1. И на рассвете мы расстанемся.

      Холодная ночь никогда не могла дарить то тепло, которого многие хотят. Точно не здесь, ни в этом забытом Боге регионе, где верный твой спутник - это снег. Его было много и он лежал повсюду. Ни один участок земли не остался без внимания этого снежного покрова.       Но Ардаширу было тепло. Он привык к этому суровому климату, к этим заснеженным дорогам. И, не смотря на безумный холод этого места, его душа разливалась теплом, согревая, успокаивая. Особенно ему хорошо ночью. Стоило его взору сероватых глаз упасть на ночное небо, когда оно переливалось разными огнями, явление которому народ дал северное сияние, на душе становилось намного легче. Искреннее восхищение вызывало это место, а вид открывающейся с его балкона вызывал восторг. Ардашир не знал, что может быть красивее этого места.       Но даже сейчас, стоя на холоде, смотря на чудное явление природы, на душе не было теплоты или покоя. Душа разрывалась на части и он не мог выявить причины такой резкой боли. Точнее, причина была понятна, но почему так резко и только сейчас - не знал, не понимал.       Глубоко уходя в свои мысли, Ардашир не сразу заметил, как комната заполнилась присутствием ещё одного человека, а после вышла к нему на балкон.       - Ардашир? - Рука на плече заставила его резко повернуть голову на зов, вздрагивая от неожиданности, но не удивляясь тому, кто его окликнул.       - Ах, Эндмин. Ты здесь. - Он натянуто улыбнулся, поворачиваясь корпусом в её сторону. От взгляда чисто голубых глаз напротив, на душе только усилилась боль. Хотелось вырвать из груди это чувство, лишь бы не было так больно. - Давно стоишь?       - Нет. А вот ты почти инеем покрылся. - Серьезно говорит девушка, поднимая свою руку и мягко положив её на щеку парня, слегка приглаживая ледяную кожу под пальцами. - Что тебя беспокоит? Ты сам не свой последние три дня.       Ардашир тихо усмехается. Конечно, разве от его внимательной Эндмин могло ускользнуть его плачевное состояние? Её касание к щеке только сильнее прошибли болью, заставляя вздрогнуть, но прильнуть к теплу ближе, молясь, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Судорожно поднимает руку, укладывая поверх ладони девушки, с силой, но нежно, сжимая ладонь, прикрывая глаза, словно в этом он мог найти своё утешение.       Не находил. Боль, тоска, печаль - всё смешалось в один огромный клубок, распутать который не мог никто. И даже казалось, что и Эндмин это не под силу.       - Ничего.       - Ардашир.. - Она хочет возмутиться, но тяжелый вздох напротив и следующие фразы её перебивают.       - Просто плохое предчувствие. Я.. боюсь, что с тобой что-то может случиться. - Он приоткрывает глаза, наблюдая, как красиво огни северного сияния переливались в её радужках, затмевая её родной цвет. Он тонул в них - а вместе с тем утопал и в своей боли, ровно настолько, сколько смотрел в эти глаза. - Слишком много страданий ты потерпела. Уйдёшь туда, я не смогу тебя защитить.       - Ох, Ардашир.. - Эндмин тихо выдыхает его имя, чуть улыбаясь уголками губ. Совсем не удивлена, лишь поражена его откровенностью. Хоть он и всегда был с ней открыт, а о своих переживаниях тот предпочитал не говорить, чтобы девушка не беспокоилась. А она всё видела. Ни одна грусть в его взгляде не осталась незамеченной. - Я ведь буду на связи с тобой. И уезжаю не так уж и надолго.       - Я помню, знаю, но.. - Его ладонь вместе с её опускается с щеки на грудь, в области, где громко билось его наполненное болью сердце сейчас. - Мне просто страшно. И я не могу унять этот страх - страх потерять тебя. - Его голос упал до шёпота. Будто из него выбили голос, словно последнее, что он способен сейчас делать это молить небеса. Тихо, жалобно, но лишь бы его любовь всей его жизни осталась рядом. Здесь, под покровом снежных долин, северных ночей, его искренней любви. Разве о большем он мог просить?       - Ардашир, дорогой, - Поднимая вторую руку, она вновь приглаживает его щеку, но после заставляет его двинуться ближе, опуская его голову и прижимаясь к её лбу. Мягкий поцелуй в нос заставляет Ардашира чуть вздрогнуть и прикрыть глаза лишь на мгновение, чтобы совладать с резко вырвавшимися чувствами. - Твой страх мне понятен, но прошу, поверь мне, я не оставлю тебя. Не смогу, сердце будет тянуться к тебе. Ты говоришь, что в моих руках твоя жизнь, но в твоих - мои чувства, душа и любовь. Я сделаю все дела как можно скорее, чтобы просто вернуться сюда, к тебе. Тебе только нужно подождать, Ардашир.       Их взгляды встречаются и Ардашир тихо вздыхает. Удивительно, но ему действительно на мгновение стало легче. От слов, от её взгляда, присутствия. Когда она рядом, все проблемы меркли от её света. Это ощущал каждый, кто хоть раз с ней говорил или видел её в действие? Он хочет что-то сказать, но это не дают сделать мягкие губы, что так резко и нежно накрыли его, уводя в медленный и глубокий поцелуй. Ардашир не сопротивлялся, за талию прижал вплотную к себе. Не хотел отпускать, не отпустит сейчас и не отпустит потом, чтобы не случилось.       - Не замёрзла? - Интересуется Ардашир сразу, когда им пришлось отстраниться. Всё же, целоваться на холоде не самая лучшая идея. Мерзнешь сам и поцелуй едва ли мог согреть их.       - Свитер очень тёплый. Это лучший подарок, который мне когда-либо дарили. - Ноги ступили в тёплую комнату Ардашира, а дверь балкона плотно теперь закрыта, не давая и шанса ледяной ночи пробраться во внутрь.       - Я рад, что тебе он понравился. - Улыбнулся впервые за три дня не натянуто, а вполне себе искренне, заставляя вслед за ним улыбнутся широко и Эндмин.       - Это наша последняя ночь перед тем, как я уеду. - Из далека начинает разговор девушка, останавливаясь возле кровати и посмотрев на Ардашира через плечо, - а он был готов поклясться, что её улыбка приобрела чуть игривые оттенки. - осторожно продолжила. - Есть пожелания, чего бы ты хотел сделать со мной сейчас?       - У тебя слишком очевидные намёки. - Хмыкает паша, снимая свой синий пиджак и кидая его на рядом стоящий стул. В комнате не было нужды находится в нём, тепло. А ещё, с него бы его всё равно стянули.       - И пока только для тебя они кажутся очевидными. - Она поворачивается лицом к нему, когда Ардашир уже подошёл сзади. Хватается пальцами за его зелёный свитер, тянет к себе, вовлекая в новый поцелуй, который не был даже страстным, быстрым. Ардашир тянул, - нежно, медленно, растягивал каждое мгновение, словно это их последняя ночь перед концом. - не хотел торопиться.       Пусть Эндмин по началу и смутилась такого медленного темпа, но в конечном итоге вошла во вкус. Это ощущалось куда слаще, чем все их моменты до этого, а для Ардашира это ещё и оставалось горьковатым послевкусием. Здесь не было страсти, лишь глубокая чувственность, которая выражалась во всех поцелуях, касаниях и действиях.       Он был перед ней обнажённым не только телом, но и душой, и знал, что и она перед ним открыта вся и без остатка. Его хвост нежно обвёлся вокруг её ноги до самого бедра, чуть сдавливая, а губы гуляли по телу, не оставляя ни один участок её бледной кожи не тронутым. Совсем маленькие отметины он оставлял под грудью, на ключицах, животе, но в основном довольствовался мокрыми поцелуями повсюду, довольно ловя своими заострёнными ушами её тихие вздохи удовольствия.       