9 глава

Кладбище раскинулось на невысоком холме, окружённом полузаброшенным парком с вековыми деревьями. Темные кованые оградки отделяли участки друг от друга, образуя причудливую сеть узких тропинок, припорошённых опавшей листвой и тонким слоем ноябрьского снега. В воздухе витала тишина — не гнетущая, а какая‑то древняя, устоявшаяся, будто сама земля здесь дышала медленно и размеренно. Мэри любила кладбища именно из-за их атмосферы, ну и конечно, силы, которую здесь можно было найти. Ряды надгробий тянулись вдаль, различаясь по форме и размеру: скромные плоские плиты, массивные кресты, изящные скульптуры ангелов с опущенными крыльями. Многие памятники покрылись мхом и пятнами лишайника, свидетельствуя о давности захоронений. На некоторых могилах ещё лежали свежие цветы — красные гвоздики, хризантемы и розы обвязанные чёрными лентами, но большинство было запущено: сорняки пробивались сквозь трещины в камне, а увядшие венки давно потеряли цвет. Старые деревья, дубы и клёны, нависали над аллеями, их корявые ветви переплетались над головой, создавая мрачную арку из голых сучьев. Ветер шевелил последние листья, и они шуршали, словно перешёптывались о чём‑то своём, вековом. Вдалеке слышалось редкое карканье вороны, нарушающее тишину, но лишь подчёркивающее её глубину. В глубине кладбища, на небольшой возвышенности, выделялась одна могила. Её тёмный гранитный памятник возвышался строго и монументально, резко контрастируя с резко поблёкшими красками окружающего мира. Гладкая поверхность камня отражала тусклый свет пасмурного дня, а чёткие линии гравировки придавали ему почти геометрическую безупречность. Ее притягивала эта могила и она понимала, что это именно та, которую она ищет. Мэри не спрашивала у Олега дорогу, просто чувствуя. Она притягивала ее. Сердце даже пропустило несколько ударов, когда она остановились возле калитки. «Шепс Олег Григорьевич» — гласила надпись на камне. «Любящий муж и отец». Памятник стоял ровно, без наклона, словно часовой, охраняющий покой того, кто покоился под землёй. Только положив на могилу букет красных роз, они с Олегом заметили, что за ними наблюдают. Одинокая, ели заметная фигура, стояла в шаге от памятника и с улыбкой смотрела на них. — Пап? — первым произнес Олег и тоже улыбнулся. — Потом, сын! — произнес фантом и посмотрел на девушку. Ее глаза были чуть мокрые, но на губах была легкая улыбка. — Прости меня, Мэри… — О чем вы, Олег Григорьевич? — не понимая почему он просит прощения, произнесла девушка. — Ты знаешь, моя хорошая… — ответил он и перед ней пронеслись не слишком приятные воспоминания. — Только на младшего моего не держи обиды, он хороший. — Я знаю, — почти шепотом сказала девушка и чуть сильнее сжала ладонь парня, за которую все это время держалась. Олег стоял тихо, понимая, что отец пришел поговорить именно с Мэри. Он всегда любил ее как родную дочь и был очень расстроен, что она не вошла в их семью. — Дай ему шанс, он не такой, как Сашка. Хотя и он неплохой, просто дурак, — усмехнулся мужчина и исчез. Он исчез так же внезапно, как и появился — не растворился, не растаял, а просто перестал быть. Ещё мгновение назад его силуэт дрожал поблизости, подсвеченный каким-то потусторонним светом, а в следующий миг пространство снова стало однородным, пустым, будто и не вмещало секунду назад кого‑то живого, тёплого и родного. Они с Олегом не обсуждали слова его отца, а просто тихо направились к выходу с кладбища. Эта не была неловкая тишина, наоборот, она дарила спокойствие и какую-то легкость. Пройдя сквозь ворота, девушка остановилась и выдохнула, будто с ее плеч упал груз, который она несла несколько лет. — Спасибо… — тихо произнесла она и обняла Олега, уткнувшись в его пальто. Слезы уже не текли, но находиться в его объятьях было для нее чем-то волшебным. Они простояли так какое-то, а после вызвали такси. Она устроилась на заднем сиденье такси, бросила короткий взгляд на водителя и тот кивнув, молча тронулся с места. Но всё её внимание было приковано к Олегу: он сидел рядом, чуть боком, так, что локоть почти касался её руки, и загадочно улыбался. — Ну что, готова? — спросил он, и в глазах плясали озорные искры. По ним не было видно, что они только что вышли с кладбища. Возможно, это из-за того, что они видят чуточку больше, чем обычные люди. Она вздохнула нарочито тяжело: — Ты же знаешь, я терпеть не могу сюрпризы. Особенно когда ты так таинственно молчишь. Он только рассмеялся — низким, тёплым смехом, который заставил её сердце биться чуть быстрее. — Терпение, — он слегка коснулся её запястья, всего на мгновение, но этого хватило, чтобы по коже побежали мурашки. — Обещаю, оно того стоит. Такси плавно влилось в вечерний поток машин. За окном проплывали огни города: яркие витрины магазинов, неоновые вывески, разноцветные гирлянды, которые уже начали появляться. В салоне тихо играл джаз — водитель предусмотрительно сделал звук едва слышным. — Хоть намекнуть, куда мы едем, — она попыталась придать голосу строгость, но улыбка всё равно прорвалась наружу. Ей не было важно это узнать, так как она ему доверяла, но любопытство никуда не исчезло. — Представь, что это квест, — он подмигнул. — Первая подсказка: место, где мы любили прогуливаться, втайне от моего брата. Она задумалась, перебирая в уме все места: маленький книжный магазин в старом районе, заброшенный дом, недалеко от их квартиры, маленькое уютное кафе в глубине парка… — Да ладно, — он рассмеялся, заметив её сосредоточенное лицо. — Не пытайся угадать. Просто наслаждайся поездкой. Он осторожно накрыл её ладонь своей — тепло, уверенно, будто так и должно быть. И вдруг стало так спокойно и уютно, что все вопросы отступили на второй план. Даже разница в возрасте ее перестала смущать, так как сейчас она ее совсем не чувствовала. Мэри откинулась на спинку сиденья, наблюдая, как меняются пейзажи за окном: оживлённый центр с его толпами и яркими огнями сменился тихими улочками с фонарями в старинном стиле. Такси свернуло в парк, проехало вдоль аллеи с подсвеченными деревьями и остановилось у кованых ворот. — Приехали, — объявил водитель, оборачиваясь. Её спутник первым вышел из машины, обошёл её и протянул руку: — Добро пожаловать на первую остановку нашего вечера. Она приняла его руку — пальцы были тёплыми и чуть подрагивали, выдавая волнение. Он явно вложил в этот сюрприз душу. — И куда теперь? — спросила она, чувствуя, как внутри разливается радостное предвкушение. — Теперь иди за мной, — он улыбнулся так, что у неё перехватило дыхание. — Я безумно рад, что сегодня сломались камеры и мы не ползаем по какой-то деревушке в кромешной тьме. Она рассмеялась и пошла следом, уже не сомневаясь: неважно, куда он её ведёт. Главное, что они идут туда вместе.