Глава 2

Новый день для меня начался с противного звонка будильника. В такие моменты хотелось убить всех, начиная с тех кто придумал расписание пар и заканчивая с простыми прохожими которых я встречу на улице. Подняв голову с тёплой подушки, я потянулась за своим телефоном, который лежал на тумбочке, и выключила надоедливый звон. Тяжело вздохнув, легла обратно на спину и просто смотрела в потолок.  Потолок, кстати, был не особо интересным: белый, с едва заметными трещинами в углу у окна. Зато он отлично подходил для размышлений о том, как бы всё отменить: пары, работу, даже встречу с друзьями, запланированную на вечер. Всего пять минут покоя — и мозг уже строил планы побега на необитаемый остров. Но реальность безжалостно напомнила о себе сообщением от старосты группы: «Ребята, доброе утро! Напоминаю, что сегодня последний день закрытия долгов. Если вы не закроетесь сегодня, вас отчислят. Прошу вас сдать все хвосты». Медленно, словно каждое движение отнимало последние крохи энергии, села на кровати и свесила ноги. Пол оказался неожиданно холодным — видимо, ночью отопление решило устроить забастовку. Морщась, дотянулась до тапочек, которые, как верные друзья, ждали меня у кровати. Взгляд упал на расписание на стене: первая пара — история. Профессор Стрейд, который сам был как старый учебник по истории, точно заметит моё отсутствие. А учитывая, что я уже пропустила две недели лекций… В общем, побег на необитаемый остров придётся отложить. Глубоко вздохнув, я встала, подошла к окну и на секунду замерла. За стеклом раскинулся утренний город: первые лучи солнца золотили крыши домов, редкие прохожие спешили по своим делам, а в воздухе витало ощущение чего-то нового — может, даже хорошего. «Ладно, — подумала я, — может, этот день не так уж плох». Но тут же внутренний голос ехидно добавил: «Ага, особенно если учесть, что ты на грани отчисления». Я тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли, и направилась в ванную. Холодная вода помогла окончательно проснуться — капли стекали по лицу, возвращая в реальность. В зеркале теперь отразилось мокрое сонное чудовище: кучерявые волосы до лопаток слегка спутались после сна, зелено-карие глаза всё ещё хранили следы усталости и разбитая губа, которая уже выглядела не так страшно.  «Сосредоточься, — приказала я себе. — У тебя есть план: закрыть долги, выжить на парах, не сорваться на старосту за это бодрое утреннее сообщение». Завтрак прошёл быстро — чашка растворимого кофе и бутерброд с сыром, съеденные стоя у окна. Я жила одна, и это одновременно давало свободу и накладывало ответственность: никто не напоминал о сроках, никто не ставил чашку какао рядом с конспектами. Зато и рассчитывать приходилось только на себя…  Из рюкзака я вытащила стопку бумаг — эссе по истории, презентацию по культурологии и реферат по философии. Всё аккуратно напечатано, с правильными сносками и оформлением. «Спасибо, Грег», — мысленно усмехнулась я, вспоминая ботаника нашей группы. Он уже третий семестр исправно писал за меня все задания. Одеваясь, я привычно выбрала свой стандартный набор: чёрные джинсы, чуть потёртые кроссовки, белая кофта и черно-белая кожаная куртка сверху. Зеркало показало вполне приличный вид — можно идти. В рюкзак полетели бумаги от Грега и термос с кофе: без него сегодня точно не выжить. На улице меня встретил прохладный осенний ветер — он тут же взъерошил кудри, заставляя убрать прядь за ухо. Город жил своей обычной жизнью: студенты бежали к остановке, дворник подметал опавшие листья, в кофейне на углу уже выстроилась очередь. Я достала телефон, чтобы проверить расписание, и тут пришло ещё одно сообщение — на этот