Навеки твой

28.07.498, особняк «Зимний», Заполярный г., пр. Метелинский, д. 12       Дорогая Аврора,       Я помню, что ты просила меня не писать тебе и не тревожить тебя. Надеюсь, ты не сожжёшь это письмо сразу же, как только его получишь, и всё же ознакомишься с его содержанием. Ответа я не жду, но считаю себя должным уведомить тебя о сложившейся ситуации, как человека, за изменения в жизни которого я чувствую себя ответственным.       Скорее всего на последнем предложении ты скривилась, чувствуя, что я снова подбираю, как бы ты выразилась, «официозные» формулировки, но я не знаю, как объяснить произошедшее между нами и обозначить, не залезая лишний раз в твою душу. Я точно знаю, что ты бы не просила об этом.       Мы уезжаем. Я прошёл процедуру, теперь официально числюсь как освобождённый от службы в связи с необходимостью опекать малолетнего сына. Ты знаешь, что это значит. Мне осталось 18 лет жизни, и я надеюсь, что этого времени хватит, чтобы построить жизнь Дилюка и обеспечить ему счастливое будущее. Надеюсь, мне не придётся позорно возвращаться в Снежную для исполнения приговора, и гарантия Пьеро, что нас не тронут, будет исполнена.       Я бы хотел, чтобы ты уехала с нами, но знаю, что эта мечта неисполнима. Наверное, свержение Теней в ближайшее десятилетие более вероятно, чем ты, покидающая службу. Просто Дилюк много плачет, успокаивается только на руках няни, которую я нанял. Впрочем, это единственное её достоинство, и всё больше внимания сын требует именно от меня, потому мне лучше вернуться в Мондштадт. Там лучше климат, нужно перехватить дела у моего кузена, который в последнее время болеет, иначе винокурня совсем загнётся, и больше возможностей для воспитания наследника рода Рагнвиндров. В общем, Дилюку там точно будет лучше.       Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше, и врачи говорят хотя бы что-то приятное в этой ужасной ситуации. Желаю тебе доброго здравия и быстрого продвижения по службе. Искренне твой, Крепус. *** 31.07.498, постоялый двор «Медвежий бок», Метелинск, пос. Железнодорожный, д.5 к.1       Дорогая Аврора,       Твоя помощница передала мне, что письмо ты сохранила и сказала направлять подобные сразу в твой кабинет в корпусе. Прошу, не ругай её за наглость сообщить мне об этом. Со временем я перестану мучить тебя своими письмами, и тогда ты сможешь выдохнуть, зная, что я покинул твою жизнь окончательно.       Дилюку исполнилось три месяца. Няня, сопровождающая нас, сделала необходимые измерения — сказала, что он растёт крепким и сильным. Совсем как его мать. Я, сама знаешь, серьёзной силой никогда не мог похвастаться. Особенно в соревновании с такими рыцарями, как Варка, всегда казался задохликом на их фоне. Надеюсь, что он получил от нас самое лучшее, а я смогу взрастить это правильно.       Он всё меньше спит, много наблюдает за погодой и видами за окном. Я стараюсь сидеть с ним в купе так, чтобы он мог видеть улицу. Не знаю, отличает ли он что-то в почти одинаковых сибирских лесах, но лицо его кажется мне очень заинтересованным. В Метелинске погода радует, даже жарко. Сегодня остановились на постоялом дворе, чтобы сменить состав, много гуляли. Кажется, у Дилюка веснушки. Няня сказала, что если такая погода простоит дольше, придётся мазать его специальным кремом. Ничего в этом не понимаю, честно говоря, написал врачу в Заполярный. Любовь Андреевна на нашей последней встрече почти что заставила меня по всем вопросам состояния ребёнка обращаться в Фатуи. Не знаю, чем заслужил такую милость со стороны Государыни, учитывая, что организацию я покинул. Но лучше писать Вадиму Никитичу, который видел Дилюка лично неоднократно, чем искать какого-то нового врача.       Не знаю, будем ли как-то отмечать, настроения нет, да и Дилюк не запомнит. Няня сказала, что родители часто отмечают круглые даты до года. Для меня это как-то пусто — проводить подобные праздники без тебя. Я же слишком устал, чтобы даже формально праздновать.       