Академия Высшего Драконьего Волшебства

‎Глава 1 ‎ ‎ ‎Будильник прозвенел в третий раз, и этот звук ввинчивался в уши, как сверло. Марк застонал, высунул из-под теплого кокона одеяла руку и вслепую хлопнул по кнопке. В комнате пахло пылью и застоявшимся за ночь сном. Снизу, с первого этажа, долетел звон посуды и родной голос мамы: ‎ ‎— Марк, ты в школу не опоздаешь? ‎— Нет, мам, встаю! — крикнул он в ответ, хотя голос ещё не слушался и звучал хрипло. ‎ ‎Марк сел на край кровати. Ноги коснулись прохладного пола. В зеркале шкафа отразился взлохмаченный тринадцатилетний мальчишка. Рыжие кудри торчали в разные стороны, а на бледном лице ярко горели зелёные глаза. Веснушки, рассыпанные по носу и щекам, казались Марку какими-то отметинами. Мама всегда говорила: «Это звёзды поцеловали тебя в детстве». Раньше он смущался, но втайне это сравнение ему очень нравилось. ‎ ‎Он обернулся. Его комната была крошечным миром, где порядок считался редким гостем. На письменном столе возвышались горы учебников, а между ними, как руины древних замков, застыли детали лего. Марк обожал этот пластиковый конструктор. Всё началось шесть лет назад, когда дядя привёз ему на семилетие огромный набор. С тех пор запах нового пластика и щелчок соединяемых деталей стали для него лучшим успокоительным. ‎ ‎Взгляд упал на часы. До первого урока осталось двадцать минут! Сон как рукой сняло. Марк заметался по комнате: натянул школьные брюки, застегнул непослушные пуговицы рубашки и дрожащими пальцами завязал чёрный галстук. Сгреб учебники в рюкзак, даже не глядя на расписание, и выскочил в коридор. ‎ ‎На лестнице его встретило громкое «Мяу!». Том, огромный мейн-кун с бело-серой шерстью, уже дежурил у кухни. Его зелёные глаза смотрели с вечным укором, будто его не кормили как минимум вечность. ‎ ‎— Мам, я убегаю! Завтракать не буду, — крикнул Марк, хватая рюкзак. ‎— Совсем? Я же омлет приготовила, — мама вышла из кухни, вытирая руки о передник. ‎— Нет, спасибо, не успеваю! ‎ ‎Выскочив на улицу, Марк на секунду обернулся. Их дом из белого кирпича с крохотным балкончиком выглядел очень уютно в лучах сентябрьского солнца. Впереди тянулась знакомая до каждого трещинка на асфальте улица. Марк шёл медленно. Ноги наливались свинцом, стоило вспомнить, что первым уроком — контрольная по математике. ‎ ‎В классе стояла тишина, которую можно было резать ножом. Только скрип перьев и сухое шуршание листов. Настенные часы тикали так громко, будто отбивали удары сердца. Марк смотрел в условие третьей задачи, и цифры казались ему чужими, злыми знаками. ‎ ‎Он привык собирать модели из лего, где всё было логично, но эти «иксы» и «игреки» никак не хотели складываться в единую картину. ‎ ‎На доске белела надпись «4 сентября». От неё почему-то тянуло холодом. Марк покосился на Артёма. Его лучший друг, обычно весёлый и шумный, сейчас с остервенением грыз ручку. Его чёрный хвост на затылке был растрёпан, а по лицу было видно, что география даётся ему проще математики. ‎ ‎В окно заглянуло солнце. В его лучах кружились пылинки. Марк засмотрелся на них, представляя, что это флот крошечных кораблей, уходящих в гиперпрыжок... ‎ ‎— Рид, в окно решение не прилетит, — сухой голос учительницы заставил его вздрогнуть. ‎ ‎Он покраснел до корней волос и уткнулся в тетрадь. В какой-то момент мимо окна пронеслась тень огромного ворона. Марк сжал ручку, испачкав пальцы пастой. «Математика — это просто правила», — повторил он про себя. В последние пять минут он лихорадочно дописывал ответ, чувствуя, как затекла шея.После уроков они с Артёмом шли домой. Воздух пах сухой листвой и пылью. ‎ ‎— Слушай, — Артём размахивал ‎руками, — завтра пятого сентября выходит тот фильм про роботов! Сходим? ‎ ‎Марк замер. Пятое сентября. В голове будто что-то щелкнуло, и сердце пропустило удар. ‎ ‎— Я забыл... — прошептал он, хлопая себя по лбу. — Я забыл про день рождения мамы! ‎ ‎Паника накрыла его холодной волной. Но Артём, как всегда, не растерялся.