Признания в любви ♥

      — В кино?       — Не хочу в кино. Ты афишу видел?       — А что там?       — Одни фильмы для олигофренов.       — То есть, хочешь сказать, что ты — любительница высокого искусства?       — Нет, но дебильные фильмы я смотреть не хочу. Поспать я могу и не в кинотеатре. И не за деньги.       — Мои деньги.       — Вот именно. Считай, что я экономлю то, что ты можешь потратить на более эффектное свидание.       Леви наклоняет голову, ложась затылком на плечо сидящей за спиной девушки. Они встречаются уже четыре месяца, и раз в неделю парень обязательно выводит свою девушку на свидание. Но в последнее время идей для интересных встреч стало мало, а банальными прогулками довольствоваться ему самому не хотелось. Микаса была достойна лучшего парня и лучших свиданий.              — Предложи что-нибудь. Или дай подсказку.       — Мы еще не летали на воздушном шаре, — на выдохе произносит Микаса и поворачивает голову, чтобы потереться щекой и макушку парня.       — Фу, похабщина.       — Похабщина — это твое фото из ванной, которое я получила вчера.       — Ты сказала, что тебе понравилось.       — Но это не значит, что я не считаю это похабщиной.       — Ты слишком капризная, Аккерман.       — Расстанься со мной.       — Чтобы тебя забрал какой-нибудь Кирштейн? Ты сама-то хочешь расстаться?       — Нет. Но ты сначала просишь подсказку, а потом отвергаешь все мои идеи. Тогда думай сам.       Микаса вскакивает с подоконника и, подхватив с пола рюкзак и показав Леви язык, удаляется в сторону нужной ей аудитории.       — И подумаю! — кричит Леви вслед уходящей девушке. — Воздушный шар, говоришь? Ладно, Аккерман. Посмотрим, кто из нас креативнее.       Леви знал, что она специально выводит его на эмоции, бросая вызов, потому что только так его можно было мотивировать на мозговой штурм. Он был прекрасным исполнителем, но стратегия и планирование давались ему довольно тяжело. И даже их первое свидание кричало об этом. Леви знал о своих минусах, и знал, что Микаса побуждает его превращать их в плюсы, грубовато, но приятно высказывая своё недовольство. Леви. «В субботу. Спортивный костюм и куртка».

«Куртка? На улице весна».

«Спортивный костюм и куртка».

«Значит, это не воздушный шар».

«В субботу узнаешь».

«Надеюсь, что это не подпольные бои, куда ты меня записал участницей».

«Это обидно».

«Прости. До субботы?»

«ОК».       Выдержка Микасы трещала по швам с каждым часом, приближающим ее к свиданию. Леви не раскалывался, корча из себя обиженного крепкого орешка. Конечно же, это не мешало им ходить за ручку и обниматься на длинных переменах между парами. Но стоило разговору затечь в русло предстоящего свидания, парня будто подменяли. И Микаса ничего не могла с этим сделать. Леви. «Я приехал. Выходи».

«ОК».

