Часть 24

Глава 24. Охота за подарком

Вечером у Барса всё шло по плану. Полина, вооружившись скалкой и грозным взглядом, колдовала над тестом, пока парни, включая Лорда, сидели в гостиной и делали вид, что не мешают. На самом деле Вал с Лёхой резались в приставку, Дилара листала ленту в телефоне, а Барс стоял в дверях кухни, прислонившись плечом к косяку, и смотрел. Не на пиццу. На Полину. Она двигалась по кухне легко, привычно, будто делала это тысячу раз. Тонкие пальцы ловко раскатывали тесто, смазывали соусом, раскладывали начинку — кружочки колбасы, шампиньоны, помидоры, щедрые горсти сыра. Светлые волосы собраны в небрежный пучок, из которого выбились несколько прядей. На губах — лёгкая улыбка, будто она думала о чём-то приятном. Барс смотрел и думал о подарке. Он не был дураком. Он видел, как она сегодня сорвалась с места после уроков, как глаза горели, когда она говорила про подарки. Полина Туманова — человек, который даже в предновогодней суете не забыл ни про кого. Купила что-то для каждого. Даже для его пса. Даже для своего мудака-отчима, потому что «воспитание». А он? Что он мог подарить ей такого, что сказало бы: «Ты особенная. Ты изменила мою жизнь. Ты — единственная, на кого мне не плевать»? Сигареты? Смешно. Духи? Слишком банально. Деньги в конверте? Идиотство. Он перебирал варианты весь вечер, пока ел её пиццу (божественную, как всегда), пока слушал смех друзей, пока Лорд тыкался мокрым носом в его ладонь, выпрашивая кусочек. И ничего не приходило в голову. Ночью, лёжа в кровати и глядя в потолок, он вдруг вспомнил. Её глаза, когда она смотрит на небо. Её руки, держащие фотоаппарат. Её тихое «они свободные», сказанное про самолёты. Вспомнил, как она показывала ему снимки в тот первый раз, у запасного выхода школы, и как у неё дрожал голос, когда она говорила про «Белых лебедей». Фотоаппарат. Ей нужен новый фотоаппарат. Он сел на кровати. Лорд поднял голову, недовольно фыркнув. — Спи, — бросил Барс. — Завтра пойдём на охоту. На следующий день, в субботу, он проснулся рано — непривычно рано для себя. Выгулял Лорда, выпил кофе, закурил, глядя в окно на падающий снег, и поехал в торговый центр. В магазине электроники он завис надолго. Консультанты, видя высокого мрачного парня с татуировками, сперва опасались подходить, но потом один, самый смелый, всё же приблизился: — Молодой человек, вам помочь? — Фотоаппарат, — коротко сказал Барс. — Для девушки. Она фотографирует самолёты. И пейзажи. Что-то… профессиональное, но не слишком сложное. И чтобы красивое. Консультант понимающе кивнул и повёл его к витрине с зеркальными камерами. Барс слушал про матрицы, объективы, светосилу, стабилизацию, и половину слов не понимал. Но он запоминал. И смотрел. Одна модель привлекла его внимание — компактная, но серьёзная на вид, в ретро-стиле, с серебристым корпусом и кожаными вставками. Она выглядела… как Полина. Нежная, но с характером. Красивая, но без лишней мишуры. — Эта, — сказал он, указывая пальцем. — И ещё объектив. Для съёмки далеко. Чтобы самолёты в небе снимать. — Телеобъектив, — кивнул консультант. — Есть отличный вариант. Через полчаса Барс вышел из магазина с пакетом в руке и странным чувством в груди. Он никогда никому не дарил таких подарков. Серьёзных. Продуманных. От души. И ему было страшно — а вдруг не понравится? Вдруг она посмотрит на него своими огромными голубыми глазами и скажет: «Барс, ты что, с ума сошёл? Это слишком дорого. Я не могу принять». Но он уже решил. Он сунет ей этот пакет под ёлку — ну, или под кактус, который она отмыла от пыли, — и скажет: «Туманова, это тебе. Снимай своих лебедей. Ты талантливая. И я хочу, чтобы ты это знала». А если она пошлёт его — что ж, он привык. Но в глубине души он надеялся, что в этот раз она не пошлёт. Что улыбнётся. Что, может быть, обнимет его. Или даже… Нет, об этом думать пока рано. Он вернулся домой, спрятал пакет в шкаф, подальше от любопытных глаз, и сел на диван. Лорд запрыгнул рядом, положил голову на колени. — Вот так, Лорд, — сказал Барс, почёсывая пса за ухом. — Кажется, я влип. По-настоящему. Лорд гавкнул, соглашаясь. А за окном всё падал снег, заметая город, и где-то там, в доме напротив, Полина Туманова, наверное, даже не догадывалась, что один опасный, татуированный, колючий парень только что впервые в жизни сделал что-то не для себя. Для неё. И ему это нравилось.