Не те мыслишки

Боль моей задницы 2018 год, Токийская школа дзюдзюцу. Послеполуденное солнце заливало коридор, когда Сугуру Гето, обычно спокойный и уравновешенный, выглядел так, будто готов был испепелить своего лучшего друга взглядом. — Сатору. — Голос Гето звучал опасно тихо. — Ты вообще понимаешь, что натворил? Годжо, развалившийся на подоконнике с видом кота, объевшегося сметаны, лишь лениво приподнял бровь за своими круглыми очками: — Ой, Сугуру, опять ты за своё? Я же сказал — это была шутка. — Шутка?! — Гето сделал шаг вперёд, сокращая расстояние до минимума. Его указательный палец упёрся прямо в грудь Годжо, а затем, когда тот даже не думал исправляться, — в сантиметре от его носа. — Ты… ты просто… Сатору смотрел на этот палец с таким видом, будто перед ним была величайшая загадка вселенной. Гето зарычал от бессилия и выпалил то, что вертелось на языке всё утро: — Ты боль моей заднице! В коридоре повисла тишина. Такая, что было слышно, как где-то далеко капает вода из прорванной трубы. Годжо замер. На секунду — всего на одну бесконечно долгую секунду — его лицо стало совершенно непроницаемым. А потом… Потом его щёки тронул едва заметный румянец, уголки губ поползли вверх, и на свет явилась та самая ухмылка, от которой у Гето обычно подкашивались колени. Но сейчас она означала только одно: Сатору понял что-то совсем не то. — Оу, — протянул Годжо, чуть наклоняя голову. — Ты уж прости, что был слишком груб вчера… — Что? — Гето моргнул. Подозрительно покосился. — …Давай придумаем стоп-сло— Договорить ему не дали. Гето, осознав, куда всё пошло, и — о ужас — заметив в дальнем конце коридора фигуры студентов, резко зажал Сатору рот ладонью. Сам при этом покраснел так, что сравнялся цветом с томатами на школьном огороде. — Ммпф! — донеслось из-под его пальцев, а белобрысый засранец только довольно прищурился. — Гето-сенсей? — раздался голос Юджи Итадори, который как раз вышел из-за угла в компании Нобары и Фушигуро. — Вы чего там? — Ничего, — сипло выдавил Гето, не убирая руки. — Годжо просто… подавился. — Подавился своей гениальностью, — поправила Нобара, скептически оглядывая странную парочку. Мегуми лишь устало вздохнул — он уже давно ничего не ждал от этих двоих. Только когда студенты скрылись за поворотом, Гето отпустил наконец своего мучителя и прошипел ему прямо в лицо: — Ты специально это сделал. — Что именно? — невинно похлопал ресницами Годжо. — Обиделся на честное предложение обсудить наши границы? Между прочим, это зрелый подход к отношени— — Я убью тебя. — Только после того, как мы придумаем стоп-слово, дорогой. Гето застонал и уткнулся лбом в плечо Сатору, который тут же обнял его за талию, тихо посмеиваясь. — Ненавижу тебя, — пробормотал Сугуру. — Ага, конечно. — Годжо чмокнул его в макушку. — Твоя задница явно думает иначе. — САТОРУ. И где-то вдалеке снова послышались голоса студентов: «А чего это Годжо-сенсей так радостно хохочет?», «Не хочу знать», «Мегуми, ты скучный». А над школой дзюдзюцу разливалось теплое летнее солнце, и пусть этот год был полон бед и сражений, но хотя бы здесь и сейчас — у них всё было хорошо.