Пальцы двигались соответственно медленно, как и весь их процесс, растягивая её и теперь уже губами ловя стоны Эндмин. Пальцы девушки зарывались в его волосы, временами чуть сжимая их, иногда обводила ими контур его милых ушей, опускаясь после к её любимой шее, где очень ярко выделялась его родинка.       В моменте Ардашир приостановился, словно о чём-то задумавшийся.       - Ардашир? - Тихо зовёт его девушка, открывая свои глазки, чтобы взглянуть на резко остановившегося парня.       - Эндмин.       - Да? - Он утыкается лбом в её плечо, судорожно вздыхает, словно пытался собраться. Пару раз целует в него быстро, поднимаясь поцелуями к изгибу шеи и выше, останавливаясь рядом с её ухом.       - Прошу. Пожалуйста. Умоляю тебя.. - Голос ломался, слегка хриплым был от возбуждения, но отчаяние слышалось слишком отчётливо. - Обещай.. обещай мне, что ты вернёшься. Скажи, что обещаешь.       - Я обещаю тебе, что вернусь. Клянусь, что нас ничто не разлучит. Потому что я люблю тебя. - Также, как и он, последнюю фразу произносит на саргонийском языке, выбивая облегчённый вздох из него. А после, Ардашир одним лишь толчком выбил из Эндмин громкий стон, заставляя её сжать его волосы между своими пальцами.       - И я люблю тебя, Эндмин.       Они засыпали в обнимку. Она лежала на его груди, тихо сопя и смотря сновидения, о которых она никогда не рассказывала ему. А Ардашир и не смел интересоваться. Обычно после этих снов Эндмин не была подавленной. Если не кошмары, то и хорошо. Перебирая между пальцами её тёмные пряди волос, он действительно подумал, что всё будет хорошо. Что все его переживания - пустой звук, отголоски его тоски по неизбежной разлуке. Встречая рассвет и первые лучи солнце на стене, - что было редкостью в Кьерше, ведь ночи здесь неимоверно длинные. - он целует любовь всей его жизни в макушку и проваливается в сон, чувствуя затишье на его душе.       Как он ошибался.       Как позволил не довериться самому себе, своему предчувствию.       Он отчётливо помнил, как пропустило удар его сердце, когда узнал о том, что случилось с Эндмин. Помнил, сколько часов он просидел на кровати, где они в последний раз были вместе. Даже запомнил, что умудрился разбить, когда позволил всепоглощающему отчаянию и злости вырваться наружу. Злился на тех, кто посмел предать Эндмин и злился в первую очередь на себя, за то, что отпустил, за то, что поверил в её утешающие слова. Снова одни и те же грабли.       Он ждал, верно и долго. Не покидал заснеженный городок, почти молясь на чудо. Ночами сидел на балконе, смотря на долину и северное сияние, но даже они не приносили ему то былое тепло. И так прошли десять лет. Десять лет отчаяния и холода, с которым даже Кьерша не могла сравниться. И стоило вести о пробуждении его любимой дойти до него, Ардашир не раздумывая отправился в путь. Лишь бы увидеть, что она жива и здорова.       Смотрел из далека, не смел показаться ей на глаза. Расстраивался, что она даже не попыталась с ним связаться, хотя пугающая мысль о том, почему так вышло, закрадывалась в его голову болезненным шумом. И когда у него получилось подтвердить эту мысль в Улине, на его губах застыла лишь горькая усмешка. "Обещай.. обещай мне, что ты вернёшься." "Я обещаю тебе, что вернусь. Клянусь, что нас ничто не разлучит." Ты всё забыла.       Именно память стала преградой их любви и обещаний. Слишком жестокую участь им выбрала судьба: она смеялась над ними или проверяла?       