Глава 3.2

                           Аделина стояла за воротами, её камера была направлена на ворота команды «Корсары».       Папнов опустился на щитки и облокотился на ближнюю к нему правую штангу. Вратарь повернул голову в бок, чтобы видеть, где сейчас находится шайба.       Защитник красно-черных усердно пытался вывести шайбу из зоны, но Самсонов усердно старался оставить шайбу под контролем команды. Слева раздался настойчивый стук клюшки о лёд и короткое:              — Я, — крикнул Валенцов.              Не переводя взгляда с соперника, Влад отдал пас Олегу и покатился к левой штанге ворот.       Приняв шайбу, Валенцов увидел ожидающего его Кирилла. Егоров разместился чуть выше круга вбрасывания. К Олегу начали катить защитники, парень быстро отдал пас центральному нападающему, не желая терять контроль шайбы. Вяземский впечатал Валенцова в борт, после чего покатил к центральному нападающему.       Приняв шайбу на крюк, Егоров подтянув её ближе к корпусу. Парень выставил левую ногу вперёд и перевёл на неё вес, после чего без замаха щёлкнул кистями. Шафт клюшки прогнулся под нагрузкой, и шайба отправилась в сторону ворот, прежде чем возникший рядом Вяземский выставил свою клюшку под бросок.       Громкий вой сирены прозвучал до того, как шайба оказалась в воротах. Все на льду замерли в ожидании вердикта судей. Но Егоров уже поехал к воротам Сокол, понимая, что он не успел забить шайбу.       После видеопросмотра главный арбитр выехал на синюю линию и объявил на всю арену.              — Гола нет, — арбитр развёл руками в стороны и на центральном кубе загорелся таймер.              До конца перерыва девятнадцать минут. И это будут самые сложные девятнадцать минут в жизни команды. Самсонов, Олег, Лопаткин и Ловчёв тоже подъехали к воротам.       Бело-синие окружили Сашу словно охрана, и потом направились к скамейке запасных. Вяземский усмехнулся, глядя на них и занёс ногу для толчка, как крепкая ладонь товарища опустилась на его плечо. Уваров покачал головой и потащил нападающего к выходу.              — Потом спасибо скажешь, — сказал Уваров.              — Чёрта с два, — грубо бросил Вяземский, скидывая руку сокомандника с плеча.              На тренерском мостике стоял Антипов, подгоняющий игроков планшеткой. До раздевалки идти было не далеко, организация раздевалок на арене было хорошим. Соперники не могли пересечься в перерыве, что исключало потасовки и неприятности.       Вся команда уже была в раздевалке. Кто-то жадно глотал воду из бутылок, кто-то стоял с полотенцем в руках вытирая пот.       Сокол устало села на скамейку. Сняв шлем, девушка вытерла лицо полотенцем и стянула джерси и защиту с себя. Вся термокофта была мокрой и неприятно ощущалась на коже. Схватив сменную кофту, девушка поплелась в душевую, закрывая дверь в неё на замок.       Многие игроки стянули кофты, чтобы остудиться и натянуть новую одежку. Егоров повел плечом и помассировал его. Заметив действия друга, Влад наклонился ближе к нему.              — Кир, — начал капитан, — Ты как?              — Пойдет, — бросил нападающий, роясь в сумке, — Можешь мне с тейпом?              Самсонов кивнул и, когда Кирилл нашел ленту, то встал и начал накладывать повязку на плечо.       С начала перерыва прошло уже семь минут, а Антон Владимирович до сих пор не вошёл в раздевалку. Вся команда чувствовала витавшее в воздухе напряжение. Они уже знали наперед, что им скажет тренер.       Сокол вышла из душевой и села на своё место, разминая плечи и запястья. Период выдался слишком напряжённым. «Корсары» стали действовать дерзко и агрессивно. Их активность хлынула неожиданно. Если в конце первого периода «Акулы» вели в счёте три – один, то сейчас они сдали позиции.       Дверь в раздевалку открылась. Антипов неспеша вошёл и прикрыл дверь. Встав у стены, он посмотрел на всех игроков. Тишина давила не хуже взгляда Антона Владимировича.              — У нас двадцать минут на то, чтобы отыграть всё ваши ошибки, — начал Антипов, — Ребят, вы вели в конце периода и вот так облажались в середине. Я рад, что мы на выезде, а не дома. Это позор так играть, — он посмотрел на вратаря, — У меня нет вопросов только к Сокол. Саш, молодчик. Хороший период, всё держала.              — Не соглашусь, — девушка покачала головой из стороны в сторону, — Нам забили четыре шайбы, а это значит, что я не доработала.              