Они решили вместе сходить за подарком. ‎ ‎  Магазин «Флора и Декор» встретил их приторным, тяжелым запахом лилий и влажной земли. Марк ненавидел этот запах — он всегда напоминал ему о вынужденных визитах к родственникам или об официальных праздниках, где нужно было стоять по стойке смирно. ‎ ‎Но сегодня этот аромат казался ему особенно удушливым. ‎Он сжимал в кармане куртки деньги. Их было достаточно — Марк копил полгода, отказывая себе в новых наборах лего и лишней порции картошки в школьной столовой. Сумма была приличной, но от этого на душе становилось только паршивее. ‎ ‎— Смотри, — Артём ткнул пальцем в сторону полки с какими-то громоздкими статуэтками ангелов. — Может, это? Выглядит дорого. ‎Марк даже не взглянул. ‎ ‎— Нет, это пылесборники. Мама такое не любит. ‎ ‎Он медленно побрел между рядами, и каждый его шаг отдавался глухим стуком в висках. Вина не была острым чувством, она была липкой и серой. Он смотрел на яркие обертки конфет, на сияющее стекло ваз, и всё это казалось ему подделкой. «У тебя были деньги, у тебя было время, — шептал внутренний голос, — но ты забыл. Ты просто вычеркнул её день из календаря, пока она каждое утро готовила тебе завтрак». ‎ ‎Марк остановился перед витриной с посудой. Его взгляд зацепился за вазу из темно-синего стекла. Она была простой формы, но в глубине материала застыли крошечные пузырьки воздуха, похожие на далекие созвездия. Именно такие детали любила мама. ‎ ‎— Эй, Марк, ты чего завис? — Артём подошел сзади, вертя в руках какую-то открытку. — Бери уже что-нибудь, а то скоро стемнеет. ‎ ‎— Я не просто выбираю вещь, Тём, — тихо ответил Марк, не отрывая взгляда от синего стекла. — Я пытаюсь купить себе прощение. Понимаешь? ‎ ‎Артём на мгновение затих. Его обычное легкомыслие куда-то испарилось. Он положил руку на плечо друга и слегка сжал его. ‎ ‎— Чувак, ты же не специально. Замотался, контрольная эта... Мама поймет. Она всегда понимает. ‎ ‎— В том-то и дело, — Марк наконец протянул руку и осторожно взял вазу. Она оказалась неожиданно тяжелой и холодной. — Она поймет и улыбнется. И это хуже всего. Если бы она наругала меня, мне было бы проще. ‎Он решительно направился к цветочному отделу. ‎ ‎— Мне нужен самый большой букет альстромерий, — сказал он продавщице, которая подрезала стебли роз. — И, пожалуйста, заверните эту вазу в самую лучшую бумагу, которая у вас есть. ‎ ‎Когда они вышли из магазина, в руках у Марка был огромный сверток и охапка цветов, завернутых в крафт. Денег в кармане почти не осталось, но тяжесть в груди никуда не делась. ‎ ‎Напротив, она стала ощутимее. Ваза в рюкзаке за спиной казалась ему каменным обломком, который он должен донести до дома, не разбив и не выронив. ‎ ‎— Знаешь, — нарушил молчание Артём, когда они свернули в сторону парка, — завтра я тоже зайду. Принесу конфет. Чтобы ей было в два раза приятнее. ‎ ‎Марк лишь кивнул. Он смотрел на свои руки, испачканные цветочной пыльцой, и думал о том, что настоящие подарки не покупаются за деньги. Но это было всё, что он мог сделать сейчас — обменять свои сбережения на синее стекло и цветы, которые завянут через неделю. ‎ ‎Вечером, оставшись один, Марк долго смотрел на свой кулон — подарок отца. Изображение дракона на серебристом металле казалось тёплым. Но ночью произошло нечто странное. ‎ ‎На подоконнике возник ворон с глазами цвета лазурного пламени. Когда Марк моргнул, птица исчезла, оставив после себя лишь перо, пахнущее грозой и озоном. ‎ ‎И самое пугающее — кулон в его руках вдруг вспыхнул тем же самым призрачным светом. ‎ ‎Утро дня рождения было пропитано ароматом праздника. Когда мама зашла на кухню и увидела подарки, её глаза заблестели. ‎ ‎— Мам, ты плачешь? — Марк обнял её, чувствуя мягкий запах её шампуня. ‎ ‎— Нет, родной, это просто счастье... ‎ ‎Раздался звонок. Артём, сияя как начищенный чайник, притащил