Дилюк уже уснул, я тоже устал. Надеюсь, это письмо найдет тебя в добром здравии. Искренне твой, Крепус. *** 05.08.498, постоялый двор «Озёрный», Кролевец, ул. Ветряная, д. 28к1       Дорогая Аврора,       Нас затормозила грянувшая на границе снежная буря. Поговаривают, это проделки Ордена Бездны — в остальное время август откровенно жаркий, почти 30 градусов тепла ежедневно. Хорошо, что при этом свежий ветер, и Дилюк не перегревается. Я чувствую, что скоро мы попадём в Мондштадт, и надеюсь, что там погода будет получше.       Мы много гуляем по улицам, один раз ходили к озеру. Я не решился купать Дилюка, кто знает, что будет от открытого водоёма, но спит он на пляже отлично. Няня запугивала меня, что скоро я не смогу спать из-за того, что у него начнут резаться зубы. Понимаю, что здесь у меня не будет выбора, да и Вадим Никитич прислал развёрнутый список рекомендаций. Там и про прикорм, и про зубы, и про то, как справляться с аллергиями, когда Дилюк должен начать сидеть, ходить — голова кругом. Я вчера долго читал, в итоге доверился няне. Она доедет с нами до винокурни, после чего немного отдохнёт и вернётся в Снежную, поэтому тоже пожелала посмотреть рекомендации. Также отправил копию с письмом в особняк двоюродного брата скорой почтой. В ответе он пожаловался на здоровье, а также сообщил, что может выделить мне немного прислуги из своего штата, и постарается подготовить персонал к появлению ребёнка.       Конечно, он крайне осуждал меня за то, что я вернулся без матери ребёнка. Я понимаю, откуда взялись эти мысли, но не вижу выхода иного, кроме как вернуться одному. Даже если мне грозит общественное осуждение, мой сын всё равно должен стать наследником и влиться в мондштадтское общество, а с кривотолками мы найдём, как разобраться. Уверен, Варка мне поможет. Конечно, ты много слышала о нём, в том числе от меня, и большая часть этого не показывала его как человека ответственного, но в его дружеских чувствах и вере в добро и возможность создать счастье для всех детей Тейвата я не сомневаюсь.       Прошу прощения, отступил от темы. Завтра мы планируем пересечь границу и доберёмся до семейного поместья в три дня, после чего я сообщу тебе о состоянии Дилюка. Надеюсь, всё пройдёт гладко, и Дилюку понравится новый дом. Искренне твой, Крепус. *** 15.08.498, особняк Рагнвиндров, Мондштадт, Tausend-Winde-Straße, д. 2       Дорогая Аврора,       Путь оказался тяжёлым. Дилюк много плакал, ему не понравился длительный переход через леса Мондштадта в крытой повозке. Няня тоже жаловалась на климат, говоря, что в Снежной погода лучше. Я бы мог поспорить с этим — здесь свежий, чистый воздух, нет такой жары, как в Кролевеце. В принципе, Дилюк привык, а няня уехала, чему я даже рад, так что сейчас погода уже не доставляет нам проблем.       Брат серьёзно болен. Проблемы с сердцем, врач сказал мне, что было уже несколько приступов. Вряд ли он доживёт до зимы. Он с детства был болезненным, видимо, увлечение вином не пошло ему на пользу. Мне приходится срочно перехватывать дела. Многое запущено, у нас потерялись некоторые поставщики, сильно опустились продажи. Я не замечал этого, как младший в семье, но теперь по сути у меня нет других вариантов — старшее поколение уже решило отойти от дел, брата я отстранил, чтобы он смог отдохнуть. Много давления со стороны господина Кандинского. Он мне не нравился ещё во время моего присутствия в Снежной, теперь его помощники досаждают мне, убеждая продать ему пару лавок в Мондштадте. Я категорически отказал. Если князь хочет войны — он её получит. Теперь на моих плечах не только винокурня, но и будущее Дилюка — я не могу позволить этой высокородной швали оторвать от неё кусок.       Прости, заговорился. Я понимаю, что такие слова для меня недостойны, а тебе вряд ли интересны. Перейду к другим новостям.       