Антипов поднял руку вверх, прерывая речь Сокол.              — Сашуль, всё, что нужно было сделать — ты сделала, — он показал большой палец вверх и посмотрел на остальных, — Егоров, Макаров и Шаров, — парни подняли взгляд на тренера, — Чё за лажа на вбрасывании? Вы разучились их выигрывать? Или они вам угрожали перед игрой?              Никто из парней не ответил.              — Когда я задаю вопрос, я ожидаю услышать ответ, — твёрдо произнёс Антон Владимирович, — Ещё раз повторю: чё за лажа на вбрасывании?              — Да судья как будто в одни ворота играет, — сказал Макаров.              — А что же он только во втором периоде начал так делать? — уточнил Антипов, — Ребят, это бред сивой кобылы, и вы это знаете.              — Вы правы, коуч, — Егоров провёл ладонью по волосам, — Мы облажались.              — Продолжай, — Антипов театрально махнул рукой в его направлении.              — Мы дали им возможность двигаться на пятаке и задавать темп игры, — сказал Самсонов вместо Кирилла.              — Мы плохо выходили из зоны под давлением и не перехватывали их передачи, — добавил Олег, вытирая пот с шеи.              Антон Владимирович кивнул.              — Меня радует тот факт, что вы поняли свои ошибки, — мужчина сделал несколько шагов вперёд и остановился в центре раздевалки, — Вы подарили им инициативу. Первый период был очень хорошим, ребята, и, видимо, я вас сильно перехвалил, раз второй период вы откатали в режиме энергосбережения, — он переводил взгляд с одного игрока на другого.              Тренер убрал маркер во внутренний карман пиджака и положил планшетку на стол.              — Во втором периоде я не видел игры, — ребята непонимающе посмотрели на Антипова, — Там не было ни скорости, ни бросков, ни агрессии. Если я сейчас зайду на страницу команды со статистикой, то увижу двадцать бросков в створ наших ворот и всего два в их ворота, — Антипов посмотрел на Кирилла, — Егоров.              — Да, коуч?              — Сколько ты выиграл вбрасываний в этом периоде?              — Мало, —парень повёл плечом.              — Именно. Я жду, что в третьем периоде Егоров, Макаров и Шаров — выиграют каждое первое вбрасывание. Нам нужно повышать время владения шайбой, нам нужно стать агрессивнее, активнее, напористей, — Антипов посмотрел на защитников, — Я не хочу видеть команду красно-чёрных на нашем пятаке, переходите более быстро из обороны в атаку, — он перевёл взгляд на Бойкова и Петрова, — Не давайте им набрать скорости для входа в зону.              Антон Владимирович подошёл к вратарю.              — Сокол, — девушка подняла голову, — Держись, ещё двадцать минут нужно отстоять, постарайся на ноль сыграть.              — Хорошо, Антон Владимирович, — она отпила воды из бутылки, — Всё сделаю.              — В тебе сомнений нет, — тренер хлопнул руками, — Поднимайте головы. выходите и забирайте эту игру обратно.              Тишина, что стояла до прихода тренера, сошла на нет. Кто-то стучал клюшкой по полу, кто-то хлопал руками. Настроение у команды поднялось. Акулы улыбались и хлопали друг друга по плечам, подбадривая на период.       До выхода на лёд осталось менее семи минут. Антон Владимирович оставил ребят одних в раздевалке и вышел в коридор.       Игроки надевали форму и мотали клюшки к новому периоду. Егоров молча поднялся со скамейки, застёгивая шлем. Самсонов толкнул друга плечом и ободряюще улыбнулся.       Взяв бутылки с водой, ребята, направились на выход. Все болельщики вернулись на свои места после перерыва. Игроки команды «Корсары» тоже выходили на лёд в полном составе. Они явно были в хорошем настроении, прошлый период их сильно приободрил.       Команда «Акулы» вышла на лёд и сопроводила Сашу Сокол до ворот. Встав полукругом, ребята присели на одно колено и слушали наставляющую речь от капитана. Дослушав до конца, они постучали клюшками об лёд и стукнулись шлемами с вратарём, после чего поехали к скамейке запасных.       На льду осталось первое звено, Егоров подъехал к центральной точке вбрасывания. Заняв правильную позицию, он взглянул на своего соперника и ухмыльнулся, ничего не говоря.              — Гости первые ставят, потом чёрные, — сказал линейный арбитр, — Парни, давайте без грязи.              Юноши ничего не сказали арбитру. Кирилл поставил клюшку на лёд и Уваров последовал за ним. Шайба упала на лёд и в борьбе за неё, выиграл Егоров, пасуя её Самсонову.              

