Праздник

Пыль на Диком острове появлялась периодически. И почти каждый полденец радовался её приходу. Завхоз — потому что Пыль всегда приносила припасы для «Полдня»; Хорс — из-за её диковинной портативной приставки, в которой он с азартом ковырялся, а перед уходом Пыли аккуратно возвращал всё в первозданный вид. Для Дубного и Бродяги она стала источником новостей из Зоны. Последний всё время удивлялся, откуда она знает, кто, где и чем занимается, на что Пыль лишь отшучивалась: «Оправдываю своё прозвище. Пыль в Зоне — везде и всюду». Она и вправду была везде — точнее, во всех сталкерских и не только сталкерских чатах, закрытых каналах связи, и даже была подключена к парочке камер видеонаблюдения в НИИЧАЗ. Чтобы знать, что происходит в Зоне, ей не нужно было покидать своё убежище — небольшой домик в заброшенном хуторе недалеко от Залесья. — Представляешь, Хорс. На Большой за это берут немаленькие деньги, — Пыль закинула в рот крекер и поудобнее развалилась в кресле, ожидая, пока тот поменяет аккумулятор в её приставке. — Да это же плёвое дело, — техник снял очки, отложил в сторону инструменты и развернулся к девушке, — если запчасти есть. — Плёвые дела обычно самые прибыльные, — хмыкнула Пыль. — И неинтересные… — Такова жизнь. Со стороны коридора послышались тяжелые шаги и буквально через пару минут в проходе появился Бродяга. — Здравствуй, Пыль. Ты как всегда никого не предупредила, что придёшь. — Да ладно тебе, мы же с тобой каждый день общаемся, — Пыль встала с готового вот-вот сломаться кресла и подошла к Бродяге, — привет. Они быстро чмокнула лидера «Полдня» в щёку, покрытую недельной щетиной. От такого простого действия Бродяга отшатнулся от девушки, словно получил пощёчину. Ещё одной особенностью Пыли было то, что она становилась очень тактильной с теми, с кем по-настоящему сблизилась. Во всей Зоне таким человеком был только Бродяга. — И всё же… лучше предупреждай. Чтобы я мог встретить. — Ла-а-адно, как-нибудь в следующий раз… — протянула Пыль, возвращаясь на своё место, и с усердием принялась рыться в рюкзаке. Бродяга с Хорсом переглянулись, и лидер, помедлив, шагнул внутрь комнаты. — Я тут у Мавки — ну, той, что на Арене сидит, — выменяла гирлянды. Они, конечно, не совсем рабочие, но Хорс… Как только из рюкзака показались разноцветные лампочки, техник тут же оживился и перебил её: — Конечно! Да я на раз-два справлюсь. А нам они зачем… эти гирлянды? — Как это «зачем»? Мы будем праздновать! — Что? — теперь уже Бродяга заинтересовался и включился в разговор. Пыль с виду казалась серой мышью. Но за её неприметной внешностью скрывалась куда более сложная и живая натура. И Бродяга в корне не соглашался с этим определением — хоть и услышал его от того, кто в принципе не мог увидеть, как она выглядит. Фауст. Именно он называл её «серой мышью» — в каждом их споре, неизменно вспыхивавшем при появлении Пыли на острове. Бродяга поначалу даже не знал, как на это реагировать. В конце концов, его самого Фауст вообще записал в разряд тараканов… хоть именно он когда-то вытащил слепца с болот, и попутно — из депрессии. Но лидер быстро стал защищать Пыль от нападок Фауста. — То, что Портной вспомнил своё имя! Если поощрять вас, может, память быстрее вернётся, — девушка подняла палец к потолку и покрутила им, — ну, с помощью всех этих позитивных вибраций и прочего. — Не стоило на нас тратиться, — нахмурился Бродяга. — Да ладно, я за них всего-то дала Мавке поиграть в приставку между раундами. — А мне нельзя играть… — проворчал Хорс. — Вот если тоже вспомнишь своё имя — я тебе её вообще подарю. — Я запомнил! Техник