Часть 20. Тот, кого не поймали

В шесть утра отдел захлебнулся бумагой. Клэр этапировали в следственный изолятор. Этьен давал показания восемь часов подряд, не смыкая глаз. Бланшар снял с него обвинения в убийствах Жюльена — судебно-медицинская экспертиза подтвердила, что тридцать семь скелетов принадлежали разным людям и были обработаны разными инструментами. Почерк Жюльена не совпадал с почерком Этьена. Но двенадцать жертв Этьена — тех, что лежали в эпоксидной смоле в его мастерской — это признание не отменишь. — Вы сядете, Лакруа, — сказал Бланшар, закрывая папку. — Лет на двадцать, если повезёт. Но вы хотя бы останетесь человеком. В отличие от вашего ученика. — Он не мой ученик, — устало ответил Этьен. — Он мой двойник. И он вернётся. Поверьте. — Я верю только фактам. А факт в том, что Жюльена Дюваля не существует. Проверили все базы — родился в роддоме, который сгорел двадцать лет назад. Воспитывала бабка, умерла без регистрации. Ни паспорта, ни налоговой истории, ни отпечатков пальцев. Он — призрак. — Но вы же видели его! — Видел. И арестовать его не смог. А значит, для начальства он — плод вашего больного воображения. Бланшар встал, надел фуражку. У двери обернулся: — Я отпускаю вас под подписку о невыезде, Лакруа. Не потому что я добрый. А потому что вы — единственная приманка, на которую он клюнет. Сидите дома. Ждите. Когда он придёт — звоните мне. — А если он придёт не ко мне? — Тогда… значит, он пошёл к Клэр. --- Через две недели Клэр повесилась в камере. Или её повесили. Экспертиза не смогла определить точно — следов борьбы не было, странгуляционная борозда соответствовала верёвке, найденной на месте. Но в её камере пахло хлоркой — той самой, которой пользовался Жюльен. Бланшар приехал в морг взглянуть на тело. Клэр лежала на столе, прикрытая простынёй до подбородка. Шея была сломана — падение с высоты собственного роста невозможно, но верёвка была закреплена высоко. Кто-то подтянул её после того, как она потеряла сознание. — Отпечатки пальцев? — спросил Бланшар у эксперта. — Только её собственные. И следователя, который входил утром. — Ничего чужого? — Вот, — эксперт протянул целлофановый пакет. Внутри — бумажная этикетка, такая же, как на скелетах Жюльена. На этикетке было написано от руки: «Клэр Кормье. 35 лет. Причина смерти: правда. Экспонат №1 для новой коллекции. Хранить вечно». Бланшар выронил пакет. — Вызовите Лакруа, — сказал он побелевшими губами. — Немедленно. Но Этьен уже ехал сам. Потому что в ту же ночь на его подушке лежала такая же этикетка — с его именем