Часть 1

Тёплый воздух окутал улицы Снежной. Такая погода приходила в эти края не часто, скорее она была аномалией, чем просто редкостью. Солнце, освещая самые скрытые закоулки, наблюдало за макушками. Вот девушка передаёт позолоченные монетки продавцу за несколько леденцов детям, чьи счастливые возгласы слышно за версту. Вот женатая пара прогуливается, смотря на весёлые лица ребят. Кто знает, может девушка беременна и их тоже все это ждёт? Вот карета кабриолет проезжает по улицам, разбрызгивая грязь на лица прохожих. Девушка, сидящая в карете выглядела довольно угнетено, вопреки солнечной погоде и до безумия тёплому воздуху. Взгляд недовольно осматривал окрестности, видно, не самое приятное известие постигло ее. Но что у нее в руках, письмо? Да, все верно. Печать треснута, значит, девушка уже ознакомлена с содержанием. Кабриолет скользил по склизким улицам, неимоверно быстро приближаясь к шедевру архитектуры — резиденция Девятой предвестницы. Дворец сочитал в себе элементы барокко и роккоко — золотая расписная лепнина; статуи богов, смотрящие повелевающим взглядом свысока; дорогостоющие сюжеты, исполненные картинами, в чьих чертах можно узнать известные элементы истории, либо же мифы, вошедшие и укрепившиеся в прошлом, что реальность их так и останется ни опровержена, ни подтверждена; парадная лестница, восходить по который удаётся далеко не каждому, позволить такую вольность может, пожалуй, только Царица и, возможно, Второй предвестник. Несколько раз Доктор имел дерзость явиться к Панталоне посреди ночи, однако в Снежной понятие ночи слегка размыто. В летние время ночной пейзаж похож скорее на вечерний, чем на время тьмы. Именно в такие дни Дотторе любил приходить к Девятой предвестнице. Все равно не спится. —К вам посетитель. Довольно мелодичный голос прервал Панталоне от работы. Взмаха руки хватило, чтобы девушка покинула кабинет и пригласила неожиданного гостя зайти. —Добрый вечер, все ещё работаешь? —Ты время видел? Первый час ночи, такой себе вечер. Чего тебе вообще? —Судя по тому, что ты все ещё здесь, ложиться спать ты будешь ой как не скоро. Визитер вальяжной походкой устремился к кожаному дивану. Весь кабинет, в традициях Девятой предвестницы, был обставлен действительно роскошно и дорого, диван не исключение. Девушка открыла ящик стола, откуда достала конверт, уже со сломанной печатью. —Наш любящий глава оставил мне довольно красноречивое письмо, где говорится именно о тебе, почитай. Рука в перчатке протянула письмо, в то время как хозяйка аккуратно устроилась рядом, уткнувшись в плечо. —Когда ты его получила? —Утром, хотела обсудить с тобой это завтра вечером, однако ты сам притащил свою тушу ко мне. —Значит, даже Пьеро обсуждает меня за спиной, хотя и привёл меня в эту организацию пару столетий назад. —Ее Величество тоже настроена против тебя, не удивительно. К тому же наш любимый Доктор требует слишком большое финансирование на свои цели, которые мягко говоря бредовы. —И по какой причине я все ещё удостоен чести получать финансирования? —Почти все проекты, выверенные твоей рукой, звучат устрашающе грандиозно. Возьмём к примеру создание мнимого бога, Царица сильно была впечатлена им. Между нами была заключена неофициальная договорённость о том, что я покорно подписываю все запросы, счета, отчёты, не обращая внимания на их цену. Каждый погрузился в свои думы. Один из немногих спокойных вечеров в их жизнях. Удар маятника оповестил о часе ночи, ровно. —Останешься? —Да. Поглаживающие движения медленно и нежно успокаивали. Дотторе представлялся всем монстром, чудовищем, зверем. Но было одно исключение - Панталоне. Только с ней он мог вести диалог всю ночь; только с ней он мог позволить разговоры о ненавистном прошлом; только