конфеты. Они сидели на кухне, пили чай, смеялись, и Марк на мгновение забыл о ночном госте. Но стоило ему коснуться купона под рубашкой, как кончики пальцев ощутили едва заметную, тревожную вибрацию. Марк не придал этому значения. ‎ ‎После праздничного завтрака дом наполнился суетой. Артём, как и обещал, пришел с огромной коробкой конфет, и утро прошло в атмосфере тепла и смеха. Но время не ждало — уроки никто не отменял, даже если в твоей комнате на подоконнике лежат перья мистических птиц. ‎ ‎— Идите уже, горе-ученики, — улыбнулась мама, провожая их до порога. ‎ ‎Она выглядела такой счастливой, поправляя цветы в новой вазе, что Марк на мгновение поверил: всё странное осталось в темноте прошлой ночи. ‎ ‎По пути в школу Артём без умолку болтал о завтрашнем кино, но Марк почти не слушал. Кулон под рубашкой ощутимо пульсировал. Это не была боль, скорее странный зуд, будто металл пытался привлечь его внимание, указывая направление. ‎ ‎Когда они вошли в здание школы, странное чувство усилилось. Коридоры были залиты обычным утренним светом, пахло мелом и свежевымытыми полами. Ученики толпились у расписания, хлопали дверцы шкафчиков — всё было до боли знакомым. ‎ ‎— Слушай, нам же на третий этаж, в кабинет физики? — Артём сверился со временем на телефоне. — Успеваем. ‎Они поднялись по лестнице и свернули в длинный коридор западного крыла. Это была старая часть здания, где потолки были выше, а эхо — звонче. И именно здесь Марк замер. ‎ ‎— Тём, смотри. ‎ ‎— Куда? — Артём обернулся. ‎ ‎В стене, прямо между кабинетом истории и подсобкой уборщика, появилась дверь. Она не была похожа на остальные — тяжелая, из темного дуба, с массивными бронзовыми петлями и ручкой в виде свернувшегося кольцом дракона. ‎ ‎— Откуда она здесь? — прошептал Артём, подходя ближе. Его любопытство, как всегда, пересилило осторожность. — Я здесь три года хожу, тут всегда была голая стена. ‎ ‎— Не подходи, — Марк хотел остановить друга, но кулон на его груди вдруг вспыхнул сквозь ткань рубашки. ‎ ‎Бронзовый змей на ручке двери шевельнулся. Его крошечные глаза-рубины вспыхнули алым. Дверь не открылась — она словно выдохнула, приотворяясь на несколько сантиметров. Из щели потянуло странным ветром: он пах не школьным мелом, а каленым железом, озоном и старой кожей. ‎ ‎— Кажется, нам туда, — Марк сам не понял, почему произнес это. Его рука сама потянулась к ручке. ‎ ‎— Ты серьезно? А как же физика? — Артём нервно усмехнулся, но из коридора не ушел. Он шагнул ближе, плечом к плечу с Марком. — Ладно. Если там кладовая со скелетами, чур, ты объясняешь директору, что мы там забыли. ‎ ‎Марк взялся за холодное кольцо. Металл отозвался вибрацией, которая пробежала по руке до самого сердца. Он потянул дверь на себя.Марк взялся за холодное кольцо. Металл отозвался вибрацией, которая пробежала по руке до самого сердца. Он потянул дверь на себя. ‎ ‎За порогом не было ни класса, ни коридора. Там клубился густой, мерцающий туман, сквозь который проглядывали очертания гигантских каменных колонн. Звуки школы — звонки, крики детей — мгновенно стихли, сменившись величественным, гулким безмолвием, от которого закладывало уши. ‎ ‎— Обратного пути может не быть, — Марк посмотрел на Артёма. ‎Тот лишь решительно кивнул: ‎ ‎— Мы же договаривались: если гулять, то вместе. Идем. ‎ ‎Они одновременно переступили порог. Едва подошвы коснулись холодного камня, дубовая дверь за их спинами бесшумно исчезла, превратившись в монолитную стену. ‎ ‎Марк и Артём стояли в огромном зале, масштабы которого подавляли. Сверху, с невидимой высоты, падали лучи холодного синего света. ‎ ‎Прямо перед ними на возвышении стояла высокая женщина. В её облике не было ничего от земных учителей. Она была одета в облегающий костюм из темной, переливчатой чешуи, а на плечи была наброшена тяжелая мантия, по фактуре напоминающая перепончатое крыло. Её длинные волосы, цветом напоминающие