2 глава

Прошло 2 недели Зимний холод проникал сквозь оконные рамы, когда они вошли в уютный терминал аэропорта. За стеклом — серое ноябрьское небо, потерянное в тумане и мокром снегу, который все не мог опуститься на землю под порывами ледяного ветра. Внутри — тепло и запах кофе, старых газет и металла. Мерцали яркие огоньки информационных табло, а звонкие голоса в зале аэропорта резко нарушили ночную тишину. Люди сновали вокруг, спешили, обходя друг друга и совершенно не обращая внимания на окружающих. Мэрилин вместе с детьми медленно отходила от стойки регистрации, запыхавшись и немного нервничая. В руках она держала маленькую сумку, в которой скрывались последние мелочи — игрушки, книги и закуски на дорогу. Сердце билось чуть сильнее обычного. Они привыкли путешествовать, но почему-то именно эта поездка вызывала больше всего переживаний. Путь им предстоял долгий, чуть больше 9 часов, с пересадкой в Стамбуле. Ее глаза сияли одновременно от волнения и легкой тревоги — ведь это начало нового приключения, которое могло полностью изменить их жизнь. Битва позаботилась о них и их ожидали места в первом классе, что немного облегчало путь, особенно с детьми. Не нужно было стоять в метровых очередях и беспокоиться, что дети могут разбежаться. Дети бежали впереди, уже заинтригованные предстоящим путешествием. Старший вез за собой один из чемоданов, чтобы облегчить ношу матери, отчаянно стараясь не показывать волнения, а двое младших не могли сдержать радостных вздохов. Одеты они были тепло, поэтому куртки их были расстегнуты, а шапки сложены в отдельную сумку. На каждом из них был небольшой рюкзак, с какими-то важными для них вещами, которые они не хотели сдавать в багаж. Сама Мэри везла за собой несколько чемоданов. Хотя она и понимала, что большинство вещей можно было бы купить уже в Москве, но хотелось и привести что-то из дома, чтобы было уютно. Она оглядела детей, улыбнулась и тихо произнесла: — Olgu, poisid. Varsti läheme lennukisse ja läheme uuele seiklusele. Ärge põgenege kõvasti, palun. Младший сын, потягивая рукав мамы, взглянул вверх и спросил: — Еma, kuhu me lendame? Moskvasse? Kas on tõsi, et karud kõnnivad tänavatel? — Ei, kullake, — улыбнулась она, — karud ei käi seal tänavatel-need on muinasjutud. Moskvas on see väga ilus ja me kindlasti jalutame ja ma näitan teile kõike. — её голос был мягким, поддерживающим. Кайро кивнул, тревожно потупившись. Он был еще маленьким и новые места пугали его. Мэри старалась вывозить их на отдых, но обычно это не занимало больше пары недель, а сейчас они летят на как минимум год. Это волновало всех, поэтому неудивительно, что Кайро был так тревожен. — Olgu peale, — чуть успокоился он после рассказа матери, но быстро нашел новый повод для волнения, — Mis siis, kui lennuk kukub? Nad lendavad nii kõrgele ja ma kardan, et see puruneb. Мама погладила его по голове, чуть взлохматив его пшеничные волосы и тихо ответила: — Kunagi kartsin ka, aga siis sain aru, et lennukid on väga usaldusväärsed. Nad on nagu suured metalllinnud, kes suudavad lennata ka kõige halvema ilmaga. Pealegi-oleme koos, mis tähendab, et kõik saab korda! Дочка, стараясь выглядеть спокойнее брата, вставила: — Ema, kus me Moskvas elame? — Lennujaamas kohtub meiega mu sõbranna.— улыбнулась мама, — Me elame tema juures paar päeva, kuni ma korteri küsimuse lahendan. Ta on juba ammu tahtnud sinuga kohtuda, sest ta pole sind kunagi elus näinud, vaid ainult fotodel. — Kas olete teineteist juba ammu tundnud? (А вы давно знакомы?) — уточнила Селин. Она часто слышала про «тетю Настю», но никогда не задавалась этим вопросом. — Väga kaua aega tagasi…— задумчиво произнесла Мэрилин, стараясь не сильно уходить в воспоминания, а вспоминать было что. Дети вздохнули одновременно, чуть облегчённее, чем до этого и один за другим отправились, держась за мамину руку или за рюкзаки. — Ema, mis siis, kui äkki lennuk puruneb? Äkki jääme parem koju? — вдруг спросила девочка, чуть хмурясь. Волнение никуда не ушло и они старались найти все новые предлоги остаться дома — Noh, sa tead, — улыбнулась мама, — lennukites kontrollitakse kõike väga hoolikalt. Ja kui midagi juhtub, on meie stjuardessidel ja pilootidel väga oluline töö — meie eest hoolitsemine. Ja ma olen lähedal ja ka Sina — me oleme kõik selles koos. Ma ei saa teid koju jätta, sest me läheme tööle ja see võtab palju aega. — Kas mu karu ei võeta ära? — добавил Кайро, игравшись со своим любимцем. Они уже подходили к стойке сдачи багажа и он видел, как сумки исчезают на ленте. — Muidugi mitte,— ответила мама, — Me võtame karu endaga kaasa ja ta aitab teid palju, kui äkki kardate või soovite end kodus tunda. Глубоко вздохнув, Мери взглянула на часы: осталось немного времени до посадки в самолет. В душе она ощущала смешанные чувства — трепет, волнение, и какую-то тихую поддержку внутри. Где-то там их ожидал новый-старый мир, ждущий за серым ноябрьским холодом.