Фото на доску почёта

1Конец весны, второй десяток века, полдень. Макар, приподнявшись корпусом на велосипеде, с большим усилием надавливал на педали, тем самым устремляясь вместе со своим транспортом вперёд. Таким вот образом он движется по шоссе, в соседнее поселение. Из уха у него торчит наушник, пускающий Макару в мозг что-то из рок-н-ролла или металла, не имеет значения. Песни старые, определенно запрещённые, некогда собирающие концерты и начинающиеся с какой-нибудь гавкающей фразы типо «Alright!» или «Already?!». Музыка придаёт сил Макару, он ускоряется. Спешка оправдываться и он вовремя добирается к дому культуры некого поселения N, бывшее на тот момент уже совсем невзрачной, чахлой, умирающей деревенькой. Такой же была в ней и культура. Соответственно, входя в самоназванный её дом, можно почувствовать себя в гостях у старухи, которая вот-вот уйдет в иной мир. Внутри здания перед Макаром является рослый мужчина – их школьный фотограф. Он, в общем-то, не привязан к данному учебному заведению, просто всегда, сколько главный герой себя помнит, именно этот человек запечатлял его в разные годы своей школьной юности. Осталось ещё одно фото. В этот раз особенное. Оба были приятно удивлены встрече: –О, Гагарин, ты что-ли? Макар не являлся Гагариным, это его кличка. История причины возникновения такого прозвища простая, не долгая и неинтересная, а потому мы её опустим тоже. –Да. Я к вам вот пришел. –Ничего себе? Это за что тебя? –Да сам не знаю, -произнес Макар, смотря на рабочий табурет напротив фотографа.- Видимо за заслуги какие-то. Ну я пойду, переодеться надо. Макар потряс пакетом перед своим собеседником и ушел в сторону единственного подходящего для переодеваний места – туалета. Туалет был ну.. ну.. ну как можно описать туалет в доме культуры захолустной деревни? Наверное можно описать как ужас. Если бы не культурность данного места, то было бы полная пизда. А так лишь ужас. Тихий, можно сказать, тишайший ужас. И вот, в этом самом ужасе, Макар постепенно снимал с себя верхнюю одежду, постоянно смотря на выходную дверь. Закрыть ее не представлялось возможным, а потому приходилось лишь надеяться, что никто не решится вторгнуться в личное пространство Макара. Так он сменил шорты с футболкой на парадную рубашку и брюки. Вспотевшее тело его зудило. Терпит. На табурете Макар понял, что рубашка была помятая. Ну заебись. –Гагарин, давай хоть оттяни рубашку… ну вот, ну вот. Да, давай, улыбнись и на камеру смотри. Щелчок. –Всё что-ли? –Да, спасибо. Разошлись. Садясь за велосипед Макар думал о том, насколько же бесполезно ощущались все его старания по сравнению с тем процессом, к которому он так стремился. Выглядит просто глупо. 2Прошло некоторое количество дней. Представим что несколько недель. Однако даже так, за это незначительное в масштабе мира и человеческой жизни время, обстановка успела преобразиться: дни стали длинней, безоблачный, беспокойней. Во всей природе ощущалось чувство, которое можно было охарактеризовать как ренессанс. Макар стоит на втором этаже дома культуры, возле кабинета администрации некоторого поселения N. Из уха у него торчит наушник, пускающий Макару в мозг что-то из рок-н-ролла или металла, не имеет значения. Да-да, те, которое собирали концерты и начинающиеся с гавкающих «Alright!» или «Already?!». Макар положил руки на перила маленького металлического балкончика. Он ждал. Ждал, слушал музыку и смотрел на улицу. На улице было знойно и светло. На маленькой площадке, под панелью с надписью «доска почета», лежала собака и задыхалась. На воздухе задыхалась. Высунула язык и очень часто дышала, изредка теребя лапами. Сзади отворилась дверь. Кто-то знакомый из администрации окликнул его. Тамара, Людмила или Елена, Макар не различал. –Здрасте-здрасте, проходи. Давай побыстрее со всем этим закончим и мы на сегодня закроемся. Макар уселся на один из стульев в ряду из таких же стульев. Прикинем что сел на второй. За столами сидели две женщины. Тамара, Людмила или Елена, Макар не различал. -Люд, выдать надо мальчику премию. Он с доски почета. -Да? Людмила оценивающе пробежалась взглядом по мальчику. Она взяла из кожаной сумки такой же кожаный кошелек, покопалась в нём и достала пятьсот рублей. Не густо. Эти самые деньги положили, как в насмешку, внутрь белого конверта и подали Макару. Он поблагодарил старых дам и вышел. Вышел так же и из ДК, остановившись лишь за тем, чтобы посмотреть на доску почета. Нужная Макару фотография находилась внизу, в самом углу. «Почетный ученик». Смешно. Макар не смеялся. Он рассматривал самого себя, критикуя и недоумевая. Макар не понимал ни смысла, ни причины. Оставалось только жить дальше. Дворняге под его ногами совсем плохо. Кажись умирает. Макар заново прочёл подпись под своим ФИО: –Почетный ученик… Затем он поднял голову наверх. Взгляд его покинул архитектурное кольцо, устремляясь вдаль, в безупречную безоблачную голубизну, которая, по сути, является лишь колпаком для ужасающего космоса. –Ну что, теперь меня виднее сверху? Почетного такого. А? Увидите ли вы меня, господа с небес? Теперь я ведь почетный ученик, тут вот вешу.. Небеса молчали. Неизвестно, хорошо это было, или нет. Разочаровываться или радоваться. Макар повернулся на пятке и ушел купить на полученные деньги пива. И бутылку воды, а то собака под его ногами, кажись, умирает.