раз от подруги Лики: «Рейн, ты жива? Если да, дай знать, что идёшь на Стрейда. Он сегодня в таком настроении, что, кажется, готов отчислять прямо на паре». Я усмехнулась и быстро набрала ответ Лике: «Жива. Иду. Держись, будем выживать вместе». Глубоко вдохнув свежий воздух, я зашагала в сторону университета. Солнце пробилось сквозь облака, на мгновение осветив дорогу впереди. Может, этот день и правда принесёт что‑то хорошее? В конце концов, даже у профессора Стрейда бывают добрые дни. Поправив куртку и откинув назад непослушные кудри, я ускорила шаг. Я зашагала в сторону университета, чувствуя, как прохладный осенний ветер слегка остужает горячую голову, которая кипела от переизбытка мыслей. В голове крутились планы на день: сначала сдать долги, потом высидеть пары, постараться не попасть под горячую руку профессора Стрейда — и, если повезёт, вечером встретиться с друзьями. У входа в университет уже толпились студенты. Кто‑то оживлённо обсуждал вчерашнюю вечеринку, кто‑то нервно листал конспекты, пытаясь в последний момент запомнить хоть что‑то. Я заметила Лику — она стояла у лестницы, нервно поглядывая на часы и на вход. Завидев меня, подруга махнула рукой и поспешила навстречу. — Наконец‑то! — выдохнула она, обнимая меня. — Я уже думала, ты передумала и сбежала на Мальдивы. — Почти, — усмехнулась я. — Но сообщение старосты отрезвило лучше любого будильника. Как там Стрейд? Действительно в таком ужасном настроении? — Хуже, — Лика понизила голос. — Говорят, он вчера получил какие‑то плохие новости и теперь срывается на всех подряд. Но мы справимся, да? Вместе — точно справимся. Я пожала плечами с нарочитой беспечностью: — Да пусть хоть молнии метает. Мне то что он может такого страшного сделать? Отчислит? Так это крайняя мера, а я пока не настолько накосячила. — Вот это настрой! — Лика хлопнула меня по плечу. — Пошли, а то опоздаем. Мы поднялись по лестнице и вошли в здание. Коридоры уже наполнялись гулом голосов, скрипом дверей и торопливыми шагами. В воздухе витал запах старых книг, кофе из автомата и едва уловимый аромат осенней листвы, занесённой с улицы. Мы вошли в аудиторию. Многие уже сидели на своих местах доставая тетрадки для лекции. Профессор Стрейд уже стоял у доски — высокий, с прямой спиной и лицом, будто он действительно сам лично прошел все мировые реформы и войны. Его взгляд скользнул по нам, задержавшись на секунду дольше, чем хотелось бы. — О, мисс Фрибс, — произнёс он холодно. — Рад видеть вас на парах. Особенно учитывая, что вы пропустили две недели. В аудитории повисла тишина. Все обернулись в нашу сторону. Я не почувствовала ни капли тревоги — только лёгкое раздражение от всеобщего внимания. Ну и вот зачем привлекать всеобщее внимание?  — Профессор Стрейд, — я говорила чётко, уверенно, без тени смущения, — я понимаю, что пропустила лекции, но это не значит, что я не в теме. Вот эссе по пропущенной теме. Всё оформлено согласно требованиям. Если хотите, могу прямо сейчас кратко изложить основные тезисы — или ответить на любой вопрос по материалу. Хотя, честно говоря, будет лучше, если мы не будем тратить не мое время на балаболство, не ваше на то чтобы затягивать с новой темой.  Он взял бумаги, быстро пролистал их, затем поднял брови: — Хм. Неожиданно. Обычно вы предпочитаете избегать ответственности. — Сегодня я решила изменить эту тактику, — улыбнулась я. — Зачем бегать, если можно просто сделать?  