***

                    До конца периода оставалось меньше двух минут. Акулы смогли отыграть две шайбы и сравнять счёт, пять-пять выглядело не так плохо, но растягивать игру до овертайма никто не хотел. «Корсары» стали действовать жёстче и более грязно, за что они получали штрафы и уже дважды сыграли в меньшинстве. Их грязная игра дала команде бело-синих сократить преимущество соперника и переломить игру.              — Смена, — крикнул Антипов, подталкивая игроков действовать быстрее.              Выйдя на лёд вторым, Егоров принял пас от Макарова и дождавшись пересменки, повёл команду в атаку. Шайба быстро перемещалась от игрока к игроку. Валенцов встал в центр вместо Кирилла, сам парень направился ближе к борту.       Валенцов отдал передачу Владу, который вернул шайбу обратно, прорываясь через соперников. Заметив, что Егоров ещё перекрыт, Олег отдал пас Игорю, а сам направился на пятак, перекрывать обзор вратарю. Защитники перекидывали шайбу друг другу, выманивая нападающих вперед.       Пряв шайбу от Захара, Крепчук направил её Кириллу, который стоял открытым. Шайба пришла идеально легла на крюк. Недолго думая Егоров, резко щёлкнул кистями. И едва шайба полетела к воротам, как в него влетел Вяземский.       Нападающий команды «Корсары» не успел перекрыть бросок и решил пойти на силовой. Плечо Вяземского глухим ударом врезалось в грудь Кирилла, снося его с ног. Егоров не успел сгруппироваться и влетел левым плечом в борт.       На арене в фанатском секторе болельщики вскочили с мест. В глазах на мгновение потемнело, а в ушах стоял звон, словно кто-то надел ему на голову кастрюлю и стукнул по ней ложкой. Воздух вышибло из лёгких, а плечо глухо заныло.       И пока Егоров пытался прийти в порядок, на арене взвыла сирена.       Шайбу, которую он перед этим запустил в ворота, попала и теперь «Акулы» ведут в счёте.       Трибуны за воротами радостно захлопали и закричали, подбадривая команду. Партнёры подъехали к Кириллу и Самсонов помог ему подняться.              — Мы забили! — радостно прокричал капитан, — Кир, ты забил! — Влад похлопал его по спине.              — Кэп, не кричи, — хрипло произнёс Егоров, морщась от крика, — У меня только звон в ушах пропал и мушки перед глазами не летают, а тут ты.              — Он забил и недовольный ещё, — пробурчал Валенцов.              — Посмотрим, что тебе было бы важно после того, как увидел Белый свет, — огрызнулся Кирилл, подъезжая к скамейке запасных.              Тренер выпустил на лёд второе звено.              — Хороший заход в зону, — Антипов похлопал Игоря и Захара, — Парни хорошо их выманивали. Валенцов, отличная передача и игра на пятаке, — тренер ходил по мостику туда-сюда, — Самсонов и Егоров, молодчики. Первое звено, очень хорошая работа.              До конца периода осталось меньше минуты и арбитры вынесли вбрасывание на синюю линию. Макаров занял позицию в центре и готовился к вбрасыванию, двое крайних нападающих заняли свои позиции на линии. Когда обе клюшки центральных нападающих были на льду, арбитр бросил шайбу.       Вбрасывание вновь было за бело-синими и ребята быстро пошли в атаку, Дима поднял голову к кубу и увидел, что осталось тридцать секунд. Им нужно продержаться в атаке и не дать противнику вывести шайбу из зоны. «Корсары» отчаянно пытались отобрать шайбу, но «Акулы» были быстрее.       Финальный гул сирены оповестил всех на арене о том, что период закончился. Победа осталась за «Акулами», и все игроки выбежали со скамейки запасных праздновать победу.       Саша подняла шлем и на её лице была счастливая улыбка. Игроки окружили вратаря и обнимали друг друга. Аделина стояла за барьером и снимала, как команда радуется победе. Она перевела камеру на Антона Владимировича.       Мужчина сложил руки на груди, но на его лице была сдержанная улыбка. Он как никто другой понимал, что это не конец регулярного чемпионата и радоваться раньше времени не стоит, но общее настроение команды подействовало и на него.              

