Глава 1. часть 1. Встреча.

(События происходят в мае от лица Сэма.) Прошло ровно два года с того момента, как я встретил того странного мальчика. Но, нет, конечно, не в плохом смысле этого слова, просто... мне стало казаться что мы слишком разные, но от чего-то нас будто магнитит друг к другу. Я переехал в Россию ровно год назад, когда отец смог найти какую никакую работу архитектора, дабы наша семья оставалась на плаву. И вот мне ровно семь лет и три месяца. Тёплый май впервые радует хорошей погодой. Обычно облачное небо озаряется солнцем и по всюду расцветает жизнь. Грачи, ласточки, соловьи, скворцы – поют все, от мала до велика. Деревья уже успели надеть тонкие шубки пёстрой листвы, а ранние цветы на клумбах уже заливают постсоветские дворы красками. А эти душистые деревья почти в каждом закоулке? Боже, сирень! Этот запах, этот цвет. Мне запомнился тот самый кустик сирени во дворе Саши, когда мы встретились в первый раз. Этот запах навсегда остался в моей памяти. Такой свежий, узнаваемый, немного сладкий. Тогда я отломил одну веточку, любуясь её простотой и в то же время удивительной неповторимостью. Каждый цветочек был своего оттенка, такой похожий на соседний, но в то же время отличающийся. Шапочка пучка сирени ещё не раскрылась, была более тёмной и маленькой, тогда как нижняя крона давно раскрыла всю свою диковинную красоту миру. Наша квартира находилась на пятом этаже десятиэтажного, панельного дома. Трёшка. Дом не выглядит старым или обшарпанным, скорее хорошо сохранившимся раритетом, до которого добралась рука реставратора. Когда мы только переехали в эту квартиру, мне казалось я попал в какой-то странный чердак. Обои с цветочками, которые облезли по полу и швам. Ковёр на стене, квадратный телевизор, который как мне казалось, был старше моих родителей. Антиквариат на полках был усеян склянками, кружками, пиалами, блюдцами и ещё какой-то всячиной. Мебель скрипела, везде была пыль, а в зале в самом уголке на полочке стояли иконы. Маленькие, большие, с рамками и без. Божья мать, Иисус Христос, три архангела: Михаил, Гавриил и Рафаил. Самое для меня было непонятное: для чего на дверях эти странные бусы до пола, похожие на шторки, они всегда так гремели; зачем на том древнем телевизоре, который мои родители вскоре выбросили, лежала белая тряпочка с красивой каёмочкой. Родители почти год старались над этой квартирой, дабы она стала уютным гнездышком нашей маленькой семьи. Конечно, не обошлось без кредитов, теперь мой папа платил ипотеку. Что вы хотели? Это суровая Россия. Я с гордостью закончил первый класс. Родители подарили мне велосипед за старания и похвалу учителей на родительских собраниях. Я не сильно сдружился с коллективом класса, они постоянно смеялись над тем, как я картавлю и проглатываю некоторые слога. Мне это никогда не нравилось, мама говорила, что они просто не знают, как лучше найти ко мне подход, а папа уже задумался записать меня в секцию дзюдо, дабы я мог постоять за себя, если насмешки не прекратятся. Всеми силами стараясь не обращать на это внимание, я оградился от этих болванов и старался не обращать на них внимание; я стал много читать, родители были этому очень рады. За всё лето я прочитал несколько хороших книг, иногда хвастался родителям, что нового узнал, иногда рассказывал им, когда те, вечерами, отдыхали вдвоем. Мне стали нравится энциклопедии, я с головой мог на целый день залипнуть в них, впитывая факты о Египте, древнегреческой мифологии, динозаврах, земле, человеке и вообще обо все, что могло уместиться в эти огромные тома. Вскоре родители задумались о моем переводе в другую школу, к тому времени настал конец лета. Новая школа была в разы больше моей старой. Здесь было четыре этажа, два зала – один на улице, а другой в помещении, большой актовый зал со сценой, спортивная площадка. Это место было раем, а точно в этом я утвердился тогда, когда мне показали библиотеку. Школа была чуть дальше, в другом районе, но обучение там было в разы лучше, как мне говорили мама и папа. Настало первое сентября. Я иду за руку с мамой и папой. На мне белая, выглаженная рубашка, школьная форма с темным орнаментом, отличительный знак этой школы – ее форма. У девочек темные сарафаны с лентами и мелкими узорами, у мальчиков брюки и жилет того же цвета и с теми же золотистыми узорами по краям, как у девочек. В маминой руке пышный букет из гладиолусов разных цветов, их украшают слои цветной обёрточной бумаги и длинные ленты. Я уже стою в ряду из мальчиков, уже тогда я был выше многих девочек в моем втором «А» классе. В моих руках этот красивый букет, а лице улыбка до ушей, я успел поболтать с ребятами, правда только шепотом, чтобы классный руководитель не ругал. И вот… случайно повернув голову, я вижу его. Саша. Тот самый. Тогда в моей голове впервые возникла мысль «вот он, мой Сашенька». Увидеть его, напоминало мне гром в жаркий солнечный июль. Он тоже стоял, глядя на меня в удивлении, его глаза округлились, а рот чуть приоткрылся. Сердце застучало так громко, что мне по неволе стало страшно, мне казалось, что я навсегда потерял этого мальчика из своей жизни, что он ушел из нее так же быстро, как и ворвался. Я стоял как вкопанный, глядя на него с пол минуты, а потом, извиняясь перед одноклассниками, стал протискиваться сквозь них к этой темной макушке.