Чокопай апельсиновый

Ранний будильник прозвенел слишком громко для пяти утра. Джиюн недовольно застонала и глубже закуталась в одеяло, пряча лицо в подушку. Где-то в квартире уже шумела вода, хлопали дверцы шкафов и тихо играла музыка, под которую Сонхва едва слышно напевал себе под нос — что-то спокойное, почти неразличимое сквозь сон. — Мы опоздаем на самолёт, — донеслось из кухни. — Тогда лети без меня, — сонно пробормотала Джиюн в подушку и услышала в ответ тихий смешок. Когда Сонхва вернулся в комнату, он уже был полностью собран и выглядел слишком бодрым для человека, который лёг спать всего пару часов назад. Джиюн приоткрыла один глаз и недовольно нахмурилась: — Ты вообще спал? — Немного, — Сонхва неоднозначно повел плечами, сел на край кровати и осторожно убрал прядь волос с её лица. — Вставай, иначе опять будешь бегать по аэропорту в панике, что что-то забыла. — Это было один раз… — Зато запомнилось надолго, — он выронил тихий смешок. Джиюн с недовольным стоном всё-таки села, сонно морщась от холодного воздуха, и автоматически потянулась к лежащей недалеко от кровати толстовке Сонхва. Той самой серой, в которой он обычно ходил дома. Ткань ещё пахла его парфюмом и кондиционером для белья. Сонхва наблюдал с едва заметной улыбкой, как она пыталась попасть рукой в рукав. — Не смотри на меня так. — Как? — Будто сейчас скажешь, что я совершенно не готова к этой поездке, — пробурчала Джиюн, морща нос. Сонхва покачал головой: — Нет, я знаю, что ты можешь собраться за десять минут, если нужно, — Он осторожно поправил выбившуюся прядь ей за ухо. — Но мне всё равно нравится смотреть, как ты ворчишь по утрам. Джиюн фыркнула и, не найдя сил спорить, просто уткнулась лбом ему в плечо, пряча довольную улыбку. Загруженность Сеульских дорог ранним утром оказалась незначительной, и такси довезло их довольно быстро. Аэропорт встретил выкрученной на максимум яркостью: белый свет резал глаза, а объявления о рейсах из колонок отдавали шумом в ушах, но постепенно мир всё-таки начинал приобретать очертания. Джиюн шла рядом с Сонхва, время от времени делая глоток все еще горячего кофе из местного фуд-корта и лениво оглядывая людей вокруг. Кто-то спешил к выходам на посадку, кто-то спал прямо на креслах, уткнувшись в рюкзаки, были и те, кто неторопливо прогуливался по длинным коридорам в ожидании своего рейса. Сонхва уверенно катил чемоданы, сверяя детали посадочных в телефоне с данными на большом табло с расписанием вылетов: — Вроде без задержек… Нужно к стойке регистрации, сдать багаж. Все ещё рассматривая полупустой аэропорт, Джиюн сделала новый глоток кофе: — Мои документы? — У меня, — коротко кивнул Сонхва, поправив ремень сумки на плече. Джиюн только тихо хмыкнула и пошла следом за ним через терминал. Сонхва посмотрел на неё через плечо: — Даже не проверишь? — А зачем? Ты же уже всё взял, — улыбнулась она, просматривая уведомления на телефоне. — Какая удобная позиция, — не без тени удивления заметил Сонхва. Джиюн подняла взгляд от экрана и уголки её губ дернулись вверх: — С тобой я могу расслабиться и не думать. На секунду между ними повисло теплое молчание, взгляды пересеклись. Но Сонхва отвёл глаза первым, пытаясь скрыть улыбку и румянец на скулах, словно услышал что-то гораздо большее, чем просто шутку. Именно в этот момент Джиюн быстро подняла телефон, ловя его в кадр. — Только не выкладывай это, — он недовольно нахмурился, косясь на экран чужого мобильного. — Поздно, — хитро усмехнулась она, быстро печатая текст к фото. — Джиюн, пожалуйста… — Что? Ты красивый, когда пытаешься делать вид, что вовсе не смущен, — хихикнула она. Сонхва попытался забрать телефон, но Джиюн ловко увернулась, смеясь уже громче, и всё вокруг вдруг стало удивительно лёгким, будто они действительно сбежали куда-то только вдвоём. В итоге, сдавшись, Сонхва лишь тихо фыркнул, качая головой, а Джиюн уже довольно рассматривала фотографию на экране, пока они медленно двигались вместе с потоком людей к стойкам регистрации. В самолёте Джиюн уснула почти сразу после взлёта. Сначала ещё пыталась что-то рассказывать: про девушку в аэропорту с огромным плюшевым брелоком, про странный вкус кофе, про то, что на Чеджу наверняка будет холоднее, чем она ожидала… Но постепенно её голос становился всё тише, пока окончательно не растворился в шуме двигателя. Через несколько минут она уже дремала, положив голову на плечо