расплавленное серебро, свободно падали на плечи, а кожа казалась неестественно бледной в лазурном сиянии зала. ‎ ‎Её глаза были странными — с вертикальными зрачками, которые сузились, когда она посмотрела на вошедших. В ней чувствовалась не человеческая строгость, а хищное спокойствие затаившегося зверя. ‎ ‎— Наконец-то, — произнесла она. Голос был низким, с легким рокотом, от которого у Марка завибрировал кулон на груди. — Вы последние, кого мы ждали. ‎ ‎— Где мы? — Артём попятился, но упираться было не во что — стена сзади была глухой. ‎ ‎Женщина сделала плавный, почти скользящий шаг вперед. На её губах заиграла тонкая, опасная улыбка. ‎ ‎— Вы там, где кровь значит больше, чем слова. В месте, которое ваше невежество называет легендой. ‎Она обвела залом коротким жестом, и факелы на стенах вспыхнули синим пламенем. ‎ ‎— Поторопитесь, господа адепты. Церемония Пробуждения началась, а драконы не любят ждать тех, кто медлит. ‎ ‎Мир за их спинами окончательно перестал существовать.И ещё больше  настораживал  пронзительный взгляд женщины, которая, казалось видела их насквозь. Глава 2 ‎ ‎— Следуйте за мной, молодые люди. Я отведу вас к остальным первокурсникам, — голос женщины звучал спокойно, но в нем чувствовалась сталь, не терпящая возражений. ‎ ‎Марк и Артём переглянулись. В воздухе вокруг них разлился странный, покалывающий кожу аромат: так пахнет перед сильной грозой, когда озон смешивается с запахом раскаленного камня и чем-то неуловимо древним, напоминающим старые свитки. У обоих в глазах читался холодный липкий страх вперемешку с полным непониманием происходящего. Но, не найдя другого выхода, они покорно двинулись следом за таинственной провожатой. Тяжелые ботинки гулко стучали по плитам, и этот звук эхом отдавался в груди Марка, вторя его ускоренному сердцебиению. ‎ ‎Наконец, Марк решился нарушить тишину. Его голос прозвучал чуть тише, чем он планировал: ‎ ‎— Извините... а где именно мы находимся? ‎ ‎Женщина даже не обернулась. Её шаги были бесшумными, словно она едва касалась земли. ‎ ‎— В Академии Высшего Драконьего Волшебства, разумеется, — ответила она так обыденно, будто речь шла о ближайшей библиотеке. ‎ ‎— В академии какого-какого волшебства? — Артём чуть не споткнулся на ровном месте. Его лицо вытянулось, а рука непроизвольно сжала лямку рюкзака. ‎ ‎— Не беспокойтесь, мальчики. Почти никто из первокурсников поначалу не осознает, куда именно забросила их судьба, — на губах женщины промелькнула едва заметная улыбка. ‎ ‎— Когда все соберутся в Главном зале, я отвечу на ваши вопросы. А сейчас — поторопитесь. В нашем случае все ждут только вас. ‎ ‎Они миновали высокую арку, и Марк замер. Страх мгновенно вытеснило чувство чистейшего, детского восторга. Перед ними открылась панорама, от которой перехватило дыхание. Академия Высшего Драконьего Волшебства величественно возвышалась на ровном плато, залитом мягким золотистым светом. Казалось, даже воздух здесь был пропитан магией — он был сладковатым, с привкусом горного меда и дыма от далекого костра. ‎К массивным воротам вела исполинская парадная лестница. Она была укрыта тяжелым ярко-красным ковром, который выглядел так, будто был соткан из лепестков роз. Издалека весь архитектурный ансамбль напоминал гигантскую сверкающую корону, венчающую холм. ‎ ‎Три главных корпуса сливались в единую мощную композицию. На крышах боковых зданий, словно чешуя мифического зверя, пламенела ярко-красная черепица. Её уложили необычным способом: крыши не были прямыми, они плавно изгибались, напоминая крутые горки или сложенные крылья, и спускались от высоких, уходящих в небо угловых башен к самому центру, где возвышался купол Главного чертога.