             Девушка делает глубокий выдох, прежде чем выйти из подъезда, но ее встречает обычный Леви, которого она привыкла видеть.       — Готова?       — Если бы я знала, к чему готовиться, я бы была готова лучше. Но да, готова.       Девушка поправляет рюкзак, висящий за спиной и протягивает Леви руку, чтобы тот аккуратно потянул ее на себя и поцеловал в щеку. Синие крапинки в его глазах блестят нездоровым сиянием, и Микаса приподнимает бровь в немом вопросе.       — Что? — с улыбкой спрашивает он, когда садится на водительское сидение дядиного седана.       — Меня все это настораживает.       — Ну, это точно не банально. И я уверен, что тебе понравится.       — Ты так же говорил на первом свидании.       — Ты сказала, что тебе понравилось.       — Да. Но это было банально.       — Язва, — нежно говорит Леви и тянется к девушке за поцелуем.       Всю дорогу до места свидания девушка не может найти себе места. Леви несколько раз перехватывает ее запястье, чтобы отвести руку от лица: когда она нервничает — пусть это и случается редко — она грызет ногти.       — Нет, — тихо выдыхает она, когда автомобиль останавливается на широкой площадке перед ведущей вверх лестницей. — Не говори мне, что…       — Банджи-джампинг . Не банально и не похабно, — Леви играет бровями, как будто выиграл эту жизнь, наблюдая за растущей нервозностью своей девушки.       — Нет! Это слишком…       — Опасно? Я же буду рядом. Прыгнем вместе, и — если что — разобьемся тоже вместе.       — Отвези меня домой.       — Да брось.       — Я не буду прыгать, Леви.       — Будешь.       — Нет!       — Да.       — Я… Нет, мне страшно!       — Аккерман ты или где? Пойдем. Я же не бросаю тебя в пропасть одну. Давай, нас ждут.       Микаса громко сглатывает скопившуюся во рту слюну и все же вкладывает свою ладонь в руку Леви, чтобы тот отвел её наверх по лестнице к площадке, с которой открывается прекрасный вид на город. И Микаса оценила бы его по достоинству, если бы ее ноги сейчас не обвязывали какими-то приспособлениями с кучей карабинов и веревочек. Немного успокаивает то, что с ногами Леви делают то же самое. Затем их почти связывают вместе лицом к лицу. Леви крепко обнимает девушку, и она чувствует, как его дыхание сбивается.       — Там высоко? — дрожащим голосом спрашивает она.       — Херня. Меньше сотни.       — Ты прыгал раньше?       — Нет.       — Материться можно?       — Только в полете.       И если бы не эта красивая улыбка, Микаса бы точно развернулась и ушла.       Инструктор несколько раз повторяет правила прыжка, и только полностью убедившись в том, что нервное напряжение не мешает паре воспринимать информацию и они все запомнили, выводит их на помост.       Леви улыбается, но Микаса назвала бы эту улыбку оскалом. Она почти не дышит, когда инструктор начинает обратный счет, и забывает о том, что она девушка, когда летит вниз и громко матерится.       — Ну что? Жизнь перед глазами пронеслась? — Леви ведет машину по направлению к городу. Он выглядит так, будто не он полчаса назад прыгнул в пропасть, потащив за собой свою девушку.       — Идиот. Я чуть не описалась.       — Об этом я, конечно, не подумал. Извини. А в целом?       Микаса молчит. Не знает, что ответить. А точнее знает, просто слова подобрать не может. Сложно. Сердце стучит, как у голубки, попавшей в лапы хищника. Руки почти перестали дрожать, только онемение в конечностях и сильная тяжесть. Хочется завалиться в кровать и проспать несколько суток.       — Это лучшее свидание в моей жизни, — Леви поворачивает голову, чтобы заглянуть девушке в глаза и понять, не шутит ли она. — И нет, это не сарказм.       Парень улыбается открыто и счастливо. На щеках выступают еле заметные ямочки, которые делают его еще милее, чем Микаса обычно привыкла видеть.       — Я люблю тебя, — говорит он, и накрывает своей ладонью ее колено.       Микаса не скрывает счастливой улыбки, чувствуя жар его тела сквозь плотную ткань спортивных штанов. Тепло проникает в сердце, и тело само по себе расслабляется и подается навстречу такому родному и уютному человеку, который раскрашивает ее жизнь яркими красками. С таким можно и в пропасть.       — И я тебя люблю.

***

      — Это не обсуждается, потому что я все решил еще тогда, когда ты показала мне тест с двумя полосками.       — А меня послушать ты не хочешь?       — Не хочу.       Леви прикрывает лицо чашкой, в которой за время их небольшой ссоры уже успел остыть чай.       Микаса не хочет, чтобы он был с ней в палате, когда она будет рожать. Леви же в свою очередь настаивает на том, чтобы присутствовать на родах.       — Я не хочу, чтобы ты видел меня в таком ужасном состоянии.       — Родная, я смотрел только на тебя, когда мы прыгали с канатом на ногах. Думаешь, меня испугает твой внешний вид и я перестану тебя любить?       — Но это немного не… Подожди. Ты смотрел на меня?       — Только на тебя. Мне было глубоко похер на виды города, потому что рядом со мной была самая красивая девушка во вселенной.       — Была?       — Была тогда и есть сейчас. Не капризничай. Ты же знаешь, что в этих спорах всегда выигрываю я.       Микаса закатывает глаза и громко выдыхает.       — Ладно, я подумаю.       — Ну, я же говорил, что выиграю.