Сонхва. Он осторожно поправил сползший плед, укрывая её сильнее, и выключил верхний свет. За иллюминатором медленно плыли облака. Сонхва посмотрел на спящую Джиюн, и мягко улыбнулся, когда она во сне придвинулась чуть ближе. Он невесомо поцеловал её в лоб, снова бегло проверил детали поездки в телефоне и, не удержавшись, всё же сделал фото мирно сопящей возлюбленной. По прилету Чеджу встретил их ветром — солёным, прохладным, пахнущим морем и мокрыми камнями. Джиюн остановилась почти сразу после выхода из аэропорта, потянулась и глубоко вдохнула, наполняя легкие свежестью. — О Боже! — широко распахнутые глаза светились восторгом. — Что? — Тут пахнет как в дораме! — на её лице расплылась счастливая улыбка. Сонхва тихо рассмеялся. Он не был уверен, что в дорамах есть запах, но почему-то знал, что в их личной с Джиюн дораме он именно такой, как осенний ветер на Чеджу. Вдалеке шумели машины, качались деревья, а где-то за низкими зданиями уже виднелась полоска океана. Джиюн моментально достала телефон, и пока Сонхва паковал вещи в машину, фотографировала все — дорогу, небо, а потом и Сонхва, который сосредоточенно вел авто. — Ты сегодня решила заменить по фото меня? Снимаешь вообще всё, — усмехнулся он, заметив боковым зрением, как она снова ловит новый кадр. — Перенимаю твои привычки, — хитро улыбнулась Джиюн. — И вообще, это называется атмосфера. — Да, а ещё «память на телефоне закончится через час». Она игриво показала ему язык и снова повернулась к морю. В этот момент Сонхва поймал себя на мысли, что всю дорогу смотрит больше на неё, чем на сам остров. На её улыбку, сияющие глаза и то, как ветер развевает ее волосы, и как она щурилась от солнца. Ему захотелось запомнить этот момент, каждую его деталь. Отель, в котором они остановились, оказался маленьким и удивительно уютным. Светлые стены, мягкий свет и огромное окно, за которым шумел океан. Джиюн сразу бросила сумку у входа и упала на кровать лицом вниз: — Всё, я остаюсь здесь жить. — Румтура не будет? — хмыкнул Сонхва, любуясь, как Джиюн растягивается на постели словно кошка. — Нет, — она раскинула руки, поглаживая ладонями прохладные простыни. — В этот раз все только для нас двоих. В этом «для нас двоих» вдруг оказалось что-то неожиданно тёплое. Сонхва коротко кивнул, и начал слишком сосредоточенно разбирать вещи, пытаясь скрыть невольно проступающую довольную улыбку. Где-то за окном кричали чайки и отдаленно слышался шум волн. Джиюн перевернулась на спину и молча наблюдала за ним: как он аккуратно складывает одежду, как поправляет обувь возле порога, как проверяет телефон с бронями и маршрутами. Слишком организованный и внимательный… — Ты всё это заранее подготовил, да? — внутри разлилось приятное щекочущее чувство благодарности. — М? — Поездку… Рестораны, отель, маршруты. Сонхва лишь пожал плечами так, будто это не было чем-то особенным. Только Джиюн вдруг вспомнила, как пару месяцев назад случайно упомянула, что всегда хотела поехать на Чеджу осенью. И как он тогда просто кивнул. К вечеру ветер стал ещё сильнее. Они шли вдоль берега почти молча, слушая шум волн и скрип мокрого песка под обувью. Джиюн держала руки в карманах толстовки и время от времени прижималась плечом к Сонхва, когда особенно холодный ветер бил со стороны океана. Солнце медленно опускалось вниз, окрашивая воду в золотой и оранжевый. — Стой, — вдруг сказала Джиюн и резко замерла. — Что? — Не двигайся… — Сонхва послушно остановился, пока она пыталась снять его на фоне заката. — Ужасно получилось, все-таки из нас двоих фотограф ты, — вынесла вердикт Джиюн, глядя на кадр. — Тогда удали, — рассмеялся он, заглядывая в экран через её плечо. Она посмотрела на снимок ещё раз: ветер в его волосах, мягкий свет заката, его спокойный взгляд, и мягко улыбнулась: — Нет, оставлю… Когда они вернулись в номер, за окном уже окончательно стемнело. Где-то далеко шумел океан, а по стеклу время от времени пробегали отблески фонарей с дороги. Джиюн скинула кроссовки у порога, чувствуя как ноги приятно немеют после долгого дня и облегченно выдохнула: — Все гудит будто после репетиции… я больше никуда сегодня не пойду. Сонхва с легким любопытством наблюдал за ней, стараясь уловить предстоящую смену эмоций на лице: — Даже если я скажу, что у нас ещё есть планы? — Особенно если скажешь, что у нас ещё есть планы! Сонхва только усмехнулся и молча жестом пригласил пройти дальше в