Профессор слегка нахмурился, но в глазах мелькнуло что‑то похожее на одобрение. — Хорошо, — произнёс он после паузы. — Садитесь. Посмотрим, насколько серьёзно ваше намерение исправиться. Лика незаметно сжала мою руку, когда мы прошли к своим местам. Я села за парту и откинулась на спинку стула. Никаких дрожащих коленей, никакого страха перед выговором — только спокойное осознание: я здесь, я в игре, и мне нечего бояться. Во время лекции я старалась сосредоточиться на словах профессора, но мысли то и дело убегали куда‑то вдаль — к вчерашней вечеринке, к планам на вечер, к тому странному парню Адаму, с которым танцевала… Ах да, надо бы еще заскочить сегодня к Зейну. Учёба никогда не была моей страстью. Я ходила в университет исключительно из‑за формальности: пока сдаю долги и появляюсь на парах, меня не отчислят. А остальное — не моё дело. После пары мы вышли в коридор. Лика, всё ещё сияя от облегчения, потянула меня к окну: — Ну что, дальше — культурология, философия и английский. Там хотя бы не так страшно, правда? — Если не считать, что надо будет слушать про античную вазопись и другие скучные лекции целых полтора часа, — я скривилась. — Честно говоря, я бы лучше сейчас где-нибудь в кофейне сидела с кружкой горячего шоколада… — Мечтательно произнесла с легкой улыбкой.  Лика покачала головой — в её глазах читалось то самое терпеливое понимание, с которым она обычно реагировала на мои эскапады: — Рейн, ну сколько можно? Учёба — это не каторга. Представь, что ты изучаешь не просто вазы, а кусочки истории, застывшие в глине. Это же потрясающе! Я фыркнула: 
— Для тебя — да. Ты у нас отличница, гордость факультета, пример для подражания. А я просто пытаюсь не вылететь. Лика вздохнула, но без раздражения — скорее с доброй иронией: 
— Ты недооцениваешь себя. Ты умная, талантливая, просто… не видишь смысла в формальном образовании. Но знаешь, что? Иногда стоит дать шанс вещам, которые кажутся скучными. Вдруг понравится? — Вряд ли, — я пожала плечами. — Но ради тебя я постараюсь не заснуть на этой паре. Мы направились к аудитории по культурологии. По пути Лика вздохнула: 
— Жаль, что у тебя такое отношение. Мне вот учёба действительно нравится. И ещё я теперь в студенческом совете — сегодня как раз заседание. — Ого, поздравляю! — я искренне улыбнулась. — Ты заслужила. Только не жди, что я пойду с тобой — я в эти игры не играю. — Да я и не жду, — Лика рассмеялась. — Ты же сама говорила, что студенческий совет — это «бюрократическая морока». Но знаешь, мне там нравится. Чувствую, что приношу пользу: помогаем первокурсникам адаптироваться, организуем мероприятия, пытаемся улучшить условия в общежитии… — Звучит серьёзно, — я приподняла бровь. — Ты прямо супергероиня: отличница, активистка, да ещё и подруга, которая терпит мою лень. — Просто я верю, что учёба может быть интересной и полезной, — Лика пожала плечами. — А ты всё равно классная, даже если предпочитаешь кофейни лекциям. — Спасибо, — я слегка толкнула её плечом. — Без тебя я бы, наверное, уже махнула рукой на универ окончательно. Мы вошли в аудиторию и заняли места у окна. Профессор уже раскладывал слайды, а я открыла свою тетрадку. Через силу, но я заставила себя сосредоточиться на лекторе. Лика незаметно подмигнула мне, и я чуть заметно кивнула в ответ. Пока профессор монотонно рассказывал про орнаменты и мифологические сюжеты на древнегреческих сосудах, я ловила себя на мысли, что даже эти скучные вазы сегодня кажутся чуть менее скучными — благодаря Лике, её энтузиазму и поддержке. Может, она права? Может, стоит хотя бы попробовать относиться к учёбе чуть серьёзнее — хотя бы ради того, чтобы оправдать её веру в меня? Звонок с пары прозвучал как освобождение. Лика посмотрела на часы: 