Среди новеньких служанок, нанятых братом, оказалась девочка, Аделинда. Ей только-только исполнилось восемнадцать, кажется, вы с ней погодки. Младшая сестра одной из капитанов Ордо. Не знаю, что у неё случилось, но она была вынуждена податься в прислугу из-за бывшего жениха, меня убедили, что она прекрасно справится с любой работой по дому. Я решил оставить её, но по другой причине. У неё нет своих детей, но Дилюк, кажется, очень к ней привязался за столь короткий срок. Теперь почти постоянно лежит у неё, что-то лепечет, успокаивается быстрее, когда она берёт его на руки. Кажется, ему не хватало женской теплоты, а я не мог дать ему этого. Он выглядит живее, всегда накормлен, в чистой одежде, оказывается, он обожает купаться. Аделинда переехала к нам в дом, теперь постоянно возится с Дилюком. Надеюсь, она не покинет нас в ближайшее время — у него начались серьёзные колики, я бы с ума сошёл, а Адель быстро поняла, что там написал Вадим Никитич, и теперь помогает ему с этим нелёгким аспектом младенческой жизни. Теперь я спокоен, могу заняться другими делами.       Возможно, это последнее письмо, которое ты от меня получишь. С последним письмом Вадима Никитича я получил вполне прозрачный намёк в виде записки, что общаться нам не стоит даже в одностороннем порядке. К сожалению, я должен подчиниться. Статус осуждённого обязывает меня, и теперь главная моя цель — сохранить жизнь Дилюка и обеспечить ему то счастливое детство, о котором я так долго торговался, настаивая на моём включении в «Право на детство». Возможно, я пожалею об этом решении, и о своём желании покинуть Снежную таким способом, с такими мыслями, словно Фатуи не заинтересована в сыне двух кандидатов в Предвестники. Я спрятал все документы, свидетельствующие об этом, через Варку и его друга, ставшего сенешалем, оформил Дилюка заново. Теперь эта часть его прошлого стёрта из документов, а все болтуны, хотя бы догадывавшиеся об истории появления у меня сына, убеждены, что в случае раскрытия информации жизнь их испортится радикально. Надеюсь, когда мне придёт время уйти, он сможет отпустить меня и не будет держать на меня зла.       Желаю тебе здоровья и обретения того счастья, что ты не смогла получить со мной, но подарила мне. Безмерно благодарен тебе за появление Дилюка. Навеки и искренне твой, Крепус. *** 30.04.516, Винокурня «Рассвет», Мондштадт.       Дорогая Аврора,       Я знаю, что это письмо успеет дойти до тебя только к моменту, когда я буду мёртв.       Сегодня вечером я должен буду проехать по дороге, на которой на повозку со мной нападёт дракон Урса. Я не уверен, что Дилюк не вызовется меня сопровождать, а план того офицера сработает, как положено. Манки, которые мне выдали, отвратительно трещат, но должны направить всё на меня.       На всякий случай я взял с собой Глаз Порчи. Знаю, что не положено. Но я должен защитить сына, пока не освобожу его от долга перед Снежной своей кровью. Надеюсь, он простит меня, мою слабость, мои ошибки и мою жестокость. Простит, что я, увлечённый желанием сделать его сильным воином, форсировал события и сделал его капитаном, что заставил его отказаться от любви к созданию коктейлей в пользу службы. Он был бы прекрасным предпринимателем, а не воином. Но я, ослеплённый страхом, не разглядел этого. Сейчас понимаю, что осознал это слишком поздно. Но, возможно, после моей казни он сможет освободиться.       Он вырос, носит длинные рыжие волосы, худощав, но силён. Я всё больше вижу в нём твои черты, хотя они почти стёрлись из моей памяти. Он страшно влюблён в мальчишку, которого я подобрал в виноградниках одной дождливой ночью и привёл в дом. Его зовут Кэйа, они погодки, он вырос на винокурне. Они, наверное, думают, что я не знаю об этом, а я уже отозвал документы на усыновление Кэйи. Аделинда говорит, что это едиственно правильное решение.       Я этого не совсем понимаю, но не могу противостоять. Кто я такой, чтобы судить за любовь к тому, кого любить неправильно? Надеюсь, их история сложится лучше, чем наша.       Мне нужно собираться, чтобы доехать до города и после, уже вечером, отправиться по намеченной дороге. У меня трясутся руки. Всё-таки знание о том, что я умру, не убирает страха. Но отступать уже некуда.       Жизнь родителя за свободу ребёнка. Кажется, Ланцов просто воспроизвёл на бумаге принцип, который находится в самой сути родительства. И хотя цена слишком велика на мой вкус, я всё равно уверен, что мой сын не был бы счастлив, став Предвестником. Надеюсь, это письмо найдёт тебя в добром здравии. Навеки твой, Крепус Рагнвиндр.