Вокруг меня лишь кресты

      Очередной вечер на этой крыше не вдохновлял на жизнь в этом городе. Провинциальный городок был слишком противен Алисе, запах дыма от заводов уже бесил, наркоманы на каждом шагу лезли к ней, слава богу, что у нее есть Шварц, который защищает от любых доблаебов. Но все же раздражал ее моментами, поэтому она и сбежала на крышу пятиэтажки, включила музыку и, подпевая песни, пила терпкий алкоголь прямо из бутылки.       — Ты как клад, забираю в касание, — потпевать песни бывшего мужа очень странно, но Романовой плевать, ведь у нее на репите всегда были Буда и тдд.       Раздался скрип двери, и Алиса сжала пистолет на всякий случай, но тут раздался голос Жени, и он плюхнулся рядом с ней на край крыши рядом с Алисой.       — Завтра надо уезжать, за нами след. — рыжий закуривает сигарету и выдыхает едкий дым в более едкий воздух.       — Хорошо, — Алиса сама достала сигарету и закуривает ее, дым проникает внутрь, создавая вкус вишни во рту. Да, полюбить вкус глебовских сигарет — это что-то с чем-то, словно из той самой песни. Но, честно, плевать, сигареты все равно противные, Романова не могла понять, почему сама их курит.       Несколько минут они сидели в тишине, докуривая сигареты, тут Евгений тушит бычок и выкидывает, сказав:       — Ты когда-нибудь занималась сексом на крыше?       — Нет, — пожимает плечами Романова, посмотрев в сторону Жени. Очень глупый разговор, по ее мнению, она ведь уже говорила жене, что он ей не нравится.       — Не хочешь попробовать?       — Неа, — ответила кареглазая, вставая на край крыши, взгляд опустился вниз, крутя мысли по типу «прыгать или не надо».       — Не стоит, Алиса, — ответил Шварц, взяв ее за руку. Девушка посмотрела в сторону кудрявого и кивнула, слезая на безопасную зону.       — Не стоит, — выдохнула она. — Пошли собираться?

***

      На следующий день Алиса смотрела в окно, пока парень рядом с ней сидел за рулём.       Мысли в голове до сих пор были мутными — последствие бессонной ночи. В конце концов, бессонница всерьёз терзала Романову. Всегда терзала. Сны, где Глеб и Аня встают и молят за тёмном кладбище и устраивают ей «весёлую жизнь».       — Всё будет хорошо, главное — выехать из страны, — сказал Шварц, положив руку на её бедро. Девушка чуть дёрнулась от горячей руки парня, хотя температура его тела была нормальной. В отличие от Алисы, чья температура тела была ниже нормы.       В последнее время Алиса вообще напоминала труп: всё было из-за нервов, нервы — от недосыпа, недосып — из-за картинок, стоявших в глазах, как она убила троих. Романовой ничего не хотелось, но она должна была сильной, ведь за ней идёт охота. Если поймают и посадят её, то и Ляховый пойдут следом. Поэтому вчера она выбирала между жизнью на земле, но в страданиях и жизнью в вечных страданиях. — Мне надо в церковь, — резко и неожиданно сказала Алиса. — Заедем в Казахстане, ок? — Угу.