— О, мне уже пора на заседание совета. Увидимся позже? Может, после всех дел заглянешько мне? Попьём чаю, поболтаем? — С удовольствием, — я улыбнулась. — Только не слишком поздно, а то я усну прямо у тебя на диване. — Договорились, — Лика подхватила сумку. — Держись до конца дня, Рейн. Ты сможешь! — Постараюсь, — я подмигнула ей. — Хотя без твоего оптимизма было бы куда сложнее. Мы рассмеялись и направились к выходу. Лика поспешила в сторону административного крыла, а я остановилась у окна, глядя, как опавшие листья кружатся на ветру. В голове всё ещё звучали её слова о пользе учёбы и возможности найти в ней что-то ценное. Может, пора хотя бы попытаться?.. От раздумий и любования осенней природой меня отвлек звук шагов в мою сторону, а после него и голос который каждый раз выводил меня из себя. Аманда. — Так-так-так… Кто тут у нас, — её голос сочился язвительной насмешкой. — Рейн, что-то ты зачастила в универ. Пытаешься не вылететь, как пробка из бутылки? Как же прискорбно осознавать это… крутись, не крутись, все равно тебя скоро тут не будет. Я медленно повернулась. Аманда стояла в двух шагах от меня — идеально уложенные светлые волосы, безупречный макияж, строгий брючный костюм. Она всегда выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала «Как должен выглядеть идеальный студент». Внутри всё закипело — я презирала её высокомерие, её вечное стремление унизить кого-то, чтобы почувствовать себя лучше. Высокомерная сука…  — Привет, Аманда, — я ответила нарочито холодно, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. — Да, я здесь. И что с того? Она подошла ближе, окинув меня оценивающим взглядом — от спутанных кудрей до потёртых кроссовок. — Удивительно, что Стрейд тебя не выгнал прямо с порога, — хихикнула Аманда слегка наклонила голову. — Хотя, конечно, Грег снова за тебя поработал, да? Все знают, что ты ничего не делаешь сама. Просто пользуешься чужими мозгами. Я сжала кулаки, сдерживаясь, чтобы не проехаться по ее накрашенному лицу.  — Знаешь, зависть — некрасивое чувство. Может, тебе тоже стоит найти кого‑то, кто будет писать за тебя рефераты? Было бы меньше поводов следить за мной. — Аманда на мгновение потеряла самообладание — её губы дрогнули, но она быстро взяла себя в руки. Я посмотрела ей прямо в глаза, чётко выговаривая каждое слово. — Меня совершенно не интересует твоё мнение. И уж точно я не стану слушать твои советы по учёбе. Ты можешь считать меня кем угодно — мне всё равно. Аманда смотрела на меня непроницаемым взглядом. Её улыбка дрогнула. — Следить за тобой? Боже упаси, — она фыркнула. — Просто неприятно, когда такие, как ты, портят репутацию факультета. Мы стараемся, учимся, а ты… — она пренебрежительно махнула рукой. — Ты просто паразитируешь на системе. — «Такие, как я»? — я скрестила руки на груди, не отводя взгляда. — Это какие же? Те, кто не строит из себя святошу, а ведут себя так как есть на самом деле? Или те, кому не нравится, когда их поучают снобы вроде тебя? Аманда побледнела — мои слова явно задели её за живое, ведь она действительно любила всех поучать и все ее «приказы» выполняли беспрекословно, как дрессированные собачки.  — Тц… ты просто обычная алкашка, которая портит своим видом весь мой… та есть наш университет, — процедила она. — А ты просто избалованная сучка не способная понять, что не все должны жить по твоим правилам и указам — отрезала я. — Твоя навязчивая потребность всех учить и осуждать выглядит куда более жалко, чем моё «паразитирование». — Что ж, — прошипела Аманда, — посмотрим, как долго продержится твой бунтарский дух. — Не обязательно смотреть, — я пожала плечами. — Просто занимайся своими делами, а я займусь своими. Без твоего участия. Аманда сжала губы в тонкую линию, её пальцы нервно теребили ремешок сумки, а следом на губах лишь появилась ухмылка. — Знаешь, что