—Сердцем Академии было центральное здание — самое высокое и изысканное, оно словно подпирало собой небо. В его основании зияла глубокая входная арка, похожая на раскрытую пасть гигантского зверя. Над ней возвышался прозрачный купол, чьи грани сверкали на солнце, как верхушка искусно огранённого алмаза. На самой вершине этого стеклянного пика застыла величественная фигура: могучий дракон из переливчатого камня бережно обнимал лапами сияющее золотое яйцо, словно охраняя главную тайну мира от чужих глаз. ‎ ‎Марк на мгновение зажмурился от этого блеска, а когда открыл глаза, посмотрел на Артёма. По бледному лицу друга, на котором застыла нелепая маска благоговения, было понятно: он тоже не может поверить в реальность происходящего. ‎Когда они начали подниматься по широкой лестнице, Марка накрыло новой волной чувств. Ступни утопали в мягком ворсе красного ковра, скрадывая звуки шагов, но тишину нарушал другой шум — его собственное сердце билось гораздо быстрее и громче, чем обычно, отдаваясь пульсом в самых кончиках пальцев. ‎ ‎«Надолго ли я здесь? — эта мысль жгла изнутри, мешая дышать. — Как там мама? Она ведь будет сходить с ума от волнения, искать меня...» ‎ ‎В горле встал горький ком. Марк попытался отогнать тревогу, вдыхая прохладный воздух холла, который пах старой бумагой, воском и чем-то неуловимо сладким, напоминающим аромат ночных цветов. ‎ ‎Их привели в просторный учебный класс. Высокие окна пропускали столбы света, в которых плясали золотистые пылинки. Внутри уже сидело множество незнакомых ребят ‎— все примерно их возраста. В воздухе стоял низкий гул: десятки подростков перешёптывались, ерзали на стульях и с опаской озирались по сторонам. ‎ ‎— Садитесь на свободные места, и мы начнём, — сухо бросила женщина-проводник, указывая вглубь кабинета. ‎ ‎Единственная пустая парта сиротливо ждала их в самом конце ряда. Марк и Артём поспешно заняли её, стараясь не привлекать лишнего внимания. Едва они опустились на жесткие деревянные сиденья, Артём наклонился к самому уху друга. Его голос дрожал от сдерживаемого страха: ‎ ‎— Марк... где мы на самом деле? Это же какой-то розыгрыш? ‎ ‎Марк посмотрел на свои руки, лежащие на полированной поверхности парты. Ему и самому до боли в висках хотелось бы это узнать. ‎ ‎—Тишина на задних партах! — голос Домианы Форс хлестнул по воздуху, как невидимый натянутый канат. ‎ ‎В классе мгновенно воцарилась такая тишина, что Марк слышал лишь собственное дыхание. Пахло здесь странно: смесью мела, сушеных трав и чего-то едкого, похожего на запах серы. ‎ ‎— Итак, дорогие ребята, — женщина прошла перед рядами парт, заложив руки за спину.Её одежда шуршала по полу, словно чешуя змеи. — Я рада приветствовать вас в наших стенах. С этого мгновения вы больше не просто подростки. Вы — студенты. ‎Она обвела класс строгим взглядом, задержавшись на Марке и Артёме. ‎— Сразу отвечу на главный вопрос: ваши родители в курсе. Они знают, что вы здесь и что вы в полной безопасности. До самого мая эта Академия станет вашим домом. Вы будете носить форму нашего заведения и строго соблюдать учебный план. После церемонии Посвящения каждый из вас получит своего дракона. Но предупреждаю сразу: это не игрушка и не домашний пес. Маленький зверек вырастет в огромного ящера. Они не умеют разговаривать, как в ваших сказках, — в голосе Домианы промелькнула холодная усмешка. — К ним нужно подходить с предельной осторожностью, если не хотите лишиться пальцев или чего-то поважнее. ‎ ‎Артём под столом нервно сжал кулаки. Марк заметил, как побледнел его друг. ‎— Ваше расписание будет плотным, — продолжала Домиана, чеканя каждое слово. — История и анатомия драконов, уроки боя и полетов, навигация в небесах. Также вы освоите медицину первой помощи ящерам и, что не менее важно, этикет. Драконы — существа гордые. ‎Она сделала паузу, подошла к окну и указала на каменные постройки в отдалении. ‎ ‎— Жить ваши подопечные будут в стойлах, отдельно от жилого корпуса. И помните: чешуя требует постоянного ухода и чистки. Это ваш долг. Теперь о правилах. ‎ ‎Первое: драконов категорически запрещено бить или обижать. Насилие вернется к вам