.

Он проснулся от прикосновения, не очень мягкого, но достаточно ощутимого. Пальцы прошлись по его волосам, медленно, задевая кожу головы и останавливаясь у виска, как будто проверяя спит он или нет, и Стив резко вдохнул, дернувшись от неожиданности и открыл глаза.   Лунный свет пробивался через тонкие, плохо закрытые шторы, ложась на стену бледной полосой, делая комнату почти нереальной, как будто вырезанной из этого мира. Все та же облупленная краска и трещины на стенах, уходящие в потолок, но тишина, не та что обычно бывает в мотелях, где слышно чужое дыхание и скрип дешевой и пошарпанной мебели, а другая, глубокая и странная. Несколько раз моргнув парень сразу понял, что что-то не так, потому что он лежал, не сидел в ногах у Энн, думая, как задремать поудобнее, а лежал на той самой двухместной кровати, где накануне, споря, отказался там спать, мысль мелькнула и тут же ушла, будто не за что было зацепиться. Стив нахмурился сильнее — все это было слишком неправильно, слишком спокойно и пусто. Он не успел даже поднять голову, лишь только резко вдохнул и почувствовал ее.   Мелисса.   Она сидела слишком близко, коленями почти упираясь в него и смотрела прямо в его глаза, не отводя взгляда. Не убирая руку, девушка снова скользнула пальцами вниз, по виску, по щеке и Харрингтон тут же поймал ее запястье. Стив на секунду замер, прислушиваясь к себе, к этому странному ощущению, будто что-то ускользает, что-то важное, но неуловимое и он должен был подумать о другом, должен был встать, проверить, но не сделал ни того, ни другого. Потому что она была слишком близко смотрела на него, и все остальное уже перестало иметь значение.   — Ты чего… — тихо спросил парень, ощутимо сжимая ее запястье, отрываясь телом от скрипучего матраса, но голос сорвался. Он смотрел ей в глаза и не понимал, что сейчас происходит. Она — все та же: короткие темные волосы, черная футболка, черные джинсы, уже без куртки, в которой засыпала, но глаза, без уже привычной дистанции, прямые, темные и слишком открытые. Все казалось так, как будто между ними сместилось само пространство, стало мягче и ближе, и девушка оказалась рядом. Не напротив, не через комнату, а так, что расстояние исчезло само собой, будто его никогда и не было.   Мел, даже не пытаясь вырвать свою руку из его пальцев и наклонилась к нему первой. Или ему так показалось. Стив не успел в этом разобраться, а только лишь почувствовал тепло ее тела слишком близко, услышав ее дыхание, неровное, сбившееся, и этого было уже достаточно, чтобы все внутри снова пошло трещинами.   — Ты что меня боишься?.. — тихо и низко спросила она почти у самого уха, а он лишь сжал зубы на секунду, будто снова пытался удержаться. От мыслей о ней и от этой проклятой одержимости, которую он уже испытывал каждый день после того, как снова встретил ее.   Не получилось.   Руки сами нашли ее, сначала осторожно, как будто проверяя, настоящая ли она, а потом уже крепче, жаднее, будто он боялся, что, если ослабит хватку, она исчезнет так же внезапно, как появилась, но она не исчезла, а наоборот — подалась навстречу. И это стало очередной точкой невозврата между ними. Он вдохнул, резко, глубоко, уткнувшись в ее шею, чувствуя, как волосы щекочут лицо, и на секунду закрыл глаза, как будто хотел запомнить это ощущение, закрепить, убедиться, что это не выскользнет из его рук. Пальцы девушки ответно скользнули по его плечам, по шее, задерживаясь на несколько секунд и от этого простого прикосновения по коже прошел жар — быстрый и неконтролируемый. Стив замер на секунду — короткую, как сбой, а потом резко ответил, сжав ее сильнее, подтягивая ближе.   