***

                    В раздевалке было шумно. Игроки не смотря на всю усталость энергично прыгали, держа друг друга за плечи. Все были очень рады победе в этом непростом матче.       «Корсары» немного потрепали их, но, собравшись, ребята смогли показать свой истинный уровень и выгрызть победу из их пиратских рук.       Дверь в раздевалку открылась и вошёл Антон Владимирович, а за ним тихо шла Аделина. Девушка держала камеру в руках снимая всё происходящее. Команда их не сразу заметила, а как заметила - притихла.       Их тренер выглядел странно и даже немного нелепо. На его плечах красовалась сетка, что тянулась по полу, как плащ. На его голове была синяя шапка в виде акулы, а в руках был большой гарпун.              — Ну что, акулята, — тренер постучал гарпуном по полу, — Кто сегодня победил?              — МЫ, — прозвучал дружный ответ игроков.              — У каждой команды есть своя традиция и я думаю, нам тоже пора её завести, — сказал Антипов.              — Пока похоже на то, что вас встретил городской сумасшедший и попросил подержать его одежду, — язвительно произнёс Егоров.              — Я смотрю, что чувство юмора из тебя не выбили, — начал тренер, — А жаль, может тогда ты стал бы лучше шутить, — многие ребята улыбнулись и сдерживали смех.              Кирилл закатил глаза.              — Этот образ сумасшедшего, как выразился Егоров, — Антон Владимирович прошел в центр раздевалки, — Будет наградой для лучшего игрока матча. И думаю, что с кандидатурой первого обладателя награды, согласится каждый присутствующий здесь, — мужчина оглядел ребят, — Егоров Кирилл.              Парень застыл на месте. Его удивление на лице как нельзя лучше отражало то, что для него это было неожиданно. Самсонов похлопал друга по ноющему плечу и подтолкнул того вперёд.              — Егоров, Егоров, — начал заводить команду Крепчук.              Ребята подхватили и начали скандировать имя центрального нападающего, пока Антипов передавал ему все составляющие образа. Как только костюм был полностью одет на Кирилла, команда аплодировала с улыбками на лицах.              — Мне нужна эта фотография, — сказал Влад, — Аделина, пожалуйста возьми его крупным планом.              Девушка сделала несколько снимков Егорова, прежде чем тот начал угрожать капитану.              — Не смей показывать это Алисе, Самсонов, — Кирилл направил на друга гарпун.              — Я подумаю, — вытирая слёзы сказал Влад.              — А теперь общее фото, — объявила Мишур, — Плотнее встаньте, а то не влезете.              Команда послушно встала для фотографии, и девушка сделала несколько снимков, прежде чем начала записывать видео. Подав знак капитану команды, она стала ждать.              — Акулы вперёд, — громко начал Самсонов.              — Победа нас ждёт! — подхватили остальные.                     