с ней он мог позволить себе засыпать рядом; только с ней он мог засыпать в обнимку; только ее он мог так ласково гладить по голове. Каблуки нервно стучали по ступенькам. Несколько знаков рукой, и все слуги быстро скрылись прочь с глаз. Пришло до боли неприятное известие, Царица объявила о возможности нанесения физического вреда среди предвестников, объявив тем самым «судную ночь». Неприятелей у Девятой предвестницы, в связи с сферой деятельности, было действительно много, почти все приближенные Царицы. У Второго предвестника врагов было ещё больше, его обсуждали и осуждали абсолютно все предвестники. Её Величеству было откровенно наплевать на своих приближенных, расходный материал, не более. Однако, распри нервируют, досаждают, злят и раздражают, проще устранить причину этих конфликтов физически, чем налаживать отношения обеих сторон, на что и пал выбор Архонта. —Ваше Благородие, в большой гостиной вашего приёма ожидает господин Второй предвестник. —Как давно? —Господин Доктор явился менее часа назад. Тяжёлые вздохи дали довольно точный ответ, только Дотторе здесь не хватало. Нехотя Панталоне прошла в гостиную, надеясь, что мужчина своим появлением судил что нибудь хорошее, а не моментальную смерть хозяйки резиденции. Их отношения были не просто сложными, они были войной интересов и страсти. Доктор мог брать ее везде, кусать, оставлять синики и ссадины, и тем самым отмечать «моё». Пару раз мужчина защищал ее на собрании. Финансы - неотъемлемая часть любой дискуссии совещания, некоторые из приближенных Царицы не предоставляли отчёты, подводя Панталоне. К их числу относились Сандроне и Арлекино, открытая неприязнь была ясна даже работягам Снежной. Девятая предвестница переодически завышала запрощенные суммы для Второго предвестника, чем раскрывала потенциал его способностей гораздо шире, чем могли предполагать запросы. Взамен требовав бережного отношения: цветов, подарков, сюрпризов, комплименов, внимания.. Гостиная освещалась ласковыми лучами весеннего солнца. —Я думаю, ты уже поняла, почему я здесь. —Собрался меня убить? Как то слишком много чести для простого банкира. Панталоне уселась на софу напротив Дотторе, камин уже начали топить, но холод пробивал на дрожь. Дотторе был присущ могильный холод, чьи объятия намертво окутали подростка, за кем была объявлена охота словно на ведьму. —Сандроне и Арлекино, возможно, пожелают твоей смерти. Я всего лишь хочу взять тебя под свое крыло. На всякий случай. В аметистовых глазах сияло пламя, определённо, на огонь можно смотреть вечно. —Долго мы в молчанку играть планируем? Голос отвлек, заставляя перевести взгляд. —Я не просила помощи. Глаза смотрели в упор несколько секунд. —Ты что-то планируешь делать, в плане убийства коллег? —Чтобы ещё сильнее укрепить звание безумного доктора? Разумеется. Мужчина рывком оказался у софы, опускаясь на колени. —Представь, как весело будет ощущать на себе животные взгляды в испуге, слышать крики о помощи и хруст ломающихся костей. Крепкие, цепкие руки вцепились в тонкие запястья. Попытка вырвать их лишь усилила хватку. —Кровь льётся из открытых ран, пачкая твоё прекрасное платьице, крики усиливаются при ломании ещё пары костей, они оглушают, оставляя тебя совсем одну в безумной тишине. —Пошёл вон из моей резиденци! Под какое такое крыло ты решил меня взять? Ты буквально псих, который права не имеет меня касаться. Пальцы ослабили хватку, позволяя вырваться. Девушка стремительно оказалась у окна. —Уходи. Дотторе медленно поднялся на ноги. Через несколько секунд раздались тяжёлые шаги. —Ну что такое, моё солнце? Я же просто пришёл защитить тебя. Ладони обвили талию, кончик носа проехался по шее, вкушая медовый аромат. —Прости. На улице начало смеркаться.