И вот уже ее горячее дыхание на его губах, и сдерживаться не имело смысла, как будто решение уже было принято, но не сейчас, а давно. Мелисса уже обводила каждый миллиметр его губ, опускаясь глубже, растягивая и не прекращая. И Харрингтон не понимал — почему, зачем, сейчас? Но этого хватило ровно на одну мысль, а потом он ответил. Резко и жадно, как будто это было единственное, за что можно сейчас зацепиться, рука сама поднялась выше, нащупывая ее щеку, чтобы не выпускать ее ни на мгновение. И это окончательно выбило из него остатки былого контроля. Другая ладонь уже скользила по ее спине, сжимая ткань черной футболки. Ее тело уже было слишком горячим, и тогда он провел рукой ниже, чувствуя под пальцами изгиб, задержался на секунду и сжал, уже без осторожности, а Мел лишь инстинктивно дернулась ему навстречу, и тут его тормоза безвозвратно сорвало.    Стив резко, перехватывая ее движение, перевернул девушку, прижимая к кровати и нависая сверху, на секунду задерживаясь, глядя в лицо, будто пытаясь убедиться, что это все не исчезнет прямо сейчас. Ладонь все еще на ее шее, не давит, но держит, вторая, бесконтрольно скользила по талии, вверх, цепляя темную ткань.   Не исчезло.   — Я думала, ты научился держать себя в руках за столько лет, — Мелисса Росс смотрела на него снизу, и в этом взгляде было что-то дерзкое, почти вызывающее, словно она уже словами хотела подогреть еще сильнее чем нужно, но сильнее было некуда. Он и так с трудом выдержал словесные выпады днем, стараясь не реагировать, но это получалось слишком плохо, — Ты же хотел этого, давай, не притворяйся сейчас, — горячо шептала брюнетка уже чуть отрываясь от постели, ему на ухо.   — Ты сейчас серьезно? — Харрингтон тихо выдохнул и сжал челюсть, но его голос уже не звучал, как вопрос, он посмотрел в ее глаза, но сейчас они не казались янтарно-зелеными, как всегда, а были какими-то темными, почти черными, то ли от ночи за окном, то ли ему просто казалось это.   Она только усмехнулась краешком губ и потянулась к нему снова, но он, немного отстранившись дернул край своей светлой футболки, стянув ее через голову быстрым и резким движением, даже не глядя, куда она падает, и снова наклонился, не давая себе времени подумать. Воздух между ними стал горячее. Руки Мелиссы уже были на нем — по обнаженным плечам, по ключицам, по спине, отчаянно цепляясь, как будто боялась, что он исчезнет. Поцелуи не были ровными и сдержанными, а уже рваные, жадные, в которых можно было уловить нотку грубости.   Не отрываясь от ее губ, Стив сильнее, ладонью, на ощупь, провел по ее боку, задерживаясь и сжимая футболку, и почти с раздражением понял, что она все еще между ними. Мел дышала слишком резко, не выпуская из пальцев его плечи, ответно не отрываясь от поцелуя, и от этого простого движения по коже будто прошел ток.   — Черт… — парень выругался тихо, но сдавленно, ненадолго уткнувшись в ее шею, словно переводя дыхание, но у него не было злости, а скорее то, что она его не остановила в этот раз, не отстранилась, а наоборот, как будто только этого и ждала, и это было хуже всего, потому что в какой-то момент он понял — это не борьба, потому что никто из них не сопротивлялся. Стив больше не пытался замедлиться, уже не хотел, потому что, если остановится, придется снова все держать на своих местах, снова отступать, снова делать вид, что ничего нет. А сейчас — было, и это слишком очевидно.   