Часть первая (и единственная)

Посвящается Юй Сы, в чьей новелле даже булочки могут оказаться живыми (и иногда — людоедами)       Гу Вэньвэнь сидела на корточках у входа в чайную «Три дракона» и с тоской смотрела, как внутри жуют паровые булочки.       Ей было семь лет. Уже целых семь — почти взрослая! — и она была ученицей самого великого заклинателя эпохи. Ну, может, не самого великого. И не всей эпохи. И вообще, Учитель говорил, что «великий заклинатель» — это слишком громко и пафосно, а вот просто «скромный даос, который с трудом сводит концы с концами» звучит гораздо лучше.       Но как бы Учитель себя не называл — великий заклинатель или скромный даос — это не отменяло того факта, что Вэньвэнь с некоторых пор являлась его ученицей. А значит, должна была учиться всему, что умеют настоящие заклинатели: рисовать талисманы, распознавать демонов и — самое главное — никогда не жаловаться на пресный рис.       Вэньвэнь очень-очень старалась. Учила, рисовала, тренировалась. Но вот не жаловаться на пресный рис у неё совершенно не получалось.       Сегодня был особенно плохой день. Учитель где-то пропадал (наверное, торговался с торговцем рисом, потому что торговаться он любил ещё больше, чем экономить), а Вэньвэнь осталась ждать его у чайной. И это было ошибкой. Потому что внутри было тепло, уютно и сухо. А ещё там пахло мясом. Свежим, горячим, только что из пароварки.       Желудок Вэньвэнь издал жалобный звук, похожий на вой раненого зверя, и гордая ученица самого великого (ну почти) заклинателя эпохи тихо шмыгнула носом.       — Эх, — вздохнула она, обхватив колени руками. — Вот бы сейчас булочку с мясом... такую… с сочной начинкой, чтобы сок по подбородку тёк…       — Ты звала меня? — тихий маслянистый шёпот раздался откуда-то из глубины тёмного хутуна между чайной и городской стеной.       Вэньвэнь замерла.       Она медленно подняла голову и увидела, как прямо перед ней, на краю мусорной кучи, лежала идеально круглая румяная булочка. В полумраке хутуна она светилась изнутри — слабым розоватым сиянием, похожим на закатное солнце. И пахло от неё... корицей, анисом и чем-то ещё, неуловимо мясным.       — Ты чего тут делаешь? — прошептала Вэньвэнь, подползая ближе на четвереньках. — Ты же свежая... Почему ты в помойке?       Булочка лениво шевельнулась.       Вэньвэнь отпрянула. Ей показалось? Голод играет с ней злые шутки? Но булочка шевельнулась снова — и вдруг тихо-тихо задышала.       — Добрая девочка... — прошептала она. — Я так долго тебя ждала…       — Ты... ты что, разговариваешь? — Глаза Вэньвэнь округлились. — Но Учитель говорил, что разговаривать умеют только демоны, заклинатели и очень старые черепахи. А ты — булочка.       — Я не простая булочка, — гордо заявила та, воспаряя над землёй на несколько фэней . — Я — Дух Голодного Чрева. Меня создали много веков назад, чтобы обманывать речных духов. Но я устал быть жертвой. Теперь... Я ХОЧУ ЕСТЬ САМ.       — М-м-м, — Вэньвэнь облизнулась, не обращая внимания на угрожающий тон. — А ты с мясом?       Наступила тишина. Булочка как будто растерялась от такого вопроса.       — С КАКИМ ЕЩЁ МЯСОМ?! — возмутился дух. — Я САМ ЕМ МЯСО! ЛЮДСКОЕ! Я — охотник, а не добыча!       — То есть ты пустая? — разочарованно протянула Вэньвэнь. — Совсем? Без начинки? Фу, какая гадость. Кто вообще ест пустые булочки?       — ЧТО ТЫ СЕЙЧАС СКАЗАЛА?!       — Я сказала, что булочка без начинки — это просто тесто, а просто тесто — это обман, а не булочка, — важно произнесла Вэньвэнь. — Поэтому ты — обман. Фу-у-у…       Дух Голодного Чрева издал звук, похожий на закипающий котёл. За несколько столетий существования он перепугал десятки людей, сожрал жизненную энергию целой деревни, а однажды даже заставил гордого монаха обмочиться от страха. Но никто — слышите, НИКТО — не называл его ПУСТЫМ!       — Ты... ты... — зашипел он, надуваясь до размеров тыквы. — Да как ты смеешь оскорблять великого Духа Голодного Чрева?!       — А что, правда глаза колет? — Вэньвэнь встала и упёрла руки в бока. — Нет начинки — значит, пустая. Вот у дяди Ли из чайной все булочки с мясом, грибами или пастой из красной фасоли. А ты — так, тесто одно.       — Я ТЕБЯ СЪЕМ! — взвизгнула булочка, выпуская из своего теста длинные, тонкие щупальца, похожие лапшу. Её тело треснуло, показались два ряда крошечных, острых, как иголки, зубов. — СЪЕМ И СДЕЛАЮ ИЗ ТЕБЯ МЯСНУЮ НАЧИНКУ!       — Ай! — Вэньвэнь отскочила, но одно щупальце успело обвить её лодыжку. — Пусти! Я невкусная! Я худая, одни кости и кожа! У меня даже жира нет, я слишком много бегаю по заданиям с Учителем!       — Кости — всегда самые вкусные! — прорычал дух, подтягивая её к своему паровому рту. — Хрустят так приятно... А из кожи выйдет отличная оболочка! Ты станешь моей начинкой, девочка!       — НЕТ! Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ БУЛОЧКОЙ! — заорала Вэньвэнь, вцепляясь ногтями в землю. — Я ХОЧУ ЕСТЬ БУЛОЧКИ, А НЕ БЫТЬ ИМИ!       За свою короткую жизнь она уже много раз убегала от злых духов, от призраков и однажды — от одной очень злой и обидчивой гусыни (это была отдельная история). Но вот от булочки-людоеда — впервые.       — УЧИТЕ-Е-ЕЛЬ! ТУТ БУЛОЧКА БЕЗ МЯСА... ТО ЕСТЬ БУЛОЧКА-ЛЮДОЕД... ТО ЕСТЬ… ОНА ХОЧЕТ СЪЕСТЬ МЕНЯ, ХОТЯ ДОЛЖНА САМА БЫТЬ СЪЕДЕНА! А-А-А! — заорала бы Вэньвэнь на всю улицу, если бы булочка не заткнула её рот своими липкими лапшичными щупальцами.       Но булочка заткнула, а Вэньвэнь — не заорала.       — Никто тебя не спасёт, костлявая, — довольно пропыхтела булочка, подтягивая Вэньвэнь всё ближе. — Будешь знать, как смеяться над великим Духом Голодного Чрева!       — Но ты правда пустая! — всхлипнула Вэньвэнь, чувствуя, как жар от булочки обжигает лицо. А ещё она содрала коленки, и те теперь так противно саднили, что хотелось плакать. — Учитель ни за что не стал бы тебя есть! Он сказал бы, что ты не стоишь своих денег!       — ЗАТКНИСЬ!       И тут тень упала на них обоих.       — Я оставил тебя одну всего на четверть шичэня , — произнёс усталый бесцветный голос. — Четверть. И ты всё равно умудрилась найти единственную булочку-людоеда в этом городе.       Вэньвэнь задрала голову. Перед ней стоял Учитель. В одной руке он держал тощий мешочек с рисом (очевидно, результат долгих торгов), а в другой — зажимал кошель, который, судя по выражению его лица, только что потерял последний медяк.       — Учитель! — взвыла Вэньвэнь, дрыгая ногой, обмотанной тестяной лапшой. — Этот противный демон хочет сделать из меня начинку!       — Я вижу, — лениво протянул Учитель, разглядывая розовое свечение. — Дух Голодного Чрева. Довольно редкая тварь. Питается жизненной Ци , притворяясь едой. Изощрённо. И довольно глупо, если честно.       — Убирайся, нищий! — зашипела булочка, выпуская в его сторону второе щупальце. — Это моя добыча! Я первая её нашла!       — Она моя ученица, — спокойно ответил Учитель — А значит, ты украл мою собственность. За кражу ученицы полагается компенсация.       — КАКАЯ ЕЩЁ КОМПЕНСАЦИЯ?! Я ВООБЩЕ-ТО ДУХ!       — Ну и что, что ты дух? Это не повод не платить, — вздохнул Учитель — Но раз у тебя всё равно нет денег... придётся мне забрать твою сущность. Заодно на ужине сэкономлю.       