вдвойне. Второе: покидать территорию Академии на крыльях без официального разрешения или диплома — значит быть исключенным немедленно. Третье: дисциплина на занятиях такая же, как в лучших школах. И четвертое: порядок в комнатах. Грязь разводит хаос в мыслях. Это всё, что вам нужно усвоить для начала. Вопросы? ‎ ‎В классе повисла тяжелая пауза. Марк чувствовал, как кружится голова от обилия информации. «Бой на драконах? Чистка чешуи?» — всё это казалось безумным сном. ‎ ‎Вдруг с третьей парты несмело, но решительно поднялась рука. Это была девушка с аккуратно уложенными волосами и очень серьезным взглядом. Марк присмотрелся: она казалась единственной, кто не дрожал от страха, а внимательно записывал каждое слово профессора. ‎ ‎— Да? — Домиана Форс чуть наклонила голову, вглядываясь в девушку на третьей парте. ‎ ‎— Скажите, а что это за церемония? — голос девочки прозвучал чисто и уверенно, хотя Марк заметил, как она крепче сжала свою ручку. ‎ ‎— Эта церемония распределит вас на три касты, — Домиана начала медленно прохаживаться между рядами, и её тень ложилась на парты, словно крыло огромной птицы. — По сути, это деление на группы по вашим способностям и склонностям. Но есть одна особенность: после прикосновения к источнику ваши глаза изменятся. Они примут цвет, соответствующий вашей касте, а зрачки вытянутся, став вертикальными, как у истинного дракона. ‎ ‎По классу пронесся вздох. Артём невольно коснулся своего века, а Марк почувствовал, как по спине пробежал холодок. Стать наполовину ящером? Это звучало пугающе. ‎ ‎— Сразу после распределения, как я уже говорила, у каждого появится свой чешуйчатый напарник. Как только мы закончим с вопросами, мы отправимся в Зал Отражений. Вам предстоит по одному подниматься на платформу. Там, в центре, покоится Золотое Яйцо — древнейший артефакт нашей Академии. Вам нужно лишь коснуться его поверхности. Оно раскроется, и в его гранях вы увидите своё истинное отражение. В тот же миг за вашей спиной из эфира материализуется дракон. Ваша задача — не растеряться и сразу дать ему имя. Имя — это первая нить вашей связи. Вот и всё. ‎ ‎— А что это за касты? — снова спросила девочка, быстро записывая слова профессора. ‎ ‎— Первая — Эгис, — Домиана загнула палец. — Защитники и хранители. Их глаза отливают лунным серебром. Вторая — Визор, стратеги и исследователи. Их взор становится медово-оранжевым, пронзительным. Третья — Аларис, воины и первопроходцы. Вы узнаете их по насыщенно-фиолетовому цвету глаз. ‎Профессор вдруг остановилась и замолчала. В классе стало так тихо, что было слышно, как бьется муха о стекло. ‎— Существует и четвёртая каста, — её голос стал тише, приобретя странный, почти благоговейный оттенок. — Арканис. Это каста высших магов и повелителей судеб. Их глаза сияют металлическим розово-красным блеском. Но... — она обвела взглядом притихших подростков и разочарованно вздохнула, — в этой касте никого не было уже тысячу лет. Сомневаюсь, что кто-то из вас станет исключением. Ещё вопросы? ‎ ‎Марк невольно посмотрел на свои ладони. Почему-то при упоминании касты Арканис его сердце пропустило удар, а в воздухе на мгновение отчетливо запахло паленой медью и озоном. ‎ ‎В классе повисла тяжелая, вязкая тишина. Больше никто не осмелился поднять руку — вопросы застряли в горле, вытесненные предвкушением чего-то неизбежного. ‎ ‎— Ну что же, — Домиана Форс удовлетворенно кивнула. — В таком случае, прошу всех встать и построиться парами. Мы отправляемся в Большой зал на церемонию Посвящения. ‎ ‎Скрежет стульев о каменный пол прозвучал неожиданно громко, заставив Марка вздрогнуть. Ребята быстро, стараясь не шуметь, выстроились в ровную колонну. Марк и Артём, конечно же, встали вместе. Артём так сильно сжал плечо друга, что Марк почувствовал его дрожь. ‎Они двинулись по бесконечным коридорам Академии. ‎ ‎Стены здесь были выложены из темного камня, который, казалось, поглощал