Не в силах больше ждать, он быстро потянул ткань вверх, неаккуратно, почти грубо, и Мелисса подалась навстречу, отрываясь спиной от кровати, так же быстро помогая снять с себя. Между ними повисли считанные сантиметры, но он уже не мог отвести от нее взгляда, цепко изучая ее полуобнаженное тело. Но ее темные глаза, как будто вызывающе сверкнули в темноте, и воспользовавшись его секундным замешательством, она, поймав карий взгляд, завела руки за спину.   — Я помню, как ты касался меня тогда… — негромко произнесла Мел, и ее дыхание снова было на его губах, — Твои пальцы, — она выдохнула, не переставая смотреть на него, словно наслаждаясь моментом, как он неотрывно изучает и слушает ее, параллельно вцепляясь в замок от лифчика на спине, пытаясь расстегнуть его, — Твои губы, — брюнетка будто закатила глаза, вспоминая, расстегнув и возвращая руки вперед, давая бретелькам съехать с ее плеч, — Везде… — добавила она, уже полностью снимая лиф и обнажая свою грудь.   — Ты… — Стив резко выдохнул, но не договорил, потому что она уже наклонилась к нему, неторопливо повесив белье ему на плечо, все также, сверкая своими глазами в ожидании. Ее тело было таким идеальным для него, как и всегда, он хотел бы больше никогда не смотреть на нее, не вспоминать, но не мог. И вот сейчас, она, такая полуобнаженная, с загорелой кожей, что даже свет луны не мог разбить этот оттенок, сидит перед ним, и просит его?   Он снова наклонился ближе, и уже более резко опустился вместе с ней обратно на кровать, и все снова сорвалось. Его руки были беспорядочны, чувствуя ее под собой, слишком огненная, напряженная, ответные движения. И это только сильнее заводило его. Спустившись уже губами от ее шеи, скользя по знакомым ключицам, он быстро опустился на грудь, обводя каждый сантиметр горячим дыханием, на что Мелисса не смогла сдержаться и лишь простонала. Пальцы уже не были нежными, а рот казался требовательным. Ему казалось, что за последние дни он стал просто одержим ее телом ей самой, и уже без труда мог признаться, что так сильно нуждался в этом. Одну за другой он целовал ее грудь не в силах остановиться, соски под его напором и обжигающим дыханием быстро затвердели, а девушка, все также, закрыв глаза тихо стонала, вцепляясь пальцами в его волосы, прижимая к себе, как можно крепче, лишь выгибаясь навстречу его жгучим ласкам.   Движения Стива были резкими и уверенными, будто он пытался догнать то, что ускользало, руки все еще не отпускали, а только притягивали за обнаженную спину ее как можно ближе. Они оба остались почти без защиты, только джинсы, только остатки границ, которые уже ничего не решали. Уже спускаясь ниже, губами по животу, парень зацепился за край ее джинсов, слишком нетерпеливо, с раздражением, и Мел, перехватив, так же быстро двигаясь, будто тоже устала ждать, помогла снять их с себя вместе, с уже ненужными, остатками нижнего белья.    Не успел парень окинуть ее полностью обнаженное тело взглядом, как брюнетка посмотрела прямо на него, резко толкая его ладонями в напряженную грудь, и в следующую секунду он оказался ниже, потеряв равновесие, не потому что не мог удержаться, а потому что не ожидал. Она слишком быстро оказалась сверху, как будто победоносно опускаясь на его бедра, где уже невозможно было сдержать возбуждения. Росс смотрела на него сверху, и в этом взгляде не было ни сомнений, ни пауз, только прямое, почти опасное «не нужно останавливаться».   — Вот так, да? — Харрингтон усмехнулся, чувствуя, как с каждым вдохом дышать становится все тяжелее, удерживая уже ладони на ее бедрах, которых были по обе стороны от него.   — Да… — кивнула она, смотря ему прямо в глаза, через пару секунд прикрыв их, когда он поднялся пальцами по телу, положив ладони на ее грудь, сжимая сильнее, — …Вот так ты мне нравишься больше.   