***

                    Черная машина заехала во двор частного дома. На улице уже стемнело и только фонарные столбы освещали участок. Заглушив мотор, Кирилл вышел из машины и закрыл её. На улице недавно прошёл дождь, редкие лужи были на дорожках, что вели к дому.       У входа его встретили собаки, Деймон и Декстер послушно сидели у двери. Едва парень подошёл, как они тут же набросились на него, ожидая ласки и тепла.       Кирилл души не чаял в них, Деймон и Декстер стали для него настоящими друзьями в этом большом и холодном доме. Летом он проводил с ними дни напролёт, но это было до его карьеры во всероссийской лиге.       Это было до того, как он играл за «Спартак».       Это было до того, как его сломали.              — Я вернулся, — заходя в дом сказал Егоров.              Тишина. Никакого ответа не последовало.              — Может, он уехал? — промелькнуло в голове.              Парень прошёл на кухню, желая перекусить перед сном. Тёплый свет люстры мягко освещал столовую.       Во главе большого стола сидел его отец. Рядом пустой бокал для рома и наполовину пустая сырная тарелка. Планшет лежал в стороне.               — Он смотрел трансляцию, — раздался голос в голове, — Он всё видел. Он знает, что в тебя влетел игрок «Корсаров» .              Кирилл молча дошёл до холодильника и достал из него контейнер с едой, мысленно благодаря домработницу. Нина Владимировна была хорошей женщиной и если бы не она, то Кирилл мало бы что знал о женщинах.       Поставив контейнер с едой в микроволновку, Егоров-младший нервно крутил кольцо на пальце. Он не хотел начинать беседу — ни сейчас, ни завтра, ни когда-либо ещё.       Сергей Сергеевич внимательно смотрел на сына. Он ждал момента, когда тот покажет свою слабость и уязвимость. Он хотел увидеть, что тот удар не обошёлся просто так, и что старая травма дала о себе знать. Егорову-старшему нужен был только повод для очередной лекции об увлечении сына.       Достав контейнер из микроволновки и налив воды в стакан, Кирилл взял столовые приборы и сел на противоположный конец стола. Лицо юноши внешне было спокойным, несмотря на то, что количество эмоций зашкаливало.              — Хорошо сыграли сегодня, — прозвучал хриплый голос мужчины.              От неожиданности Кирилл перестал жевать и поднял глаза на отца. Встретившись с его холодным взглядом, юноша с трудом проглотил еду. Отпив воды из стакана, Кирилл ответил:              — Спасибо.              — Вам, видимо, простые игры не нравятся, — продолжил Сергей Сергеевич, — Вы подарили им весь второй период, а в третьем прошлись по ним катком.              — Мы захотели сделать игру более зрелищной, — жуя пищу произнёс Кирилл.              — Прям как тот силовой в конце третьего периода?              — Это просто игровой момент, — отмахнулся юноша.              — Кирилл, у тебя плечо, — напомнил Егоров старший, — Врачи его восстанавливали и…              — Нормально у меня всё, — Кирилл прервал речь отца, — Врачи же потом и дали мне заключение, что я здоров и могу играть в хоккей, — смотря в глаза отцу юноша наколол макароны на вилку.              — То заключение — Филькина грамота, — мужчина стукнул кулаком по столу, — Не знаю кому ты заплатил за неё.              — Да никому я не платил за неё, — парень отзеркалил движение отца и тоже ударил по столу, — Мне врач все рассказал.              — И что же он тебе рассказал? — поинтересовался Сергей Сергеевич.              — Всё. И то, как ты его просил назначить мне срок для восстановления больше, чем нужно. И то, как ты просил поставить мне ограничения на спорт и хоккей, — Кирилл отодвинул от себя контейнер, — Все эти ограничения можешь ставить кому-нибудь другому, но не мне.              — И ты ему поверил? — мужчина сощурил глаза, — Ты поверил врачу, что видел тебя только на приёмах, а не собственному отцу? — он повысил голос, показывая своё негодование.              Кирилл молча смотрел на него.              — Он видел тебя только год, один чёртов сезон. А я видел, как ты заново учился поднимать руку после операций. Я видел и слышал, как ты ночами не мог спать из-за боли. И я как никто другой знаю, чем всё заканчивается после слов «Я здоров».              Мужчина медленно поднялся из-за стола и опёрся ладонями о его край.              Гнев внутри поднимался, Кирилл плотно сжал челюсти. Руки сжались в кулаки, наверняка костяшки уже побелели, он не видел этого, но чувствовал.              — Ты не за меня переживал. Ты никогда не хотел, чтобы я занимался хоккеем.              Лицо Сергея Сергеевича стало жёстче.              — Да, я не хотел, чтобы мой сын был хоккеистом, — сказал мужчина, — Потому что хоккей не стоит твоего здоровья.              — Нет, — тихо ответил Кирилл, — Ты ещё до моего рождения распланировал всю мою жизнь.              Они несколько секунд смотрели друг на друга. На улице поднялся ветер, так что еловые ветки стучали по окну. Некогда просторная кухня словно стала теснее.              — Ты смеешь мне дерзить? — голос Сергея Сергеевича звучал подозрительно спокойно, именно эта интонация была страшнее любого его крика.              Кирилл помнил, как впервые услышал такой голос отца. Ему было одиннадцать и его мама ушла из дома, бросив их. В тот день, парень просто хотел поговорить со своей мамой по телефону. Но папа был другого мнения. Сергей Сергеевич отобрал телефон и на глазах мальчика медленно и долго разбивал его битой. В тот день его папа поставил Кириллу ультиматум — никакого общения с матерью, если он ценит Деймона и Декстера.       Кирилл всегда быстро учился, он понял одно, что если не хочет получать подзатыльники от папы, то ему нужно смириться. И тогда Кирилл ему подчинился, он не искал общения с мамой. Он стал её ненавидеть и поддакивать отцу, каждый раз когда речь заходила о Елене Анатольевне.              — Я знаю много спортсменов, которым пришлось закончить карьеру из-за травмы.              Кирилл усмехнулся, глядя на отца.              — Нет, ты видишь себя, — он махнул ладонью в его сторону.              Сергей Сергеевич замер.              — Ты до сих пор живёшь тем плей-офф, да? — тихо произнёс Кирилл, — Ты думаешь, что я закончу, как и ты.              Мужчина на секунду перевёл взгляд на окно.              Это было всего мгновение, но этого хватило, чтобы Кирилл убедился в собственной правоте.              — Я не ты.              — Пока нет, — жёстко ответил отец, — Но ты слишком старательно повторяешь все мои шаги, — мужчина усмехнулся, — Словно мы опять выбрались на рыбалку зимой, ты тогда ступал только по моим следам, — на лице мелькнула тень улыбки, — Прошли годы, но ты всё также по ним идёшь.              Кирилл поднялся из-за стола и облокотился о него.              — Нет. Я иду по своим.              Парень схватил контейнер с недоеденным ужином и направился к выходу из кухни.              — Если плечо снова вылетит, не рассчитывай на поддержку.              Кирилл остановился в дверях.              — А я и не рассчитываю на неё, — не оборачиваясь произнёс он.              Парень поднялся на второй этаж, оставляя отца одного на кухне.              Мужчина медленно опустился обратно на стул, схватив пустой бокал в руки он швырнул его в стену напротив. Сергей Сергеевич не боялся возможных поражений Кирилла.       Он боялся однажды увидеть, как его собственный сын, так же как и он сам много лет назад, не может подняться со льда и его выносят на носилках. Как его сыну скажут, что он больше не сможет играть.              

