошечным садом, в котором давно никто ничего не сажал. Неуютным он не казался. Но и домом — тоже. Она уже собиралась открыть калитку, когда за спиной раздался знакомый голос: — Выглядишь так, будто рассчитывала на руины. Гермиона даже не вздрогнула. — А ты выглядишь так, будто ожидал дворец. Драко Малфой стоял в нескольких шагах от неё, с дорожной сумкой в одной руке и тем выражением лица, которое одинаково хорошо подходило и для светского приёма, и для казни. Он скользнул взглядом по дому и едва заметно поморщился. — Министерство, как всегда, превзошло себя. — Могло быть хуже. — Неужели? — он перевёл взгляд на неё. — Например? Гермиона достала палочку и толкнула калитку чарами. — Например, если бы нас поселили в поместье Малфоев. На этот раз он не ответил сразу. Всего на секунду что-то изменилось в его лице — быстро, почти незаметно. Но она успела уловить: раздражение стало жёстче. — Тогда входи первой, Грейнджер, — ровно сказал он. — Раз уж тебе так нравится идея нейтральной территории. Она ничего не сказала и пошла по узкой дорожке к двери. Замок щёлкнул сам, едва письмо Министерства коснулось ручки. Внутри пахло свежим деревом, пылью и новыми чарами. Дом был полностью обставлен: в прихожей — узкий шкаф, в гостиной — светлый диван и камин, на кухне — аккуратные ряды чистой посуды. Всё выглядело так, будто кто-то старательно пытался создать видимость уюта, не понимая, как он вообще работает. Гермиона медленно прошла внутрь, осматриваясь. — Как любезно, — сухо произнёс Драко, заходя следом. — Даже цветы поставили. На столе действительно стояла ваза с белыми лилиями. — Кто-то в Министерстве явно считает это романтичным, — пробормотала Гермиона. — Кто-то в Министерстве, очевидно, давно не сталкивался с реальностью. Она бросила сумку у лестницы и развернулась к нему. — Давай договоримся сразу. Драко поставил свою сумку у стены и лениво приподнял бровь. — Какое счастье. Я уже начал волноваться, что мы проведём вечер без списка правил. — Очень смешно. Я серьёзно. — Я заметил. Гермиона выдохнула, подавляя раздражение. — Мы делим пространство пополам. Без вторжений. Без попыток вывести друг друга из себя. Без— — Без удовольствий, я понял, — перебил он. — Ты всегда так начинаешь совместную жизнь? — С тобой — да. Он усмехнулся, но ничего не ответил. Она двинулась по дому дальше, открывая двери одну за другой. Кухня. Небольшой кабинет. Гостиная. Ванная на первом этаже. Всё слишком чистое. Слишком подготовленное. Слишком безличное. Лестница наверх тихо скрипнула под её шагами. На втором этаже оказалось две спальни. Гермиона выдохнула с облегчением раньше, чем успела это скрыть. — Надо же, — протянул Драко за её плечом. — Министерство всё-таки решило не доводить нас до убийства в первую же неделю. — Неделю? — она толкнула дверь в левую комнату. — Ты оптимист. Спальня была простой: кровать, письменный стол, шкаф, окно с видом на сад. В соседней комнате, которую открыл Драко, обстановка почти не отличалась, только стены были темнее, а покрывало — графитовым. — Значит, это твоя, — сказал он, кивнув на светлую спальню. Гермиона обернулась. — С чего ты решил? — Потому что там всё выглядит так, будто одобрено твоим внутренним комитетом по правильности. — А твоя, видимо, та, что напоминает похоронное бюро? — Наконец-то мы начали понимать друг друга. Она закатила глаза, но уголок её губ чуть дёрнулся. Совсем немного. И почти сразу исчез. Драко это заметил. Почему-то именно это раздражало сильнее, чем все её колкости вместе взятые. — Я возьму комнату справа, — сухо сказала Гермиона. — Какая трагедия. А я уже собирался спорить. Он прошёл мимо неё в свою спальню, поставил сумку на кровать и тут же вышел обратно. — Ещё кое-что, — сказал