Но ответа не последовало, а парень лишь с силой торопливо и без колебаний, поднимая пальцы к ее шее, притянул к себе, ненадолго отрываясь спиной от скрипучего матраса. И уже через секунду на ее, припухших от поцелуев, губах снова было его дыхание, его язык уже бесцеремонно врывался в ее рот, а она, опуская руки по его груди, задерживаясь на животе, коснулась пряжки его ремня, спускаясь ниже.    Секунда. Две. Он, отпустив ее кожу, быстрее опустил руки к ремню, торопливо прозвенев пряжкой, уже снимая с себя последние остатки одежды. Теперь только кожа, только обжигающее тепло, и уже сбившееся бесконтрольное дыхание обоих.   И, кажется, Мелисса, опускаясь к нему на бедра, тоже не могла больше ждать и выносить этого расстояния между ними, ее взгляд казался слишком нуждающимся и вожделенным одновременно. Она крепко уперлась ладонями в его натянутую грудь, чувствуя, как быстро бьется сердце, одновременно впуская член внутрь себя, и громко застонала, когда парень положив руки на ее плечи, сжал их, опустив ее на себя до упора, тоже не в силах сдержать глухой стон. И уже только движение, только то, как границы окончательно исчезали, одна за другой, без попытки их вернуть. Он закрыл глаза на секунду и сжал зубы, будто пытался удержать хоть что-то, что можно было контролировать, но бесполезно, потому что это уже не про контроль, случайность или ошибку, а про то, что все это время было между ними, и просто ждало подходящего момента.   — Ты сам меня не остановил, — опустившись губами к его уху тихо отозвалась Мел, не останавливаясь в своих движениях, от нее все также пахло той самой морозной вишней и через секунду припадая к его шее, уже вцепляясь зубами, от чего парень закрыл глаза, и лишь сильнее сжал пальцы на ее бедрах.    Стив скользил ладонями по ее талии, слушая ее стоны, остановившись ненадолго, опуская девушку, как можно ниже, навстречу себе, врываясь в нее все также полностью и без остатка. И в какой-то момент он поймал себя на том, что не думает вообще ни о чем, ни о неизвестной дороге, ни о погоне, ни о своем ребенке, ни о том, что было между ними до, только о том, какая она сейчас рядом. Как сбивчиво дышит, как сладко стонет, как тихо шепчет ему на ухо, как неистово двигается на нем, и как ногтями впивается в его грудь. И здесь снова была та правда, от которой он пытался бежать все эти годы.   Она снова выгнулась от его горячего натиска снизу, но он поднял ладони по телу, доводя до ее лопаток, удерживая девушку в пространстве, не давая отстраниться дальше, и тут же поднялся, подаваясь на нее, горячо целуя ее ключицы, от чего Мелисса лишь грубо, как будто бы, без разбора, ухватилась за его волосы, перебирая пальцами. Парень снова опускался на грудь, удерживая Мел на себе, чувствуя, как не может ни на секунду выпустить ее из своих объятий, продолжая двигаться также резко и почти болезненно.    — Мел… — лишь прошептал он, отрываясь от ее груди, срывающимся голосом, вдыхая ее всю, словно не мог надышаться и это была их последняя ночь.    — Давай, Стив… — на выдохе сказала Росс, встретившись с ним взглядом, как будто была больше не в силах держаться, и снова опускаясь на него, коснулась губами его губ, деля уже раскаленное дыхание, которое было одно на двоих.   