Любовь — это когда ты помнишь даже самые крошечные мгновения, проведённые с ним (Атмосферная зарисовка, Джили)

      Весь этот осенний пасмурный вечер, когда тёмные тучи закрыли своими массивными телами прохладное октябрьское солнце, шёл мелкий дождь. Он ритмично стучал по крышам, создавая загадочную, непонятную никому, кроме него самого, песню воды и природы. Лили Поттер как никто другой любила эту таинственную песню. Любила она и грустный осенний дождь, целыми днями моросящий в доме Поттеров в этот ужасно скучный октябрь. Казалась, в этом обманчиво стабильном дожде, за его мелкими прозрачными каплями, было сокрыто то, чего ей и Джеймсу так не хватало в последние месяцы: решительное движение вперёд, несмотря ни на что, уверенность в собственных силах и ясность, что же их ждёт в будущем.       Эх, если бы дождь только мог говорить. Тогда бы он, всеведающий и всезнающий, благодаря своим маленьким незаметным капелькам-шпионам, мог бы рассказать Лили, что ждёт её и Джеймса в будущем. Что если наступит тот самый ужасный момент, которого они так старались избежать? Дождь бы заявил, уверенно расплёскивая свои капли по стеклу кухонного окна: «Нет, этому никогда не бывать». Он бы мог прошептать утешающие слова, подбодрить, сообщить, что всё в порядке, что не стоит беспокоиться из-за каких-то пустяков, что маленький бедный Питер ни в коем случае не может быть предателем.       — Вам не о чем волноваться! — сказал бы он. — Ведь я замою все ваши следы своими послушными дочерьми-каплями.       Но дождь не умеет говорить. Он лишь выдаёт красивую таинственную песню, написанную на его собственном языке, который знают только он сам, его дочери-капли да безмолвные тёмно-синие массивные тучи. И всё-таки Лили любила стоять у окна и слушать мелодичную, никем другим не повторимую музыку дождя. Пускай она не понимала слов в его песне, дождь давал её душе некоторые спокойствие и уют — то, в чём она и Джеймс сейчас так сильно нуждались в это беспокойное страшное время. Дождь был частью природы, а значит, и частью гармонии, поэтому его ритмичное постукивание об крышу и окна успокаивало как нельзя лучше.       Лили сидела на кухне и наблюдала за дождём один час, два, три, и так проходило много часов подряд. Чем же ей ещё заняться, когда им с Джеймсом даже из дома выходить нельзя? Она уже перечитала все книги, которые только были в доме Поттеров, а Гарри мирно спал в свой кроватке, ни о чём не беспокоясь и не тревожа её. Он стал удивительно тихим и послушным в последнее время, как будто какой-то тёмный волшебник сумел пробраться в их дом и наложил на него Империус. Джеймс всё время был рядом с ней. Он смотрел на дождь грустными усталыми глазами, и Лили всё никак не могла понять, что он видит в этом дожде, что его так беспокоит и удручает в нём. Так они и сидели вдвоём: в тишине, осторожно держась за руки и смотря в широкое кухонное окно, как будто в ожидании какого-то великого события, хорошего или ужасного — неизвестно.       Дождь образовывал на сырой земле и старом асфальте дорог глубокие лужи. Внезапно эти многочисленные лужи напомнили Лили её детство. Казалось, она увидела в их мутной воде отражение всей своей жизни. Вот она и Петунья качаются на качелях, вот родители хвалят её и Тунью за хорошие оценки в начальной школе, вот Северус рассказывает ей об ужасных дементорах и страшной тюрьме Азкабан. Где же теперь они все? Родители мертвы — их жестоко убили Пожиратели Смерти, Тунья, кажется, её ненавидит, а Северус… про Северуса и вспоминать тошно. Теперь ему за всё, что он сейчас делает, одна дорога — в Азкабан — иронично, не правда ли?       