самое смешное? — наконец произнесла она, и в её голосе снова зазвучала ядовитая насмешка. — Ты так отчаянно пытаешься показать, какая ты «не такая, как все», что даже не замечаешь, насколько это… жалко. Бунтарство ради бунта — это не сила, Рейн. Это слабость. Я почувствовала, как внутри снова закипает раздражение, но на этот раз оно смешалось с любопытством. Что ещё она придумает? — Слабость? — я усмехнулась. — Нет, Аманда. Слабость — это цепляться за чужие ожидания и пытаться всем доказать, какая ты идеальная. А я хотя бы честна с собой. Я не притворяюсь какая «идеальная принцесса», когда это не так. И не строю из себя святую, чтобы получить очередную похвалу от преподавателей. Аманда сделала шаг вперёд, её глаза сверкнули: — Честна с собой? Да ты просто наркоманка из подворотни которая хрен пойми как оказалась здесь. — Аманда подошла почти вплотную, наклонилась над моим лицом и, понизив голос до шёпота, добавила: — Даже стало интересно, как быстро тебя отсюда выпнут, если я расскажу о твоих друзьях наркоманах, таких же как и ты~ Её слова ударили, как пощёчина. Внутри всё сжалось — не столько от самих слов, сколько от того, с какой интонацией они были сказаны: с презрением, с наслаждением от возможности ткнуть в больное место. Но я заставила себя не отступать.  — О, так ты теперь ещё и диагнозы ставишь? — мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидала. — Любопытно, где ты получила диплом психолога? Или это просто очередной вымысел, чтобы оправдать свою ненависть ко мне? Аманда лишь ухмыльнулась шире, явно наслаждаясь ситуацией. — Я просто называю вещи своими именами, — процедила она. — Нет, — я покачала головой. — Ты пытаешься унизить меня, используя слухи и домыслы. Но знаешь, что? Мне всё равно, что ты думаешь. Ты скрываешь себя, сама носишь маски и становишься куда ничтожнее.  На мгновение в её взгляде мелькнуло что‑то вроде раздражения, что я не сломалась, не показала страх, как она рассчитывала. — Слушай меня сюда, дрянь из подворотни, — прошипела Аманда прижав меня к стене и расставив свои руки с обеих сторон моей головы. — Ты просто грязь у меня под ногтями, дочь алкаша и проститутки, такая же как твои родители, полное ничтожество. Один мой звонок ректору и тебя тут уже не будет, так что советую тебе следить за языком, маленькая тварь. Каждое ее оскорбление просто сочилось ядом так, что хватило бы, чтобы отравить целые города.  — Может, и так, — признала я спокойно. — Но… тут же возникает вопрос, — ухмыльнувшись скрестила руки на груди, будто меня сейчас вообще не зажимают в угол — что же тебе так мешает сделать это?  Если бы взглядом можно было убить, то прямо сейчас у меня в голове точно была бы дыра от гневного взгляда Аманды.  В этот момент из‑за угла появился незнакомый мужчина. Сначала я его не заметила — всё внимание было приковано к Аманде. Но когда он сделал шаг вперёд, я резко вскинула голову и замерла. Адам? Это точно был он — тот самый парень, с которым я танцевала в клубе всего несколько дней назад. Тогда он был в расслабленном стиле — джинсы, футболка, никаких признаков академичности. А сейчас — черная водолазка, серебряная цепочка на шее, пиджак, классические брюки. В руках — синяя папка. Он выглядел так, будто сошёл с обложки журнала. Я невольно приоткрыла рот от удивления, уже не слушая, что именно мне ответила Аманда. Адам, заметив мою реакцию, слегка приподнял бровь, но быстро сосредоточился на ситуации. — Прошу прощения, — твёрдо произнёс он, подходя ближе. Его голос прозвучал неожиданно громко в полупустом коридоре. — Что здесь происходит? Аманда резко обернулась, её лицо исказилось злобой, но она быстро взяла себя в руки