свет факелов, горевших в резных держателях в виде драконьих лап. В воздухе плыл гулкий звук их шагов, смешиваясь с шепотом и прерывистыми вздохами первокурсников. Пахло старым камнем, холодом и чем-то неуловимо торжественным, как в огромном пустом соборе. ‎ ‎Спустя пять минут пути перед ними величественно, без единого скрипа, распахнулись исполинские двери Большого зала. ‎ ‎Марк затаил дыхание. Зал был огромен, его потолок терялся в глубокой тени, а по стенам тянулись высокие витражные окна. В дальнем конце возвышалась сцена — она была настолько масштабной, что одинокий человек на ней казался крошечной песчинкой. К сцене вели широкие мраморные ступени, холодные и идеально гладкие. ‎ ‎В самом центре этого пространства, под единственным столбом яркого белого света, стояла изящная, тонкая ножка из черного металла. А на ней, словно застывшее солнце, покоилось Золотое Яйцо. Его поверхность была не гладкой — она состояла из тысяч мелких чешуек, каждая из которых подрагивала и переливалась, отражая блики на стенах. От яйца исходило едва заметное гудение, которое Марк чувствовал не ушами, а кожей. Оно звало. Оно ждало.— Итак, дети, по очереди! — голос Домианы разносился под сводами зала, отражаясь от витражей. — Поднимаетесь на платформу, четко называете своё имя и прикасаетесь к Яйцу. Как только связь установится, громко называете цвет своих глаз. Это закрепит ваш статус в касте. ‎ ‎Очередь двигалась мучительно медленно. Каждый шаг вперед отдавался в висках Марка глухим молотом. Зал был наполнен звуками: вскриками восторга, хлопаньем крыльев и сухими командами Домианы Форс. ‎ ‎Артём, стоявший впереди Марка, постоянно переминался с ноги на ногу. Он то приглаживал волосы, то нервно дергал лямку своего рюкзака, который теперь казался лишним в этом величественном месте. ‎ ‎— Слушай, — Артём обернулся, его голос был едва слышным шепотом. — А если... если яйцо не откроется? Ну, типа, ошибка системы? Скажут: «Извините, пацаны, вы просто мимо проходили, идите домой». ‎Марк попытался улыбнуться, но губы словно онемели. ‎ ‎— Ты видел, как оно светится, Тём? Это не похоже на ошибку. Тут всё по-настоящему. ‎ ‎— Вот это и пугает, — Артём шмыгнул носом и кивнул на парня, который только что сошел с платформы с маленьким ярко-желтым дракончиком. ‎ ‎— Глянь на него. Он теперь «Визор». У него глаза как мед. А я... я не хочу просто смотреть. Я хочу летать так, чтобы ветер в ушах свистел. Как думаешь, «Аларис» — это круто? ‎ ‎— Это каста воинов, Тём. Тебе пойдет, — искренне ответил Марк, хотя внутри у него всё сжималось от неопределенности. — Ты всегда сначала лезешь в драку, а потом думаешь. ‎ ‎— Эй! — Артём слабо толкнул его в плечо, и эта привычная дружеская подначка на секунду прогнала ледяной страх. — Я просто решительный. А вот ты... ты у нас всегда был особенным. Начитанным, тихим. Тебе небось какой-нибудь «Эгис» достанется. Будешь сидеть в библиотеке под защитой своего дракона-хранителя. ‎ ‎Марк промолчал. Он посмотрел на Золотое Яйцо, которое пульсировало в центре зала. От него исходила такая мощь, что у Марка закололо в пальцах. ‎ ‎— Я просто хочу, чтобы мама не волновалась, — тихо произнес он. — И чтобы мы остались в одной группе. ‎ ‎— Куда мы денемся? — Артём посерьезнел и на мгновение сжал локоть друга. — Мы в эту кашу вместе влипли, вместе и выберемся. Даже если у тебя вырастут вертикальные зрачки, ты всё равно останешься Марком, который провалил контрольную по химии. Понял? ‎ ‎Марк кивнул, чувствуя, как в горле встает ком благодарности. В этот момент очередь вздрогнула и продвинулась вперед. ‎ ‎— Волков Артём! — выкрикнула Домиана. ‎ ‎Артём вздрогнул, обернулся на Марка, коротко кивнул — мол, «скрести пальцы» — и начал свой подъем к свету. ‎ ‎Как только его пальцы коснулись холодного металла, Яйцо вздрогнуло. По его поверхности пробежали фиолетовые молнии, и зал наполнился гулом, похожим на раскат