Чокопай классический

Джиюн просто хотела пересидеть пару минут, перевести дыхание после тренировки, проверить сообщения и дальше по расписанию. Она идёт по пустому коридору почти на автомате, среди гула от кондиционеров и с остатки хореографии в голове, которую они гоняли последние два часа. Плечи тянет, в ногах приятная усталость, и единственное, чего хочется — тишины. Она почти доходит до нужной двери, рука тянется к ручке… — …Ария. Джиюн замирает. Имя цепляет мгновенно, выбивая из автоматического ритма. Рука так и остаётся в воздухе, не касаясь металла. Голос Сонхва она узнаёт сразу, второй — Дина? Джиюн медленно опускает руку, не делая ни шага дальше. «Ария?» В груди что-то неприятно царапает. Ария — из её группы, если они говорят о ней здесь, в таком тоне… «Они что-то знают?» Джиюн не должна подслушивать, но и уйти почему-то не может. Она делает полшага в сторону, оставаясь у стены, вне прямой видимости из комнаты. Дверь приоткрыта: не полностью, но достаточно, чтобы слышать. — Что думаешь об этом? — Сонхва сидит спиной ко входу, и Джиюн не видит его лица, но слышит в спокойном голосе то самое скрытое напряжение. — Ты сейчас про что именно? — отзывается развалившейся на диване Дин. — Про Арию и Уджина. Джиюн замирает, почти перестаёт дышать, будто боится, что это может её выдать или помешать услышать детали. — А-а-а… это-о-о, — лениво тянет Дин, усмехаясь. — Ну, знаешь… не самый худший вариант. — Я серьёзно, — фыркает Сонхва. — Я тоже, — невозмутимый тон не меняется. Сонхва устало выдыхает и нервно проводит рукой по волосам: — Это может выйти из-под контроля. — Всё может, — пожимает плечами Дин. — Ты не можешь контролировать всё. — Я и не пытаюсь, но должен учитывать риски. — Сонхва говорит сейчас как лидер, и Джиюн ловит себя на том, как внимательно слушает. — И что ты собираешься делать? — любопытно приподнимает бровь Дин. Сонхва медлит, будто размышляя о последствиях, и выдает то, что от него ожидали меньше всего: — Ничего. Виснет почти осязаемая тишина: между Дином и Сонхва, между ними двумя и Джиюн за дверью. — В смысле — ничего? — Дин непонимающе хмурится, склонив голову набок. — Это их дело, — спокойно объясняет Сонхва. — Они сами разберутся. И что-то в этой фразе заставляет Джиюн нахмуриться. Одна её часть возмущена, но другая словно трепещет необъяснимым огоньком надежды… «Он… не осуждает их?» Дин тихо фыркает и закатывает глаза: — Забавно слышать это от тебя. — Я не собираюсь вмешиваться, — осторожно продолжает Сонхва. — Но я могу сделать так, чтобы всё не развалилось, если что-то пойдёт не так. — То есть ты будешь их прикрывать, — смешок Дина почти едкий. — Если понадобится, — голос звучит решительно, и Джиюн это начинает выводить из себя. «Мало того, что он в курсе, так ещё и покрывает это?» — Она невольно сжимает пальцы, впиваясь ногтями в ладони. — Ты серьёзно позволяешь им встречаться в общежитии? — Дин чуть наклоняется вперёд, в голосе появляется интерес. — Я не «позволяю», — уточняет Сонхва, но Дин парирует: — Но и не мешаешь… — Нет. Такое уверенное утверждение со стороны вечно обо всем переживающего лидера даже немного удивляет. Джиюн в замешательстве: она всегда думала, что репутация группы для Сонхва важнее всего, и он не станет рисковать. — Даже с учётом того, что у него второй телефон? — добавляет Дин уже почти невзначай. — Чтобы общаться с ней. Джиюн ошеломлённо моргает от новой информации: «Телефон?» — пазл складывается, и она понимает почему Ария вечно проверяет сообщения. — Это его выбор, — уверенно заявляет Сонхва. Вновь повисшее молчание сгущается, Джиюн чувствует его напряжение даже за дверью. Дин качает головой, и тихо хмыкает. Он обводит глазами комнату и на секунду задерживается на двери, где стоит она. Их взгляды пересекаются всего на долю секунды. Но этого хватает, чтобы понять: он её видит и ничего об этом не скажет. И в его лисьих глазах появляются легкие хитрые искры. — Удобная позиция, — вновь начинает