Он поднял руку. Пальцы его сложились в простой, почти ленивый жест — будто он сворачивает бумажную салфетку. Губы шевельнулись, произнося одно-единственное слово:       — Уйди.       Раздался звук, похожий на лопающийся мыльный пузырь. Булочка взвизгнула — тонко, обиженно, почти по-человечески — сдулась, истаяла розовым свечением и превратилась... в маленький, чуть подгоревший, совершенно обычный пирожок-маньтоу. Без начинки. Пустой.       Щупальца-лапша обмякли и рассыпались в труху. Вэньвэнь, вся в тесте и слезах, сидела на земле, растерянно хлопая глазами.       Учитель не стал сразу подходить к ней. Он поднял пирожок с земли, стряхнул с него пыль, откусил кусочек и замер, глядя куда-то в сторону. На его лице появилось странное выражение — такое, которое Вэньвэнь видела нечасто. Задумчивое. Почти... грустное.       Она осторожно поднялась на ноги, отряхивая юбку.       — Учите-е-ль... ты злишься?       — Нет, — ответил он после паузы. — Не злюсь.       — А что тогда?       Учитель медленно жевал пирожок, не глядя на неё. Потом, словно приняв какое-то решение, сел на корточки, оказавшись с ней на одном уровне.       — Знаешь, Вэньвэнь, — начал он тихо, — когда я взял тебя к себе, я думал... Я думал, что это временно.       — Временно? — переспросила девочка, нахмурившись.       — Я искал тебе семью, — признался Учитель — Ну, знаешь... нормальную семью. С домом, с тёплой кроватью, с булочками по утрам. Где не нужно бегать от демонов и спать под открытым небом.       Вэньвэнь замерла. Она вдруг почувствовала, как внутри что-то сжалось — будто холодная рука схватила за сердце.       — Но я... я не хочу другую семью, — тихо сказала она.       — Я знаю, — вздохнул Учитель. — Поэтому и искал. Думал, что так будет лучше для тебя. Что девочке твоего возраста ни к чему вечные скитания и пресный рис.       Он замолчал, повертел в пальцах остатки пирожка.       — Но потом я понял кое-что.       — Что? — прошептала Вэньвэнь.       — Ни одна нормальная семья не справится с тобой, — серьёзно сказал Учитель. — Ты, которая находишь булочку-людоеда в мусорной куче. Ты, которая оскорбляешь демонов. Ты, которая умудряешься вляпаться в неприятности быстрее, чем я успеваю сказать «цянь» .       Вэньвэнь моргнула. Это было... не то, что она ожидала услышать.       — Так что, — Учитель поднялся, отряхнул колени и посмотрел на неё сверху вниз, — я передумал.       — Передумал искать мне семью?       — Передумал отдавать тебя кому-то, — поправил он. — Потому что кто, кроме меня, сможет постоянно спасать тебя от булочек-людоедов? Ты вообще представляешь, сколько это стоит?       Вэньвэнь вдруг рассмеялась. Сквозь слёзы, которые сами собой потекли по щекам.       — Ты... ты поэтому меня оставляешь? Потому что я приношу убытки?       — В том числе, — кивнул Учитель с каменным лицом. — Но не только. Ещё потому, что... — он запнулся, подбирая слова, — ...потому что ты уже привыкла к пресному рису. А нового ученика придётся приучать заново. Это хлопотно.       — Учитель... — Вэньвэнь шмыгнула носом. — Ты говоришь странные вещи. У меня голова кружится. И я никогда не привыкну к пресному рису…       — Глупости, — буркнул Учитель и отвернулся. — Пошли. У нас ещё есть дела.       — Какие дела?!       — Нужно найти нормальную булочку. С мясом. И без демонов.       — Правда?! — Вэньвэнь подпрыгнула. — Ты купишь мне булочку с мясом?!       — Нет, — ответил Учитель, не оборачиваясь. — Я куплю её себе. А ты будешь смотреть как я ем и учиться.       — Учите-е-ель! Но это же так жестоко!       — Это воспитание. В следующий раз ты сначала подумаешь, прежде чем подходить к светящейся еде.        ***       Вечером они сидели в дешёвом постоялом дворе. Учитель, как и обещал, купил себе булочку с мясом и теперь медленно её жевал, глядя, как Вэньвэнь страдает над миской пресного риса.       — Учитель, — протянула Вэньвэнь жалобно, — ну можно мне немного? Ну хоть кусочек?       — Нет.       — Маленький?       — Нет.       — Самый-самый маленький, с ноготь?       — Вэньвэнь, — Учитель откусил ещё кусок, — если я дам тебе кусочек, ты не поймёшь главного урока. А урок сегодня важный.       — Какой урок? Не подходить к светящейся еде? Я запомнила! Честное слово!       — Это первое. Второе: в нашем деле важно знать, кого можно есть, а кого — нельзя.       Вэньвэнь навострила уши. Это звучало интересно.       — Что значит «кого можно есть»? — осторожно спросила она       — Понимаешь, — Учитель хитро прищурился, — в мире есть множество духов, которых... как бы это сказать... готовят и едят.       — Духов? Едят?! — Вэньвэнь облизнулась.       — Представь себе, — кивнул Учитель. — Есть, например, дух по имени Пэн-хоу. Он живёт в старых деревьях, которым тысяча лет. Выглядит как чёрная собака без хвоста.       — Собака? — Вэньвэнь сморщила нос. — Но я не ем собак.       — Ближайший месяц ты вообще не ешь ничего, кроме пресного риса, — напомнил Учитель. — Но дело не в этом. Так вот, в древней книге «Соу шэнь цзи» сказано: если поймать Пэн-хоу и приготовить на пару, он пригоден в пищу.       — То есть... его специально ловили, чтобы съесть? — Вэньвэнь выпучила глаза. — А он не сопротивлялся?       — Сопротивлялся, наверное, — равнодушно сказал Учитель. — Но люди могут быть сильнее духов. Особенно голодные.       Вэньвэнь задумалась. Потом посмотрела на свой рис.       — А ещё какие-нибудь духи... съедобные?       — Есть легенда про одного полководца. — Учитель откусил ещё кусок булочки, явно наслаждаясь процессом. — Чжугэ Лян. Великий стратег. Однажды его армия не могла перейти реку — дух требовал человеческих жертв.       — И что? Он принёс в жертву людей?       — Нет, — покачал головой Учитель. — Этот полководец был умным. Он приказал испечь булочки в форме человеческих голов, начинить их мясом и бросить в воду.       — И дух поверил?       — Дух поверил, — кивнул Учитель. — С тех пор эти булочки называют «маньтоу» — «голова варвара». А духа обманули. То есть, понимаешь... булочки изначально были созданы, чтобы обмануть духов. А не наоборот.       Вэньвэнь вспомнила сегодняшнюю булочку, которая хотела её съесть.       — А этот... Дух Голодного Чрева... его можно есть?       — В целом можно, — Учитель отложил свою булочку и вытер руки. — Ты же видела, я съел пирожок, в который он превратился. На вкус — ничего. Немного горчит, но в целом съедобно.       — А если бы он не превратился в пирожок? Если бы он остался большим?       — Тогда пришлось бы его сначала убить, а потом приготовить, — пожал плечами Учитель. — Как с любым другим духом. Некоторые духи, знаешь ли, вполне себе съедобны после правильной обработки.       Вэньвэнь смотрела на учителя с ужасом и восхищением одновременно.       — Учитель... а ты много духов ел?       — Я не считал, — уклончиво ответил Учитель — Но скажу тебе так: когда нет денег на мясо, приходится искать другие пути.       — И... и вкусно?       — На самом деле, большинство духов лучше не есть, — задумчиво произнёс Учитель. — Например, тех, кто питается гнилью. Но некоторых... некоторых можно. Главное — знать, кого ловить, а кого обходить стороной.       — А булочку сегодняшнюю... ты поэтому съел? Потому что она съедобная?       — Я съел её, потому что она напала на мою ученицу, — серьёзно сказал Учитель. — А заодно — потому что бесплатная еда — это всегда хорошо.       Вэньвэнь помолчала, переваривая информацию.       — Учитель, — сказала она наконец. — А можно я тоже научусь отличать съедобных духов от несъедобных?       — Обязательно, — кивнул Учитель. — После того, как научишься не подходить к светящейся еде.       — А если светящаяся еда — это съедобный дух?       — Тогда сначала убедись, что он не хочет съесть тебя, — терпеливо объяснил Учитель. — А потом уже решай, есть его или бежать.       — А если он всё-таки захочет съесть меня?       — Тогда зови своего Учителя, — буркнул он.       В тот же вечер, когда они устроились на ночлег, Учитель достал обрывок бумаги и обугленную палочку.       — Садись, — сказал он Вэньвэнь. — Будем оформлять официально.       — Что оформлять?       — Твой долг. И кое-что ещё.       Он написал несколько строк, потом пододвинул бумагу к девочке.       — Читай.       Вэньвэнь нахмурилась, медленно водя пальцем по строчкам:        Долговая расписка с пожизненным обязательством              Я, нижеподписавшаяся Гу Вэньвэнь (7 лет, ученица заклинателя Мо Хэ), настоящим подтверждаю, что имею задолженность перед своим Учителем в следующем размере:              За спасение от Духа Голодного Чрева — 3 (три) медяка       ИТОГО: 3 (ТРИ) МЕДЯКА              Особые условия:       В связи с тем, что должник (Гу Вэньвэнь) систематически подвергает свою жизнь опасности, а кредитор (Мо Хэ) является единственным, кто способен её из этих опасностей вызволить (и при этом не разориться на оплате услуг других заклинателей), настоящая расписка считается действительной до достижения должником совершеннолетия.              По истечении этого срока долг считается погашенным при условии, что должник останется жив и невредим.              Дополнительное условие:       Кредитор обязуется не передавать долг третьим лицам (в том числе не отдавать должника в другие семьи, богатые дома или приюты для сирот).              Образовательное приложение:       Должник обязуется выучить следующих духов и их съедобность:       Пэн-хоу — дух дерева, похож на чёрную собаку без хвоста. Пригоден в пищу после приготовления на пару.       Дух Голодного Чрева — булочный демон. После изгнания превращается в пирожок. На вкус немного горчит.       Прочих светящихся существ — НЕ ЕСТЬ, ПОКА НЕ СПРОСИШЬ У СВОЕГО УЧИТЕЛЯ!              Должник обязуется:       Не умирать.       Не попадать в лапы к демонам.       Не подходить к светящейся еде без разрешения.       Не ныть по поводу пресного риса.       Вэньвэнь дочитала, подняла глаза на учителя.       — Ты... ты правда написал, что не отдашь меня?       — Написал, — кивнул Учитель. — Чтобы ты не ныла.       — Но я не ною!       — Ноешь. Всегда.       Вэньвэнь улыбнулась, прижала бумагу к груди.       — Учитель, — сказала она тихо       — М-м-м?       — А ты научишь меня готовить Пэн-хоу?       — Если мы его встретим. — Учитель отвернулся к стене. — А сейчас спи. Завтра рано вставать.       — А куда мы пойдём?       — Искать дешёвый рис, — буркнул он. — И, может быть, ещё одного съедобного духа. На ужин.       — Правда?!       — Спи, я сказал.       Вэньвэнь закрыла глаза, но улыбалась ещё долго. У неё был Учитель, который спасал её от булочек-людоедов, знал, каких духов можно есть, но, самое главное, он передумал отдавать её в другую семью.       А это было лучше любой булочки с мясом…       …ну, почти.        КОНЕЦ