Демоны попутали

Чан Лин, служащий средних небес и доверенный слуга Его Превосходительства Повелителя Вод, а если точнее, один из множества клонов Хэ Сюаня, медленно шел по коридору. Вдруг он остановился и прислушался, уловив из-за двери очень знакомый бас и следом рассерженные шипение – будто волна накатила на берег, рассыпая мелкую гальку. Бас очевидно, принадлежал Пей Мину, только на этот раз голос прославленного генерала не грохотал привычной радостной уверенностью, а звучал так-то глухо, торопливо, периодически срываясь на обиженное взбулькивание. — Мх, пфх…Да подожди ты, Шуйши-сюн! Убери воду! — Чего ждать? Ты скорее отрастишь себе жабры, чем совесть! Как ты вообще до этого додумался? “Чан Лин” замер, моргнул и заинтересованно приоткрыл дверь, самую малость — чтобы только одним глазом увидеть происходящее. Волосы Ши Уду стояли практически дыбом, в них мелькали маленькие грозовые разряды, ханьфу тяжело колыхалось вокруг худощавой фигуры и опадало волнами к его ногам. Пей Мин ежился. Пей Мин багровел, сжимался и кукожился, втягивал живот, шею и воздух, пытался целиком утрамбоваться в узкую нишу в стене, но в силу истинно генеральского разворота плечей, в нишу он помещался только нижней своей половиной, а вокруг его головы уже зловеще набирала обороты воронка бурлящей воды. — Да я ж не зна… буль! — Чего ты не знал, ты, похотливый волк, рыщущий в ночи тигр, свинья, охочая до моей капусты? — Что он — мужик, да я б никогда! — Ты не знал, что мой брат — мужчина?! — Нет, что она - это он! Пове… Вода с силой плеснула на Пей Мина и под её давлением он наконец-то вмялся в стену, надеясь проломить её спиной. Но то ли с похмелья спина была недостаточно могучая, то ли во дворце Повелителя Вод стены успели укрепили по последнему стандарту. О стандарте “Чан Лин” знал не понаслышке, к кому как не к Мин И обращались расстроенные небожители после того как Генерал Сюаньчжень (или генерал Наньян) в очередной раз разносил их жилища генералом Наньяном (генералом Сюаньчженем), и просили сделать так, чтобы стены выдерживали даже божественную ду... то есть, конечно же, доблесть. …С изрядно подмоченной доблестью Пей Мина она, во всяком случае, справилась отлично. — Кха-кх! Да я, да я ж ни на кого, кроме Шу…шикарных красавиц никогда не заглядывался, ты что! Разве ты мне не веришь? Ши Уду только мрачно смотрел на него в ответ. В волосах Пей Мина подёргивалась килька. Пей Мин вздыхал, сопел, кидал отчаянные взгляды и клялся всеми Небесами, что не признал, что в следующий раз будет смотреть в оба, да он бы ни за что, да это же мужчина, да он же мелкий, практически ребенок, ты что, Уду, меня демоны попутали. Ши Уду устало прикрыл глаза. — Допустим. Но на Небесах, люби тебя Зелёный фонарь, столько богинь, почему ты обнял именно его? — Ну, понимаешь, у него в женской форме такие,такие...буб...сись… То есть, гру... Кха-кх! Да, грустные глаза, что мне захотелось чисто по-дружески поддержать бедную девушку, тоскующую в одиночестве за чашкой вина. Мог ли я знать, мог ли я заподозрить в столь невинной юной богине с такой по...за… — буль! — Такими ягод... да, ягодами на поясе, мужика? Я сам в ужасе, она теперь будет мне сниться в мокр... стра... — Буль! — Да, страшных кошмарах! Стой! Не губи, Уду! Не говори Линвэнь! Она же меня насмерть засмеёт! “Чан Лин”, а вернее, конечно же, Хэ Сюань неслышно прикрыл дверь и прислонился к ней, еле удерживая себя от того, чтобы добавить к воде Уду своей — чёрной и гибельной. Перед глазами снова всплыла картина, как Повелительница ветров, нелепо хохочущая и отвратительно пьяная (такая красивая, такая живая), случайно падает в объятия генерала Мингуана. Хэ Сюаню даже нести после этого не пришлось, Цинсюань сам, злой и встрепанный, домой не то, что дошёл, долетел, попутно завалив несколько подвесных клумб разбушевавшимся ветром. Не то, что бы Хэ Сюаня как-то особенно раздражал Пей Мин, не больше прочих бесполезных и напыщенных небесных обитателей, но по какой-то причине сегодня ему особенно хотелось оторвать руки. Вот только скромный бог Земли не должен уметь отрывать руки богам войны. Он скрежетнул зубами. Потом вспомнил, как склонившись к губам Повелительницы Ветров, Пей Мин страстно прошептал “у тебя глаза, как у лани”, и получил в ответ “а у тебя — как у крота” от резко протрезвевшего Цинсюаня. Хэ Сюань едва заметно улыбнулся. За дверью снова отчётливо булькнуло.