Что ему только не пришлось сделать, чтобы в конечном итоге просто в тишине и покое поговорить с ней. Один на один, без лишних глаз. Её спутницы раздражали, ведь те почти не отходили от неё, хотя, с другой стороны, он был готов и поблагодарить их за защиту Эндминистратора. И ради того, чтобы найти местечко, где им никто не будет мешать, пришлось взять преимущество над всем Улином, пусть и причина этого заключалась ещё и в разломе. И за время этого захвата он успел стать врагом в её глазах, которого слушать она не желает. Ардашир жалел, что допустил это, но другого исхода и не было.       Поле цветов, которое он видел впервые, - так вот, что за прекрасные сновидения ей всегда снились. - расстилался дорожкой до выхода из этого места. Эндмин была словно бабочка, порхающая над этими цветами, а он наслаждался возможностью лицезреть это. Наслаждался мгновениями, которые они проводили сейчас вместе. Ведь следующий раз неизвестно, когда настанет и настанет ли вообще.       Он вёл разговор осторожно, не пытался раскрыть всё сразу, зная то, что она не поверит, боясь того, что это может навредить её рассудку. Рассказал про их свой дом в Кьерше и за космическими вратами. Ардашир делал шаги в её сторону, а она сторонилась, отступая назад. Это ранило его сильнее любого физического удара. Он бы ни за что не навредил ей, не хотел и вряд ли бы смог.       Ардашир проходил мимо неё, рассказывая о том, что мог вспомнить сейчас. А когда она проявила интерес к тому, что тот живёт уже больше ста лет, искренне позабавился. Заинтересовал наконец-то, жаль не надолго. Отвечал на её вопросы честно, не желал ей врать.       Она всё ещё понимала саргонийский язык, когда Ардашир решил рассказать об "изгнанниках", что подтолкнуло его на мысль попробовать. Попытаться вернуть её к нему. Сейчас, ведь следующий раз неизвестно, когда настанет.       - Идём со мной. Вернись под венец сияния, вернись ко мне, к истоку всей жизни. Там кроется истина, которую ты ищешь. - Тянет ладонь вперёд, видит её колебания в движениях. Хотел бы взглянуть в её глаза, по которым он так сильно скучал. - Как только мы вернёмся, моя жизнь всегда была будет в твоей власти - распоряжайся ею, как пожелаешь. - Ардашир хочет верить в то, что её сердце тянется к нему. Надеется на это. Но что-то отвлекает её, заставляя словно резко очнуться.       - Я никуда не пойду. - Ему словно нож в сердце воткнули. Влепили пощечину, от которой жгло не только лицо, но и душу. Шанс на её возвращение рассыпался на глазах одним лишь отказом. Ардашир тяжело вздыхает, убирая руку и опуская взгляд на поле цветов.       Он делает шаг вперёд, перед этим тихо извиняясь, если посмел сделать ей больно. Ардашир постоянно извинялся, когда делал что-то против неё. Как бы он хотел в одну секунду прекратить все их страдания, помочь вернуть ей память и наконец-то быть просто рядом. Вернуть им то счастье, которое у них судьба отняла. Он просит невозможное или слишком много?       Паша отдаёт ей последнее, что было ему дорого, в жалкой попытке доказать Эндмин, что она для него не пустой звук. Не просто человек, которого все готовы разодрать на части, лишь бы она была на их стороне. Он готов отдать ей всё, что у него есть, и неважно, дорого ли оно ему - даже его жизнь меркнет перед желанием быть просто рядом с ней.       Его шаги отдаляются от неё, а сердце с каждым шагом разрывалось на части.       - О последний из моих владык.. заклинаю тебя, измени пути свои - Он останавливается на мгновение, одаривая её самым нежным взглядом через своё плечо, на которое было способно его ноющее сердце, а после тихо, почти сломано договаривает. - и исполни данное тобой мне обещание.