развернулся к столу и продолжил корпеть над аккумулятором. Копаться в железе ему всегда было проще, чем разговаривать с людьми. А, может, он просто ещё не научился… — Так как вы у нас трезвенники… предлагаю напиться… хм… это я тоже беру на себя. Задолбало пить эти энергетики. — Пыль… — Даже не подумаю останавливаться! Слава здорово помог Девятому адаптироваться, а Девятый помог мне… ну и, короче — не могу я сидеть сложа руки. — Я хотел сказать… — Знаю я, что ты хочешь сказать. Братья не поймут, это расточительство, бла-бла. — Вообще-то… — Бродяга устало выдохнул, но затем улыбнулся. Ему льстило, что Пыль так хорошо его знала. Хотя кое о чём она всё же не догадывалась. О том, что он не сможет ей отказать, только не сейчас, когда она так смотрит на него своими зелёными, блестящими от азарта глазами. — Я хотел спросить: крыша с северной стороны подойдёт для твоего праздника? — Что? — Пыль удивилась такому быстрому согласию. Обычно уговорить Бродягу было целым «квестом», с которым, тем не менее, она каждый раз справлялась. — Там фон нормальный и есть ровная площадка, Хорс прокинет провод для гирлянд. — Ага, — отозвался техник. — Да… это отличное место! Спасибо, Бродяга, — девушка положила сломанные украшения на стол Хорсу и пошла в сторону выхода из комнаты. И, всё же не удержавшись, проходя мимо Бродяги, сжала того в объятиях. — Ты самый крутой лидер! Он ничего не ответил, потому что в очередной раз словил табун мурашек и оцепенение от прикосновений Пыли. Только когда она ушла, чтобы проведать Девятого, Хорс вкрадчиво уточнил у своего лидера: — Бродяга… — Да? — Что значит «крутой»? — Думаю… лучший… или хороший. — О! Тогда я согласен с ней. — Спасибо, Хорс. — Я закончу всё к вечеру и можно будет готовиться. Бродяга кивнул и тоже вышел от техника. *** Пыль быстро вернулась на Дикий остров, притащив с собой почти целый ящик лимонада. Хорс с профессором Лодочкой уже натянули гирлянды, а Морж с Бродягой стащили самодельные столы, кресла и стулья, превратив уголок крыши во вполне уютное место. — Если не знать, что мы в Зоне, выглядит как какое-то очередное «не такое как все» кафе. Бродяга и Пыль стояли в тени стены и оценивали результат. — Тебе нравится? — неуверенно спросил полденец. — Очень. А тебе? — Мне нравится, когда тебе нравится. Так что да. — Бродяга… Она смутилась от такого прямого ответа — ведь знала, что лидер Полдня воспринимает её скорее как младшую сестру. — М? — Будем звать кого-то помимо полденцев? — Пыль решила сменить тему. — Есть кто-то на примете? — Думаю, Рихтер не простит нам, если мы его не позовём, всё-таки это он достал лимонад. Да и мне нужен собутыльник. — Хорошо. Но я мог бы составить тебе компанию. — Ты же не пьёшь, — прищурилась Пыль. — Только с близкими. С Дёгтем иногда выпиваю… с Зулусом, — начал перечислять Бродяга тех немногих, кому готов был показаться без маски спокойного и серьёзного лидера «Полдня». — И я в их числе? — Конечно. Пыль, ты, пожалуй, мой самый близкий человек, — он посмотрел на неё и тепло улыбнулся. Пыль легонько хлопнула его ладонью по руке и поспешила скрыться, чтобы Бродяга не увидел её пунцового лица. *** Вечером все собрались в новом злачном местечке. Рихтер включил магнитофон и начал пританцовывать. От музыки полденцы поначалу напряглись, но Пыль быстро разрядила обстановку, то и дело поднимая жестяную кружку с пивом и крича тосты — за Славу, за «Полдень», за Зону. Постепенно к ней начали присоединяться. Кто-то уже качал головой в такт, а кто-то устроился у костра, слушая истории профессора Лодочки о Большой земле. Фауст тоже появился чуть