и натянула вежливую улыбку: — Парень, иди отсюда. Не видишь я просто разговариваю со своей «подругой» — последнее слова она фальшиво протянула с долей презрения. — «Подругой» — это громко сказано, — перебил он мягко, но уверенно. — К тому же стоит проявлять хоть каплю уважения к вашему новому преподавателю по философии, мисс Лейкинс. — Чт… — Аманда повернулась к Адаму явно растерявшись от такого заявления. — Я… я… Запнулась Аманда хлопая глазами и не зная, что сказать. Я была так же удивлена. Новый преподаватель? По философии? Адам? Мой новый преподаватель по философии? Теперь объяснялись все его слова в клубе вовремя нашего танца.  — Именно — мужчина слегка наклонил голову ни чуть не изменившись в лице. — Но мы познакомимся с вами еще на лекции которая… —подняв руку он взглянул на свои наручные часы —начнется через 5 минут. Предупреждаю, я не терплю опоздания и надеюсь вы сможете формулировать свои мысли более четко на моих занятиях. К тому же это университет, а не ринг для поединков. Он перевёл взгляд на меня задержав взгляд на пару секунд и снова перевел его на Аманду, которая тут же отошла от меня на приличное расстояние.  — Простите, профессор… — тихо промямлив, Аманда поджала губы, бросив на меня последний испепеляющий взгляд. Развернувшись, зашагала прочь, цокая каблуками по кафельному полу. Когда её фигура скрылась за поворотом, я повернулась к Адаму: — Адам? Ты… ты что преподаёшь здесь? — мой голос звучал растерянно. — Да, — он слегка улыбнулся. — Философия. Только на прошлой неделе начал работать. Не ожидал встретить тебя здесь, Рейн. И уж точно не в такой ситуации. — Я тоже не ожидала, — я нервно рассмеялась. — Просто… это так странно. Даже закралась мысль, что я настолько тебе понравилась, что ты начал следить за мной. В клубе ты казался совсем другим.  — Ну уж нет, следить за тобой — это слишком драматично для меня, — Адам усмехнулся, поправляя прядь волос. — В клубе я просто расслабился, как и любой другой человек после тяжёлой недели. А здесь… здесь я в своей стихии. Философия — это моё призвание. Я окинула его взглядом, пытаясь сопоставить двух разных Адамов: того, кто танцевал со мной, смеялся, и этого — собранного, с лёгкой серьёзностью в глазах, в строгом пиджаке и с папкой документов в руке. — И что, ты всерьёз можешь переключаться между «клубной версией» себя и «профессорской»? — спросила я с любопытством. — Это как актёрская игра? — Скорее, это разные грани одного человека, — ответил он, задумчиво глядя на меня. — В клубе я отпускаю эмоции, позволяю себе быть спонтанным. А здесь… здесь я структурирую мысли, делюсь знаниями. Это баланс. — Значит, теперь мне нужно посещать не только вечеринки, но и твои лекции? — пошутила я. — Было бы неплохо, — серьёзно ответил Адам, но в его глазах плясали озорные искорки. — Кто знает, может, ты откроешь для себя что-то новое о мире… или обо мне. Я рассмеялась, чувствуя, как напряжение между нами постепенно рассеивается. — Договорились. Но только если ты пообещаешь иногда рассказывать истории не из учебника, а из собственной жизни. — Считай, что это часть учебной программы, — с ухмылкой ответил Адам. — Обещаю, будет интересно. Кстати, про опоздания я не шутил. —Подмигнул Адам не отрывая от меня взгляд.  — Да, конечно, профессор..? — приподняла бровь чуть наклонив голову вперед, чтобы он помог мне закончить предложение. — Профессор Уэйс.  — Профессор Уэйс — улыбнулась, хоть я и не собиралась идти на следующие лекции, но сейчас даже стало любопытно.  Одарив меня легкой улыбкой он кивнул и направился дальше по коридору, а я, глядя ему вслед, вдруг подумала: может, этот семестр окажется не таким уж безнадёжным?