Пролог

Колыбель покачивалась медленно, мерно, словно лодка на тихой воде. Туда-сюда, туда-сюда. Каждый плавный толчок отзывался во мне чем-то далёким и убаюкивающим, хотя само тело — крошечное, беспомощное — ещё помнило совсем иной ритм: биение сердца взрослого человека. Сердца студентки, которая когда-то жила в Нью-Йорке, зубрила конспекты по когнитивной психологии и засыпала под шум большого города. Теперь вместо мегаполиса — золотистый полумрак дворцовых покоев. Вместо университетской аудитории — резная колыбель, пропахшая лавандой и старым деревом. Я, Лана, в девичестве безымянная студентка-психолог, переродилась в младенца. Да не где-нибудь, а прямиком в сюжете манхвы <Однажды я стала принцессой>. Ирония судьбы — штука жестокая и смешливая одновременно. Я прекрасно помнила эту историю, знала каждого персонажа, понимала, какие испытания ждут всех, кто носит в этом мире фамилию Обэлия. И вот теперь я — одна из них. Ровесница главной героини, моей сестры Атанасии. Как так вышло? Видимо, вселенной было скучно, и она решила подкинуть в сюжет ещё одну переменную. Моё маленькое тельце старалось расти и набираться сил. Это оказалось непросто: младенчество — та ещё пытка для взрослого разума. Я не могла нормально управлять конечностями, не могла говорить и вынуждена была общаться с миром исключительно плачем. Но даже плакала я с оглядкой, изо всех сил стараясь не доставлять лишних проблем моей матушке. Матушка… Лилиан. В прошлой жизни я звала бы её просто Лили, но здесь она — единственная, кто пока что держит меня на руках с неподдельной нежностью. У неё тёплые карие глаза, чуть усталые от вечных тревог, и мягкие каштановые волосы, пахнущие молоком и каким-то едва уловимым цветочным ароматом. Каждый раз, когда я начинаю хныкать, она склоняется надо мной, подхватывает на руки и принимается укачивать, напевая мелодию без слов. В такие моменты я чувствую себя в полной безопасности — ровно до тех пор, пока не вспоминаю, чья именно дочь лежит сейчас в этих маленьких ручонках. Мой биологический отец — Клод. Император Обелии. Тот самый человек, который в оригинальной истории хладнокровно приговорил собственную дочь Атанасию к смерти, залил дворец кровью и держал в страхе всю империю. У меня в голове не укладывалось, как моя нежная, заботливая мама могла зачать ребёнка от этого… ладно, скажем мягко — чёрствого тирана. Я прекрасно помнила его портрет с обложки манхвы: красивое, точно высеченное из мрамора лицо, холодные топазывай глаза. и неизменная тень ледяного безразличия. Да, он был великолепен внешне, но содержание… Я бы как психолог поставила ему целый букет диагнозов, начиная от антисоциального расстройства и заканчивая глубокой эмоциональной травмой. Но это потом. Когда-нибудь я, возможно, попытаюсь разобраться в его мотивах, найти ключик к этому ледяному сердцу. А пока — я просто младенец. И моя главная задача: не плакать слишком громко, не привлекать лишнего внимания и потихоньку набираться сил. А ещё — расти вместе с Атанасией. Мы ровесницы, сёстры по отцу, и обе — потенциальные жертвы дворцовой интриги. Я знала её историю с самого начала и до того момента, когда она сумела изменить свою судьбу. Интересно, получится ли у меня стать для неё не просто тенью, а союзницей? Или я — всего лишь незапланированный поворот в уже написанном сценарии? Пока ответов нет. Только мерное покачивание колыбели, мягкий свет магических светильников на стенах и тихий голос Лилиан, обещающий, что всё будет хорошо. Я закрываю глаза и позволяю себе поверить в это. Хотя бы на минуту. И всё-таки где-то в глубине души, в самом дальнем уголке моего взрослого сознания, зреет мысль: если судьба дала мне второй шанс и знания психолога, я использую их на полную. Пусть я пока не могу пошевелить даже пальцем — это временно. Придёт день, когда я встану на ноги и заговорю. И тогда император Обэлии, возможно, впервые в жизни встретит того, кто не побоится заглянуть в его тёмную душу. Но это всё потом. А сейчас — темнота, тепло и тихий голос мамы, укачивающей меня на руках.