он, опираясь плечом о косяк. — Если у тебя есть привычка вставать на рассвете и шуметь, предупреждаю сразу: я это не одобрю. Гермиона обернулась к нему, уже открывая шкаф. — А если у тебя есть привычка приводить в дом сомнительных гостей, предупреждаю сразу: я этого не потерплю. — Сомнительных гостей? — он хмыкнул. — Ты правда думаешь, что у меня очередь желающих посмотреть, как я играю в примерного человека? — Я думаю, что ты способен делать назло просто из принципа. — А я думаю, что ты способна составить расписание наших ссор. Гермиона захлопнула дверцу шкафа чуть громче, чем собиралась. — Прекрасно. Значит, мы поняли друг друга. — Сомневаюсь. На несколько секунд между ними снова повисло молчание. Дом был новым, чужим, слишком тихим. За окном медленно сгущались сумерки. Внизу еле слышно тикали часы, которых она раньше не заметила, и только сейчас, стоя на втором этаже в нескольких шагах от него, Гермиона вдруг с пугающей ясностью осознала: это не очередное заседание, не формальность, не пергамент с печатями. Это будет происходить каждый день. Утро. Вечер. Коридоры. Разговоры. Молчание. Он. Та же мысль, очевидно, пришла и ему, потому что выражение его лица на мгновение стало совсем другим — не язвительным, не надменным, а усталым. Почти пустым. Но исчезло быстрее, чем она успела убедиться, что ей не показалось. — Ужин, полагаю, Министерство тоже не оставило? — спросил он уже обычным тоном. — На кухне есть продукты. — Какая щедрость. Гермиона посмотрела на него. — Я не собираюсь готовить на двоих, Малфой. — Какая жалость. А я почти представил домашний вечер. Она холодно улыбнулась. — Уверена, ты переживёшь. Он кивнул. — Как и ты. Драко развернулся и первым пошёл вниз. Гермиона осталась на месте ещё на секунду. Потом медленно села на край кровати и провела ладонью по покрывалу, словно пытаясь убедиться, что всё это действительно реально. С первого этажа донёсся глухой стук дверцы шкафа. Потом ещё один. Потом тишина. Она закрыла глаза. Один год. Всего один год. Это можно пережить. Наверное. А внизу, на кухне, Драко Малфой стоял перед открытым холодильником и с откровенным недоверием смотрел на продукты, будто Министерство только что нанесло ему ещё одно личное оскорбление. — Они издеваются, — пробормотал он. На верхней полке стояли яйца, молоко, сыр, овощи и аккуратно подписанный контейнер с супом. На дверце холодильника была приклеена записка. "Добро пожаловать домой." Драко долго смотрел на эти слова, а затем тихо усмехнулся — без всякого веселья. — Нет, — сказал он пустой кухне. — Дом здесь ни при чём. — Тогда давай сразу расставим границы, — продолжила Гермиона, поднимаясь. — Это соглашение — формальность. Мы выполняем условия, не мешаем друг другу и не создаём проблем. — Звучит почти как партнёрство, — лениво заметил Драко. — Это не партнёрство. — Конечно нет, — тихо согласился он. — Это сделка. Она взяла свою папку со стола. — Именно. Гермиона направилась к двери, но на мгновение остановилась, словно что-то вспомнив. — И ещё, Малфой. Он приподнял бровь. Она обернулась. — Если ты думаешь, что сможешь вести себя так же, как раньше… ты ошибаешься. В её голосе не было злости.Только факт. Драко чуть склонил голову. — А если ты думаешь, что меня это волнует… ты тоже ошибаешься. Их взгляды столкнулись снова. На этот раз — чуть дольше. Чуть глубже. И что-то в этом молчании было… не таким, как прежде. Гермиона первой отвела взгляд. — Увидимся, — коротко бросила она и вышла. Дверь закрылась. Драко остался один. Он медленно выдохнул, проводя рукой по лицу. — Влюбляться запрещено, — тихо повторил он, глядя на уже пустой зал. Уголок его губ дёрнулся. — Как будто это когда-либо было проблемой. Но он всё ещё смотрел на дверь.