Дин, но теперь с особым удовольствием, словно забавляется, — Ты в последнее время стал сли-и-и-ишком понимающим. — он намеренно растягивает слова и паузы, играя. — Хотя, наверное, иначе нельзя… Если сам в такой же ситуации. — добавляет он уже другим тоном. И сердце Джиюн пропускает удар, сжимаясь от неожиданного опасения: «Он тоже с кем-то… встречается?» — О чём ты? — голос Сонхва становится жёстче. — Ты знаешь, — бросает небрежно Дин, давая возможность другу объясниться самому. — Не начинай, — Сонхва пытается выставить границу, но этого хитрого лиса не провести. Дин роняет легкий смешок, хотя взгляд серьезный, даже испытывающий: — Я даже не начинал. Или ты думаешь, что никто ничего не замечает? Как ты на неё смотришь… Как резко оказываешься там же, где и она… Сонхва молчит, и от этого паника внутри Джиюн растет сильнее. Мысли судорожно пытаются выстроить ряд зацепок, чтобы понять о ком речь. Она пытается себя отдернуть, убедить, что ей нет разницы, что вообще пора уходить. Но с каждой следующей секундой молчания осознает, что ей нужно узнать, кто это девушка! И совсем не из-за обыденного любопытства… — Думаешь, никто не видел, как вы недавно улизнули через чёрный вход? — спокойно продолжает Дин, хитро стреляя глазами то на Сонхва, то на Джиюн за дверью. — Или понравилось убегать и прятаться с ней от фанатов под мостом? «Наша вылазка в магазин…» Глубоко внутри тихо щелкает. Будто замок, который скрывал что-то тайное, спрятанное подальше даже от самого себя, сломался и теперь его невозможно закрыть обратно. — Это другое, — глухо отрезает Сонхва. Дин с усмешкой фыркает, но не перестаёт давить: — Разве? Тогда в чём разница? — Я не знаю, что с этим делать, — он произносит обречено, почти шёпотом. — Всё меняется, когда она рядом. Джиюн шумно выдыхает и тут же прикрывает рот дрожащей ладонью, боясь быть замеченной. Пальцы слегка покалывает, а внутри разливается мягкое тепло. Странное будоражащее чувство бурлит в груди, отчего на лице появляемся смущённая улыбка. Джиюн крепко жмурится и медленно открывает глаза. Она должна уйти. Прямо сейчас! Джиюн заставляет себя сделать шаг назад, ещё один. Спина касается стены, холод возвращает в реальность. «…я не должна была это слышать.» За дверью слышится движение: скрип стула, тихий вдох, чужая фраза, которую она уже не различает. Самое время уйти, чтобы не попасться, что Джиюн и делает. Она идёт по коридору быстрее, чем планировала, стараясь не думать, не возвращаться к услышанному, не прокручивать заново. Не получается. Слова Сонхва всё ещё звучат эхом в ее голове: «Все меняется, когда она рядом.» Джиюн нервно кусает губы и сжимает телефон в руке сильнее, будто возмещает свое замешательство. Привычный мир сместился в ту сторону, которой она боялась, хоть и скрытно сама хотела. Осознание приходит постепенно, только Джиюн всё ещё старается сопротивляться ему. «Он просто…» — Она не договаривает даже мысленно. Пытается найти оправдание, убедить, заглушить, но не получается. Внутри уже не так спокойно, как было раньше. Коридор сменяется другим: ярче, шумнее, с людьми, голосами, шагами. Кто-то проходит мимо, кивает, что-то говорит, Джиюн автоматически делает вежливый полупоклон в ответ, даже не вслушиваясь. Она замедляется только у стеклянной перегородки. Останавливается и ловит на своё отражение, пытаясь понять, изменилось ли что-то. Внешне все кажется таким же, но глаза… Ее глаза выдают все бушующие внутри эмоции. И этот взгляд невозможно скрывать. «И что мне теперь делать? Я же не смогу теперь спокойно смотреть на него!» — Джиюн роняет тихий нервный смешок. — Мне нужен кофе… — отмахивается она от навязчивых мыслей и идет дальше по коридору, стараясь убежать от новой реальности. В столовой шумно. Не так, чтобы раздражало, скорее привычный фон: голоса, посуда, кто-то смеётся слишком громко, кто-то обсуждает расписание. Всё как обычно. Джиюн сидит одна за столом у окна, так и не прикоснувшись к стаканчику с айс-американо, где