комнату. Джиюн в недоумении вскинула брови, оглянувшись на него, но все же проследовала вглубь номера и тихо охнула. На низком столике среди свечей стояло несколько блюд с едой: кимбаб, токпокки, банчаны в маленьких тарелочках, фрукты и напитки. Все еще не отойдя от легкого удивления Джиюн наконец повернулась к Сонхва: — Подожди… Ты всё это когда успел?! Это ужин на двоих или банкет? Сонхва лишь улыбнулся и пожал плечами так спокойно, будто не заказал половину корейского меню: — В поездках нужно есть всё вкусное. — А потом отрабатывать все, что наел на тренировках? — Нервно хихикнула Джиюн. — Один поздний ужин не угроза твоей прекрасной фигуре, — Сонхва подмигнул ей, подойдя ближе, и приподнял за талию. Джиюн с хитрым прищуром слегка склонила голову на бок и игриво ткнула его пальцем в грудь: — Все благодаря моему персональному тренеру. Он слишком серьёзно относится к нашим тренировкам. На мгновение глаза Сонхва изумленно расширились, и жар смущения прилил краской к скулам. Он робко отвел взгляд, пробормотав: — Тебе так нравится ставить меня в неловкое положение? — Это мое любимое хобби! — рассмеялась Джиюн и коротко чмокнула его в губы. Когда свечи сгорели уже на четверть, а на столе осталось несколько полупустых тарелок, Джиюн довольно выдохнула. Они переместились на кровать, расслабленно растянувшими на простынях. Джиюн лениво крутила в руках мандарин, не спеша чистить. Номер погрузился в уютный полумрак. Где-то за окном шумел океан, а в их номере из динамика телефона играл мешап с видео старых спокойных песен. Они тихо подпевали, и легкий цитрусовый аромат заполнял комнату. — Подожди, — вдруг встрепенулась Джиюн. — М? Она быстро подвинулась ближе, глядя в экран мобильного: — Что это? Сонхва подал ей почищенный мандарин, и взялся на следующий: — Что? — Почему у тебя здесь такая причёска? — Джиюн ткнула пальцем в стоп-кадр видео. Он нахмурился и опустил взгляд, всматриваясь в телефон, и спустя секунду на его лице отпечатался нескрываемый ужас: — О Боже, это должны были удалить… Джиюн уже едва сдерживала смех, стараясь прикрыть рот ладонью: — Ты выглядишь как герой школьной дорамы две тысячи десятого. — Это было до дебюта, — неумело пытался оправдаться Сонхва. — У меня тогда был специфичный период в жизни… — И никто тебе не сказал остановиться? — она схватила мобильный и сделала скриншот. — Джиюн, пожалуйста… — взмолился он и потянулся к телефону. Она рассмеялась ещё громче, уворачиваясь: — Не забирай! — Отдай сюда. — Нет. — Джиюн! Она отклонилась назад, хихикая, и вытянула руку с телефоном, когда Сонхва потянулся за ним, нависая над ней, и вдруг замолчала… Замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар — он был совсем близко. Настолько, что она видела, как тёплый свет отражается бликами в темных глазах, падая на его лицо. Где-то в стороне лежала очищенная мандариновая кожура. Мобильный невольно выскользнул из рук и глухо стукнулся об пол. Между ними повисла тишина, прерываемая лишь их дыханием. Сонхва медленно убрал прядь волос с её щеки и посмотрел на неё с теплой нежностью: — Помнишь, ты рассказывала мне однажды про Чеджу? — М? — Про то, как собираем мандарины и смотрим на океан. Уголки губ Джиюн дернулись вверх словно на автомате, но момент спустя она в недоумении на хмурилась, припоминая их разговор. — Это был мой сон, — тихо охнула она. — Я упомянула об этом на нашем первом свидании. Сонхва смотрел на неё так спокойно, будто ответ был совершенно очевиден: — Я запомнил. Джиюн почувствовала как что-то внутри, мягко, словно ненавязчиво проникая глубоко в душу. Наверное так ощущается, когда тебя любят слишком внимательно. Сонхва отстранился на мгновение, чтобы бережно перетянуть Джиюн на себя. Матрас слегка прогнулся, когда они вместе откинулись на прохладные простыни. Она слышала, как гулко бьется его сердце под её ладонью, видела свой образ в его глазах, и была уверена, что он замечает все то же и в её взгляде. Джиюн придвинулась ближе. Сонхва коснулся лбом её лба. Его ладонь запуталась в её волосах, и они соединились в чувственном поцелуе, вкладывая в него все то необъятное, искреннее и настоящее, что не помещалось в коротком «люблю». И почему-то именно в этот момент Джиюн подумала, что ей совсем не хочется, чтобы эта поездка когда-нибудь заканчивалась. Мир вокруг вдруг стал удивительно тихим и правильным. Наверное, счастье действительно ощущается именно так.