Лили часто окуналась в своё прошлое из-за дождя. Как будто капли, падающие на землю из мрачных суровых туч, были не потоком дождевой холодной воды, а белыми нитями воспоминаний, которые собирались вместе на почерневшей от влаги земле и образовывали огромный хоровод событий, как радостных, так и грустных. Быть может, это из-за того, что её слёзы были подобны этому мелкому, но продолжительному дождю: когда она рыдала над ужасной гибелью своих родителей, или когда она плакала, заперевшись в своей комнате, из-за того, что Петунья в очередной раз назвала её «уродкой», или когда она с трудом сдерживала слёзы горечи и обиды в тот самый день, когда их пути с Северусом навсегда разошлись из-за этого проклятого слова «грязнокровка». А ведь она так много раз давала ему шанс…       А дождь всё капал и капал, совершенно не хотев прекращаться, хотя его время давно уже истекло. Как будто все небеса: безгрешные ангелы, светлые людские души и даже сам Всевышний — рыдали над семьёй Поттеров, предвещая что-то ужасное. Лили крепче сжала руку Джеймса и решительно покачала головой — нет, ничего плохого не случится. Это просто дождь, ей не о чем переживать. Она ведь всегда любила дождь, его таинственную ритмичную музыку и даже лужи — в детстве она обожала прыгать по ним вместе с Туньей или Северусом… Но почему же ей сейчас так сильно хочется прогнать тучи и увидеть яркое светлое солнце?       — Всё будет хорошо, — шепнул ей Джеймс. — Слышишь, Лилс? Всё будет хорошо. Скоро Хэллоиун, и мы все вместе будем его праздновать. Сириус придёт, и Римус, и Питер тоже. Ты же доверяшь Питеру?       — Да, — кивнула Лили. — Я доверяю Питеру, — но почему же ей так хочется заплакать вместе с тёмным небом и проливным дождём? Откуда в ней столько грусти, скорби и горечи, если она должна смеяться и радоваться в предверии Хэллоуина? Это дождь впервые на неё так странно воздействует или дело в чём-то другом? В чём-то интуитивном, не объяснимом логикой и разумом?       Лили показалось, что она уже сама стала частью дождя, что вместе с его игривыми и почему-то смеющимися над ней каплями летит на землю, а когда долетает — разбивается на миллионы точно таких же капель, но состоящих не из воды, а из человеческой крови. А дождевые капли всё смеются и смеются, и внезапно этот смех перерастает в другой — безжалостный, не знающий ни любви, ни сострадания, несущий только ужас, пепел и смерть. Смех Волан-де-Морта. Тёмный Лорд, как его называл Северус. Но для Лили он никакой не Лорд, а просто монстр, убийца её родителей, садист и психопат, которому плевать на всех людей, включая его собственных слуг. Как Северус может не понимать этого?       А дождь продолжал идти как ни в чём не бывало. Его не волновали людские проблемы и переживания. Джеймс гладил Лили по её огненным волосам, успокаивая — но в душе той не было места покою. Вместо этого там нарастало всё больше волнения и тревоги. Лили знала — что-то должно произойти. Что-то очень плохое. Может, не с ними, может, с кем-то другим (с кем-то, кто дорог им: Гарри, Сириус, Римус, Питер, Фрэнк, Алиса), но точно должно.       «Но, — с трудом успокаивала себя Лили, — по крайней мере, Джеймс всегда будет рядом со мной».       Почему-то в этом она ни на секунду не сомневалась. Быть может, это любовь, а может, дело совсем, совсем в ином. Внезапно Лили подумала, что никогда больше в жизни не отпустит Джеймса, ведь если сделает это, то он непременно погибнет. Но тут из детской комнаты раздался громкий плач проснувшегося Гарри, и Лили сразу же соскочила с места, помчавшись успокаивать своего любимого сына. Джеймс улыбнулся ей вслед, а потом посмотрел на календарь, висевший на стене, и его улыбка стала ещё шире — завтра все четверо легендарных мародёров на славу повеселятся, совсем как в былые дни!        На календаре было 30 октября 1981 года.