медленно тает лед. Телефон лежит рядом, она в очередной раз берёт его в руки. Вводит пароль и блокирует снова, толком даже не глянув на время — лишь успокоить волнение. Слова Сонхва всплывают в ее мыслях уже не в первый раз, а уверенность, что для нее это ничего не значит тает все сильней. Стул напротив неё со скрежетом скользит по полу. Джиюн поднимает взгляд, но даже не удивляется гостью — Дин. Он садится без вопросов, будто все было решено заранее. — Должна будешь, — говорит он, даже не здороваясь. — Ничего я тебе не должна, — фыркает Джиюн, хмурясь. — Разве? — Он тянется за стаканом с её стороны стола, делает глоток, словно это его напиток. — А мне показалось, ты получила очень ценную информацию, лисичка. — Я не понимаю, о чём ты, — Джиюн поджимает губы, пытаясь сохранить невозмутимость. — Пр-а-а-аавда? — уголки губ Дина растягиваются в хитрой усмешке, но он тут же сменяет её на наигранную обиду. — А мне показалось, что ты оценила мою качественную режиссуру… — Я не подслушивала, — тихо настаивает она. — Конечно нет, — легко соглашается он. — Ты просто стояла у двери. Случайно. Щёки предательски краснеют, и Джиюн отворачивается, делая вид, что смотрит в окно. — Ты мог сказать ему, — бросает она в свою защиту. — Мог… — Дин не отрицает. — Но не сказал. Джиюн, наконец-то. поднимает на него непонимающий взгляд: — Почему? Дин с наслаждением делает ещё один глоток айс-американо и неоднозначно пожимает плечами. — Интересно было посмотреть, чем закончится. — И чем? — Джиюн не уверена, что её сейчас раздражает больше: то, как нагло он забрал её кофе или как искусно переиграл и ее, и Сонхва. Дин наклоняется ближе и смотрит на неё чуть внимательнее. — Пока ничем… Но ты теперь знаешь чуть больше. Джиюн все еще пытается понять в чем выгода Дина от всего происходящего, но не может отрицать того, что он все же прав — подслушанное признание Сонхва заставило её сердце трепетать и задумать о своих чувствах к нему. — Спасибо, — она говорит почти шепотом. Дин самодовольно усмехается с хитрыми искорками в глазах: — За тобой должок — рамэн с курочкой. Джиюн смеется, хоть и понимает, что это не шутка. А когда эмоция стихает, они сидят молча пару секунд, наблюдая за неторопливо кипящей жизнью в столовой агентства. Как вдруг Дин спрашивает более серьезно: — И что ты будешь с этим делать? Она не отвечает, комкает чистую салфетку в руках, чтобы не кусать губы. Она и сама не знает пока что… — Это не твоё дело. — Уже немного моё, — спокойно парирует Дин. Джиюн делает глубокий вдох, будто собираясь с мыслями, неосознанно расправляет помятый клочок бумаги в руках, и это удивительным образом помогает найти нужное решение: — Я разберусь сама. Дин коротко кивает, словно ждал именно такой ответ: — Я и не сомневался. Он откидывается на спинку стула, скользит взглядом по залу, теряя к ней интерес. Делает последний глоток кофе и ставит стакан обратно на место, где взял его. — Ладно, лисичка, мне пора, — бросает Дин, поднимаясь, но останавливается на секунду, смотря на неё сверху вниз. — Только не затягивай. — С чем? — не удержавшись, парирует Джиюн. Он хитро усмехается: — Ты знаешь. — И уходит, не дожидаясь ответа. Джиюн снова остаётся одна. Фоновый шум столовой уже не раздражает, потому что внутри ощущается спокойная тишина, от которой тепло. Она тянется к телефону, экран загорается несколькими непрочитанными сообщениями. Джиюн пролистывает их, почти не вчитываясь, и останавливается — палец зависает над знакомым именем. Но она не решается нажать, и блокирует мобильный, откладывая обратно. — Не сейчас, — в шепоте проскальзывает смущенная улыбка. Джиюн поднимает взгляд, где-то в глубине зала мелькает знакомый силуэт, и в мыслях вновь всплывает недавно подслушанный разговор. И теперь она понимает… Все и в правду меняется, когда он рядом. Уголки губ поднимаются вверх, и Джиюн быстро поправляет волосы, заметив, что он подходит ближе. — Привет, Сонхва! «Я не буду затягивать… Обещаю!»