***

                    Захлопнув дверь в комнату, Кирилл резкими движениями стал снимать с себя одежду, словно та душила его. Скинув футболку и джинсы, парень бросил их на кресло-мешок, после чего сам забрался на кровать. Парень включил прикроватный светильник, чтобы хоть что-то видеть в темноте. Взяв с другой половины кровати ноутбук, Кирилл быстро открыл браузер и нашёл запись сегодняшнего матча.       Промотав первые два периода, он начал смотреть третий период. Дойдя до момента, где в него влетает Вяземский, Кирилл вновь и вновь смотрел этот кадр. Плечо кольнуло и парень положил на него ладонь, пытаясь унять боль.       Он перестал мотать запись назад-вперёд и посмотрел на свой гол. Триумфальная улыбка появилась на его лице. Теперь он точно знал, что это его гол, что он вывел команду вперёд.       Закрыв ноутбук, Кирилл убрал его на прикроватную тумбочку и забрался под одеяло. Телефон глухо завибрировал. Открыв уведомление, он прочитал, что это ребята пишут в чате.       Зайдя в чат он увидел огромное количество сообщений. Аделина прислала и видео и ссылку на посты с фотографиями. Открыв видео, он с улыбкой смотрел на то, как они празднуют победу, ровно до того момента, пока его не облачают в амплуа сумасшедшего.       Закатив глаза Кирилл стал читать сообщения в чате.              Сэмми:       Егоров, не забудь принести на тренировку гарпун              Дима:       И шапку, а то ушки простудишь       

Егоров:

Идите к чёрту

      Мишур:       В комментариях все уже хотят такую шапку       Думаете мне стоит открыть бизнес и продавать       шапки?              Сэмми:       Точно да!       

Егоров:

Ты можешь отправить схему? Алиса

только увидела ролик и сказала, что свяжет Владу

такую

             Сэмми:       Ты не мог… Егоров нет!              Дима:       Я теперь хочу видеть фотографию Влада в этой шапке.              Захар:       Поверь мне, не ты один хочешь это увидеть              Мишур:       Передай Алисе, что сейчас ей всё пришлю

Егоров:

Ты это кому?

      Сэмми:       Ты это кому?              Мишур:       Тому, кто быстрее передаст              Валенок:       Аделина Сергеевна, я всё передал       

Егоров:

Хорошая работа, Олег

             Мишур:       Спасибо, Олег              Сэмми:       Чтоб у тебя дубля не было, Олег.       

Егоров:

Правильно, брат

Надо Олеже хет-трик желать!

             Валенок:       Спасибо тебе, брат              Сэмми:       Идите вы все              Егоров быстро поставил реакцию сердечка и все в чате тоже это сделали.       Парень отложил телефон на подушку и впервые за весь вечер расслабленно выдохнул.       За окном шелестели листья из-за сильного ветра. Декстер и Деймон наверняка расслабленно лежали в гостиной. Боль в плече постепенно уступала место приятной усталости после тяжёлого матча. Улыбка ещё несколько секунд была на его лице.       Кирилл дотянулся до кнопки и выключил светильник. Он закрыл глаза и попытался забыть тот разговор на кухне, хотя бы на несколько часов.       За дверью послышались тяжёлые шаги. отец остановился прямо у его комнаты.              Прошла секунда.              Другая.              Кирилл задержал дыхание, слушая тишину. Ожидая, что ручка прогнётся и он войдёт в комнату.              Но дверь так и не открылась.              А спустя несколько мгновений вновь были слышны шаги в коридоре, но сейчас они постепенно удалялись.              Отец так и не решился войти.