погодя. И, к удивлению Бродяги, не стал задвигать свои проповеди — лишь тихо сел в стороне, на лестнице, и наблюдал за всем, слегка улыбаясь. Даже такой, как он, оценил старания Пыли на благо братьев. Лидер, сидя у костра, перевёл взгляд на девушку: та стояла и горланила напару с Рихтером песню, знакомую только им двоим. Свет гирлянд мягко ложился на неё, подсвечивая тёмно-русые волосы, на пухлых губах играла весёлая улыбка. В этой атмосфере она казалась особенно красивой. И внутри у Бродяги шевельнулось что-то похожее на ревность. — Всё, — Пыль в какой-то момент плюхнулась рядом с ним, — я устала, пойдем куда-нибудь, где потише. Похоже, она истратила весь запас своей социальной батарейки. По натуре Пыль была интровертом, ей было проще сосредоточиться на общении с кем-то одним, а не слушать вполуха каждого. — Дойти-то сможешь? — Бродяга не удержался и подколол подругу. — Конечно! Всё под контролем. Мне ещё с тобой пить. Они пришли в комнату Бродяги, и он методично достал из-под кровати пару бутылок пива. — Нарушаем собственные правила, как не стыдно, — присвистнула Пыль и запрыгнула на стол. — Ты же никому не расскажешь. По старой дружбе? — полденец подошёл к ней, на ходу открывая бутылки, и протянул одну. Сам он опустился на свой скрипучий стул и сразу сделал пару глотков, чтобы побыстрее расслабиться. — Секреты нынче дорого стоят. Что можешь предложить? — Я гол как сокол, — Бродяга поднял руки, сдаваясь. — Остаётся только умолять, чтобы ты меня Сёме не сдавала. — Как думаешь, он сильно обидится, что вы не праздновали то, что он своё имя вспомнил? — Ему важнее сам факт. — Интересно, кто будет следующим… — Пыль развернулась, пододвинулась ближе, оказавшись прямо напротив Бродяги, и ткнула пальцем ему в грудь. — Может, ты? — Мне и так нормально. — И всё же. Ты вот моё имя знаешь. — Как только вспомню — ты будешь первая, кто его узнает. Обещаю. — Тогда замётано. А я сохраню в тайне твою заначку. Они ещё долго болтали о всякой ерунде. Ближе к полуночи Пыль оккупировала кровать и вытащила приставку, а Бродяга устроился на самом краю. Она недолго продержалась, вскоре вновь залезая в его личное пространство. Пыль придвинулась ближе, приложившись щекой к мужскому плечу, и повернула экран так, чтобы он точно всё видел. — Вот… Никак не могу пройти уровень… — Хочешь, чтобы я опять тебе помог? — Угу. Она передала ему приставку и поудобнее устроилась на его плече. Если бы Бродяга не был пьян, он, скорее всего, уже вскочил бы и сбежал куда-нибудь подальше от этой близости. Но алкогольная нега притупила тревогу и смущение, оставив сил ровно столько, чтобы жать на кнопки. Он сосредоточился на экране, стараясь не обращать внимания на тяжесть её головы у себя на плече. Не то чтобы Бродяге вообще нравилось играть в приставку — просто он, как и всегда, не мог отказать Пыли. По её словам, он был внимательным, спокойным и аккуратным — именно такие качества нужны, чтобы проходить уровни в старом пиксельном платформере. …Ну и, чтобы быть лидером. И, похоже, чтобы Пыль в него влюбилась. — Здесь прыгай… нет, позже… — тихо бормотала девушка. Спустя полчаса он услышал тихое сопение. Похоже, Пыль уснула, оставив попытки подсказать ему. Бродяга аккуратно отложил приставку в сторону и уложил девушку поудобнее, подложив под голову свою сложенную куртку. Затем заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос и тихо вышел из комнаты. Признаться в любви у него, как обычно, не получилось — зато уровень он ей прошёл. — Ну я и слабак… — выдохнул Бродяга в темноту коридора и направился отсыпаться к братьям в импровизированные казармы.