грома. Артём замер, его тело вытянулось в струну. Марк увидел, как лицо друга исказилось от странной смеси боли и триумфа. ‎ ‎Когда Артём обернулся к залу, по рядам первокурсников пронесся восторженный гул. Его зрачки сузились в тонкие вертикальные щели, а радужка наполнилась густым, мистическим фиолетовым светом. ‎ ‎— Аларис! — выдохнул кто-то в толпе. ‎В ту же секунду пространство за спиной Артёма подернулось рябью, и на сцену приземлился небольшой, но крепкий дракон с чешуей цвета грозового неба. Ящер издал короткий победный рык и ткнулся мордой в плечо своего наездника. ‎ ‎— Цвет глаз... насыщенно-фиолетовый! — прокричал Артём, и его голос теперь звучал по-новому — глубже и сильнее. ‎ ‎В зале повисла такая тишина, что Марку слышал бешеный ритм собственного пульса. Все взгляды были прикованы к нему — последнему студенту на этой сцене. ‎ ‎— Марк Рид, — позвала Домиана. ‎ ‎Марк поднялся на платформу. Мир перестал существовать. Он протянул руку и коснулся Яйца. Оно вдруг почернело, впитывая свет, а затем зал залила вспышка ослепительно алого цвета с металлическим отблеском. ‎В голове вспыхнуло: АРКАНИС. ‎ ‎Марк открыл глаза. Его радужка сияла цветом расплавленной меди, а зрачок стал вертикальным. За его спиной стоял дракон. Он был абсолютно черным и матовым. Мощный, грозный гигант с шипами вдоль хребта. Но дракон не рычал. Его огромные крылья были изогнуты вперед, создавая вокруг Марка живой черный кокон — он обнимал своего человека, пытаясь спрятаться сам. ‎ ‎— Смог... — прошептал Марк, чувствуя, как дракон мелко дрожит от страха под его ладонью. ‎ ‎Он посмотрел  на толпу, замершую в глубоком, ошеломленном удивлении. ‎ ‎Когда Марк начал медленно спускаться со ступеней, в Большом зале повисла такая тишина, в которой был слышен лишь шорох его шагов. Но это не был холодный страх. На лицах сотен подростков застыло глубокое, ошеломленное удивление. Ребята подавались вперед, вытягивали шеи, силясь рассмотреть то, чего мир не видел целое тысячелетие — медный блеск глаз касты Арканис и этого невероятного, поглощающего свет дракона. ‎ ‎Смог шел следом за Марком, всё еще прикрывая его своими огромными матовыми крыльями. Его мощные лапы ступали осторожно, а темно-красные глаза испуганно озирались по сторонам. ‎ ‎Внизу, у самого подножия лестницы, Марка ждал Артём. Рядом с ним, преданно припав к земле, сидел его дракон — крепкий ящер с чешуей цвета глубокого лесного мха. ‎ ‎Темно-зеленый окрас подчеркивал мощь касты Аларис, но сейчас Артём даже не смотрел на своего питомца. ‎Как только Марк ступил на пол зала, Артём сделал широкий шаг навстречу. В его фиолетовых глазах не было ни капли враждебности — только чистый восторг и поддержка. Он с силой хлопнул Марка по плечу, заставив того наконец выйти из оцепенения. ‎ ‎— Ну ты и выдал, Рид! — хрипло, но восторженно прошептал Артём. — Арканис? Ты серьезно? Я же говорил, что ты у нас не из простых, но чтобы настолько... ‎ ‎Он на мгновение замолк, с опаской, но и с любопытством взглянув на Смога. Темно-зеленый дракон Артёма издал короткий, приветственный свист, признавая в черном гиганте лидера. ‎ ‎— Мы теперь такое устроим в этой Академии, — Артём ободряюще подмигнул другу. — Не дрейфь, Марк. Мы вместе, помнишь? Какие бы глаза у нас теперь ни были. ‎ ‎Марк почувствовал, как тяжелый ком в груди наконец начинает таять. Удивленные шепотки за спиной больше не казались такими пугающими, пока рядом стоял Артём. ‎ ‎— Всем студентам! — голос Домианы Форс прервал нарастающий гул. — Церемония окончена. Проследуйте в свои жилые сектора согласно спискам. Мистер Рид, ... я жду от вас примерного поведения в блоке. ‎ ‎Она проводила их долгим, изучающим взглядом, пока друзья, ведя за собой своих драконов — черного, как тень, и зеленого, как древний лес, — направлялись к выходу. Вторая глава их жизни в Академии закончилась триумфом, который еще долго будут обсуждать в этих коридорах. ‎ ‎