Он быстро оказался сзади так естественно, будто все к этому и шло, и Мелисса не сразу пошевелилась, оказавшись снова внизу, но уже на животе, и только выдохнула, ненадолго прикрывая глаза, уткнувшись щекой в подушку, и ее спина под ним чуть выгнулась, почти незаметно, но этого хватило, чтобы у него внутри что-то резко сжалось. Стив замер на пару секунд, не в силах отвести взгляд, смотря на линию ее спины — напряженную, немного хрупкую и будто бы уязвимую, на то, как волосы рассыпались по шее и подушке, темными прядями цепляясь за кожу. Он протянул руку, и пальцы медленно, но требовательно прошлись по ее спине, от плеч и вниз, не торопясь, как будто запоминал, на что девушка слегка вздрогнула, но не отстранилась. Мелисса повернула голову чуть вбок, чтобы видеть его краем глаза, но он лишь усмехнулся коротко, почти беззвучно, и его ладонь тут же снова легла ей на спину, но уже сильно увереннее, крепче сжимая пальцы, которые скользнули вверх и оставляли следы. Кожа под его руками была влажной и раскаленной, и парень наклонился ближе, почти касаясь губами ее шеи, горячо вдохнув. И сейчас снова казалось, что внутри поехало абсолютно все. — Черт… — выдохнул он, на что Мел лишь чуть повела плечом, чувствуя, как теряется разум во всем этом.   — Стив… — хрипло протянула Росс, и в ее голосе не было просьбы или предупреждения, скорее наоборот. И Харрингтон больше не тянул.   Убирая волосы, губы коснулись ее шеи, сначала медленно, почти осторожно, но это продержалось секунду, и потом уже гораздо сильнее, когда он снова ворвался и был уже внутри нее. Руки уже не просто касались, они крепко держали, и снова очередной стон.   — Теперь… — тихо и сбито, сквозь глухие стоны, говорила она, до белых костяшек впиваясь пальцами в подушку, уже не скрываясь, как раньше от всего того, что между ними, — Да…   Пальцы вцеплялись в ее плечи, скользили по спине и бедрам, возвращались обратно, будто он не мог решить, где остановиться, и не хотел. Мелисса под ним дышала неровно, резко, и это сбивало его еще сильнее, каждый ее отклик, как спусковой крючок для него. Стив наклонился, почти вжимаясь в нее, касаясь грудью ее спины, уткнувшись в шею, и на секунду закрыл глаза, потому что внутри уже не оставалось ничего, кроме этого сладкого и пульсирующего ощущения.   — Ты же сама просила, — хрипло проговорил он, чувствуя, как сдерживается из последних сил, и в следующую секунду сжал пальцы на ее шее сильнее, с нажимом и нетерпением.   — Знаю, — лишь одними губами прошептала она, и это «знаю» его добило. — Не останавливайся, — тихо добавила девушка, слегка повернув к нему голову.   — Даже не собирался, — лишь усмехнулся он ей на ухо, видя, как она сходит с ума от всего этого.   И он продолжил, больше не замедляясь, как будто в какой-то момент внутри просто щелкнуло, и все, что держалось до этого внутри, отпустило разом. Его ладонь снова лежала внизу ее спины, а пальцы разошлись шире, словно он пытался удержать ее целиком под собой, и проводя ниже медленно, чувствуя, как она откликается под каждым движением, как напрягается, как чуть сильнее выгибается, не сдерживая себя, он сам уже не смог сдержать очередной стон, и поймал себя на том, что дышит тяжело, почти невозможно, будто сердце выпрыгнет из груди прямо сейчас.   Еще один резкий и немного грубый толчок в ее тело, и Стив прижался ближе, почти полностью, словно впечатываясь, крепко удерживая Мелиссу за бедра, не давая ей ни шанса отстраниться, и на секунду закрыл глаза, потому что это было слишком, и кажется, вот уже сейчас он был на грани. И в какой-то момент между ними не осталось ни пауз, ни сантиметра воздуха, ни дистанции, только это электрическое напряжение, доведенное почти до предела.   Он сжал ее сильнее, чем собирался, снова двигаясь, и казалось, еще немного и на утро, на ее теле появятся синяки от его цепких и неконтролируемых пальцев.   — Стив… — голос девушки дрогнул обрываясь, но не остановил его, а, будто бы наоборот.   — Не сейчас… — хрипло, почти сквозь дыхание, быстро проговорил он, ощущая только одно, что вот уже все, больше он не может, — Только не сейчас…   Она лишь тихо выдохнула и простонала от очередного движения, уткнувшись в подушку, сжимая ткань между пальцев. Секунда. Еще одна, и напряжение внутри стало почти невыносимым и Мел резко вдохнула, закричав, и это совпало с ним, слишком точно и слишком одновременно, будто они оба уже не контролировали ни себя, ни друг друга. Стив сжал ее сильнее, почти до боли, и уткнулся в ее плечо, зажмурившись и слишком резко выдыхая.   Мир будто вспышкой схлопнулся в одну точку. И волна резко пронеслась вибрацией по телу. Без мыслей. Без прошлого. Без всего.   И именно в этот момент все начало трещать, резко и не так, как должно.   — Стив… — Харрингтон резко дернулся и втянул воздух, как будто его выдернули обратно, открыв глаза, не понимая, что происходит, и куда делась Мелисса. Все та же темнота, холодная стена за спиной, руки сжаты в пустоте, — Стив! — уже какой-то громкий шепот с другой стороны, но он все еще не понял и сердце колотилось слишком быстро, и парень лишь медленно разжал пальцы, поднимая глаза в темноте. — Ты чего?..   Он посмотрел в сторону, на голос, который настойчиво все еще звал его — Мел, сидела на той самой двуспальной кровати, одетая в свою привычную одежду, черный бомбер валялся рядом, заспанная, с растрепанными волосами, как будто резко вскочила с подушки, а взгляд немного испуганный и требующий ответа. С другой стороны, совсем близко, с ним на одном небольшом диване — Энн и ее тихое ровное и безмятежное сопение. Стив замер и пару секунд он вообще не двигался, затем тихо выдохнул, осознавая, что он все также сидит с краю на этом же диване, на котором и сидел пока все не уснули, и лишь провел рукой по лицу.   — Все… Нормально, — выдавил Харрингтон, встречаясь с широко распахнутыми глазами обеспокоенной девушки, которая все еще хотела удостовериться, что он действительно в порядке, и смотрела на него так, как будто между ними никогда ничего и не было.   — Ты уверен? — прошептала Росс, не отставая от него, опираясь рукой на подушку возле себя, и Стив лишь поморщился и отвел взгляд в сторону.   — Просто, кошмар приснился, — шепотом закончил парень, еще раз глубоко вдыхая воздух, который уже не обжигал, а лишь холодил разум. Теперь он знал не только то, что это было не по-настоящему, а то, насколько сильно он этого хотел. И тело, будто бы, до сих пор помнило каждый импульс. — Все нормально. Спи… — сказал он, как бы подводя черту этого диалога.   — Ну ладно, я просто испугалась… — тихо добавила Мел, но кивнула, решив больше не приставать к нему с вопросами, так как они все были слишком вымотаны произошедшими событиями, и то, что коснулось Стива, невозможно было переварить за одни лишь сутки, и она это прекрасно понимала.  После того, как они снова перекинулись взглядами, брюнетка покорно и тихо обратно легла на одну половину кровати, утыкаясь щекой в подушку, снова проваливаясь в прерванный сон.   А Харрингтон лишь уперся затылком в холодную стену, пытаясь вернуть дыхание в норму, и сейчас ему стало по-настоящему не по себе, не из-за того, что их ищут и в любой момент могут убить, не из-за опасности, а из-за самого себя. Потому что это все было слишком реально и желанно, и слишком легко потерять контроль. Он повернул голову и через полумрак посмотрел на Мелиссу на другой кровати. Уже спит, далеко и недосягаемо, и от этого стало только хуже, потому что теперь он точно знал, дело не в расстоянии, и это ощущение резкое, пустое, накрыло сильнее, чем все остальное.   Потому что теперь был уверен, что это не просто сон, это то, что он слишком долго держал внутри, и больше не мог игнорировать.