* * *

Вперед, на орбиту, уходим скорей На нашей планете нет больше морей Маглор брел по самому краю прибоя, пена лизала его босые ступни. Последние полвека в глазах людей он оставался лишь странным бродягой, патлатым хиппи с вечно спутанными темными волосами, чей вид ни у кого не вызывал ни интереса, ни злобы. Ожог на ладони болел, за тысячи лет рана так и не затянулась, привычная боль давно стала частью его вечности. Он неотрывно всматривался в тяжелые волны накатывающего прибоя, не замечая ничего, кроме их мерного движения, пока тяжелая тень не накрыла песок, а механический захват не сомкнулся на его предплечье. Дрон-спасатель, скрипучий и ржавый, потащил его по прибрежному песку в сторону металлического борта, стоявшего неподалеку. Маглор, захваченный врасплох, поначалу отчаянно пытался отбиться от дрона и вернуться к своей кромке воды, но ржавая клешня механизма лишь крепче впилась в тело, а из паза в корпусе выдвинулась тонкая игла — как мог предположить Маглор, немного знакомый с реалиями окружающей его современности — с транквилизатором. Он сразу прекратил сопротивление, предпочтя остаться в сознании и надеясь понять, что происходит. Внутри эвакуационного борта было тесно. Маглор оказался в растерянной толпе. Многих беда явно застала врасплох: одни были полуодеты, в наспех наброшенных, будто первых попавшихся под руку, вещах, некоторые в домашних тапочках или в белье. Люди неосознанно жались друг к другу... Из хрипящего динамика неслась одна и та же зацикленная по кругу фраза: «Принудительная эвакуация гражданского населения на орбиту. Угроза ядерной баллистики по всем секторам». Маглор понимал языки людей лишь частично, слова «орбита», «баллистика» и «ядерная» ничего для него не значили.. . но он понял, что их увозят прочь от угрозы. Его до глубины души изумило то, что его, давно потерянного для мира, увозят вместе со всеми, а не бросили на берегу. Он гадал, какова же угроза, если даже последнего безвестного бродягу не обошли спасением. * * * Модули эвакуационных бортов споро принайтовывались к вертикальному ракетоносителю, образуя на его теле нечто среднее между гигантским кукурузным початком и гудящим пчелиным ульем. Стыковка сопровождалась резкими ударами металла о металл и скрежетом автоматических замков. Всех, кто находился внутри отсека, вынудили пристегнуться широкими ремнями безопасности; Маглору досталось место прямо напротив маленького круглого люка запасного иллюминатора. Когда двигатели взревели, пробуждая чудовищную мощь, на людей навалилась перегрузка. Она не оказала на тело Перворожденного столь мучительного действия, как на смертных, — эльф был крепче и выносливее любого из них. Пока все остальные корчились, вжимаясь в стены и кресла под невидимым гнетом, Маглор вперил неподвижный взгляд в круглое оконце. Он видел, как берег моря стремительно уходит вниз, а края горизонта начинают округляться, превращая мир в сине-зеленую шаровидную каплю, парящую в пустоте. Внезапно эта капля выбросила почти одновременно сотни слепяще ярких бутонов по всей своей поверхности. Они распускались фантасмагорическими всплесками огненно-дымных цветов, разрывая пелену атмосферы. Маглор замер, пораженный невиданным прежде зрелищем. Огненные цветы стремительно ширились, сливаясь в единое полотно, и в этот миг эльф увидел перед собой то, что считал навеки утраченным. Яростным первозданным пламенем на фоне черного бархата космоса перед ним сиял потерянный Сильмарилл. * * * Люди встретили явление Истинного Света общим горестным воплем отчаяния, в котором слились ужас и осознание пройденной точки невозврата. Затем надолго воцарилась тяжелая тишина, разрываемая лишь чьими-то тихими, безнадежными всхлипами в полумраке отсека. Маглор, понимавший меньше всех, первым решился нарушить это мертвое молчание. — Куда мы летим? — тихо спросил он, старательно и медленно выговаривая непривычные слова чужого языка. — На Марс, наверное, там... база, — раздался бесцветный ответ откуда-то сбоку. — Это далеко от моря? — снова спросил эльф, и в его голосе прозвучала затаенная тревога. — Там нет моря, — отозвались из другого угла. — Только песок, красный. Вся планета. Немножко льда на полюсах. — Но мне нужно обратно к морю, — почти беззвучно прошептал Маглор, прижимая обожженную ладонь к груди. — Куда, на Землю? — отозвался третий голос, саркастично горький — На нашей планете нет больше морей.