***

      Кухня оказалась слишком светлой. Белые шкафы, аккуратный стол, ровно расставленные приборы — всё выглядело так, будто кто-то пытался создать уют по инструкции. Безошибочно. И абсолютно бездушно. Драко закрыл холодильник чуть сильнее, чем требовалось. — Они правда думают, что это работает, — пробормотал он, глядя на записку ещё раз. "Добро пожаловать домой." Слово «дом» отдавало чем-то почти оскорбительным. Сзади послышались шаги. Он не обернулся. — Если ты собираешься начать разговор о распределении обязанностей, предупреждаю сразу — я не участвую, — сказал он. Гермиона остановилась в дверях. — Как удобно. — Я стараюсь. Она прошла внутрь, оглядела кухню, затем открыла холодильник — уже спокойно, без его демонстративного раздражения. — Тут есть суп, — сказала она. — И, судя по всему, его можно есть. — Какая щедрость со стороны Министерства. — Ты можешь продолжать жаловаться, — сухо ответила она, доставая тарелку, — или поужинать. — Я не жалуюсь. Она взглянула на него через плечо. — Ты жалуешься с того момента, как получил адрес. — Я констатирую факт. — Конечно. Гермиона поставила тарелку на стол и начала разогревать еду с помощью палочки. Движения были точными, отработанными, почти машинальными. Драко наблюдал. Несколько секунд. Дольше, чем следовало. — Ты всегда такая… — он замолчал, подбирая слово. — Какая? — не оборачиваясь. — Уверенная, что всё можно разложить по полочкам. Она выключила заклинание и повернулась к нему. — А ты всегда уверен, что всё бессмысленно? Он чуть приподнял бровь. — В большинстве случаев — да. — Это удобно. Тогда не нужно ничего менять. — А ты, значит, собираешься? — Я собираюсь хотя бы попытаться. Он тихо усмехнулся. — С этим? — он обвёл кухню взглядом. — С нами? Гермиона поставила перед ним тарелку. — С тем, что есть. Пауза. Он посмотрел на суп, словно тот мог дать ответ. — Я не просил, — сказал он. — Я тоже. Их взгляды встретились. На этот раз — без привычной резкости. Просто столкновение. Короткое. — Ты не обязана, — добавил он тише. Гермиона на мгновение замерла. Почти незаметно. — Я знаю. Она вернулась к плите, наливая суп уже себе. Драко всё ещё не притрагивался к еде. — Если ты отравишься, — заметила она спустя секунду, — это будет крайне неудобно для Министерства. — Какая забота. — Это не забота. Это логика. Он взял ложку. Секунда колебания. Затем попробовал. И замер. Гермиона заметила это краем глаза. — Что? — спросила она. — Ничего, — ответил он слишком быстро. Она прищурилась. — Ты выглядишь так, будто тебя только что предали. — Я просто не ожидал, что это съедобно. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Гермиона закатила глаза и села напротив. На несколько минут кухня наполнилась звуком ложек и тихим тиканьем часов. Молчание. Но не то, что было раньше. Оно не давило. Просто… было. Драко первым нарушил его. — Ты правда думаешь, что это сработает? Она подняла взгляд. — Что именно? — Всё это, — он слегка повёл рукой в воздухе. — Программа. Брак. Примирение. Гермиона задумалась, но не сразу ответила. — Я думаю, — медленно сказала она, — что если никто не попробует, то точно не сработает — И ты решила, что этим «кем-то» должна быть ты? — Я решила, что не хочу стоять в стороне. Он смотрел на неё чуть дольше, чем требовал разговор. — Это звучит… утомительно. — Возможно. — И всё же ты здесь. — И всё же ты тоже. Тишина. На этот раз — чуть плотнее. Он отвёл взгляд первым. — У меня не было выбора. — У тебя он был. — Правда? — Да. Она чуть наклонилась вперёд. — Ты мог отказаться. Он усмехнулся, но без прежней лёгкости. — И посмотреть, как всё, что осталось от моей семьи, исчезает окончательно? Гермиона замолчала. — Вот именно, — тихо добавил он. Что-то в его голосе изменилось. Не защита. Не сарказм. Что-то глубже. И она это услышала. — Я не прошу тебя верить в это, Малфой, — сказала она наконец. — Только не мешать. Он посмотрел на неё. Долго. Внимательно. — Я подумаю, — ответил он. Это было не согласие, но и не отказ, и почему-то этого оказалось достаточно, чтобы напряжение в комнате чуть ослабло. Гермиона вернулась к еде. Драко — тоже. За окном окончательно стемнело, и в этой странной, чужой кухне, среди белых стен и ненужных цветов, они впервые провели вечер не как враги. Пока ещё. Но уже и не совсем так, как раньше.