Распределение под знаком змеи

Большой зал встретил первокурсников сиянием тысяч свечей и тяжелым, оценивающим взглядом Альбуса Дамблдора. Директор сидел в своем золоченом кресле, ожидая момента, когда «его мальчик» наденет Шляпу и отправится за стол Гриффиндора под опеку Уизли. Северус Снейп поймал взгляд Гарри и едва заметно кивнул. Он знал то, чего не знал директор: перед ними стоит не сирота, а Наследник, чья кровь пробудилась. — Поттер-Дурсль, Гарри! — звонко выкрикнула профессор Макгонагалл. По залу пронесся шепоток. «Дурсль? Почему Дурсль?» Гарри спокойной, уверенной походкой подошёл к табурету. Как только Шляпа коснулась его головы, он почувствовал чужое присутствие в своих мыслях. «Ого...» — проскрежетал голос в его сознании. — «Какая мощь. Блоки сняты, я вижу. Кровь Слизерина... Кровь Певереллов... И разум, закаленный магловским прагматизмом. Гриффиндор? Нет, ты сожжешь его изнутри своей амбициозностью. Рейвенкло? Знания для тебя лишь инструмент. Остается только одно место, где ты станешь королем...» — СЛИЗЕРИН! — выкрикнула Шляпа на весь зал. Тишина стала абсолютной. Слизеринцы замерли в шоке, Гриффиндорцы выглядели так, будто их ударили под дых. Дамблдор наполовину приподнялся со своего кресла, его рука с зажатым кубком дрогнула, а доброе выражение лица на мгновение сменилось гримасой ярости. Гарри аккуратно снял Шляпу и, не глядя на директорский стол, направился к столу змей. Драко Малфой вскочил, первым начиная аплодировать, и вскоре весь факультет взорвался приветственными возгласами. Гарри сел рядом с Драко, чувствуя на себе сверлящий взгляд Дамблдора. Ужин начался, но атмосфера была наэлектризована. Напротив Гарри за столом Гриффиндора сидел Рон Уизли, который с ненавистью ковырял вилкой в тарелке, и Гермиона Грейнджер, испуганно поглядывающая на «героя», ставшего «темным». — Мистер Поттер-Дурсль, — раздался сверху благостный, но вибрирующий от скрытого напряжения голос. Гарри поднял голову. Дамблдор стоял прямо за его спиной. — Гарри, мальчик мой, я крайне удивлен таким выбором Шляпы. Уверен, произошла ошибка. Если ты чувствуешь себя неуютно, мы могли бы обсудить перевод на факультет твоего отца... Гарри отложил приборы и медленно вытер губы салфеткой. Он встал, оказавшись лицом к лицу с директором. — Профессор Дамблдор, — голос Гарри разнесся по залу, заставив всех замолчать. — Мой отец мертв. А моя семья — Дурсли — научила меня, что ошибки совершают те, кто плохо планирует. Шляпа увидела во мне то, что вы пытались скрыть за блоками магии. Дамблдор побледнел, его глаза за стеклами очков-половинок перестали мерцать. — Блоки? Я не совсем понимаю... — Всё вы понимаете, директор, — Гарри улыбнулся, и эта улыбка заставила даже Квиррелла вздрогнуть. — Гринготтс уже готовит официальный запрос по поводу вашего «опекунства» и состояния моих сейфов. А пока... не мешайте мне ужинать. Мой факультет принял меня, и я намерен оправдать их доверие. Гарри сел обратно. Снейп за преподавательским столом спрятал усмешку в кубке с вином. Дамблдор, не найдя слов, был вынужден вернуться на свое место под недоуменные шепотки учителей. — Ты только что объявил ему войну, — прошептал восхищенный Драко. — Нет, Драко, — ответил Гарри, глядя на свои руки, где едва заметно пульсировала магия. — Я просто провел аудит. Война начнется тогда, когда я решу вернуть себе дедушкино наследство. Перед сном в спальне мальчиков Слизерина было тихо. Драко и остальные уже спали, но Гарри, задёрнув тяжелые изумрудные пологи кровати, зажёг кончик палочки. Ему нужно было отчитаться перед семьей. «Дорогие папа и мама, Первый день прошел продуктивно. Как мы и предполагали, старик в ярости. Я попал на Слизерин — факультет лидеров и стратегов. Дамблдор пытался прилюдно заставить меня сменить факультет, но я напомнил ему о проверке крови и незаконных блоках. Вы бы видели его лицо — в бизнесе это называют "полным крахом репутации". Снейп на нашей стороне, хотя на людях мы будем играть в холодность. Здесь безопасно, пока я держу инициативу. Скоро должны прийти вести из банка. С любовью, Гарри.» Утро началось в подземельях. Снейп влетел в класс, как огромная летучая мышь, и с грохотом захлопнул дверь. — Поттер! — рявкнул он, едва дойдя до доски. — Что будет, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? Гарри встал, сохраняя идеальную осанку. Весь класс, включая притаившихся за учебниками Уизли и Грейнджер, замер. — Получится усыпляющее зелье такой силы, что его называют Напитком Живой Смерти, сэр. — А где вы будете искать безоар, если вашему... другу вздумается отравиться? — Снейп буквально навис над столом Гарри. — В желудке козы, сэр. Но я предпочитаю не доводить до отравления. Снейп прищурился. — Десять баллов Слизерину за чёткость. А вы, — он крутанулся к Гриффиндору, — почему не записываете? Рон Уизли яростно зашептал Гермионе: «Смотри, они же заодно! Снейп его выгораживает, потому что они оба темные!» Гарри лишь усмехнулся про себя. Спектакль шел по плану. Письмо из Гринготтса: Вечером, когда Гарри сидел в гостиной Слизерина, в окно влетела крупная филиал-сова с золотым жетоном банка на лапе. Она опустила тяжелый конверт прямо в руки Гарри. Драко заинтересованно вытянул шею. Гарри вскрыл печать. Внутри был пергамент, исписанный мелким почерком Крюкохвата. «Уважаемый лорд Поттер-Слизерин, В ходе аудита ваших сейфов подтверждено следующее: Хищение: За последние 10 лет с трастового сейфа было снято 50 000 галлеонов по приказу А. Дамблдора. Средства переводились на счета семьи Уизли (фонд "Поддержки многодетных семей") и в личный фонд Ордена Феникса. Артефакты: Из родового хранилища изъята Мантия-невидимка Певереллов. В данный момент она находится у директора Хогвартса. Завещание: Оригинал завещания ваших родителей был незаконно запечатан Визенгамотом по инициативе Дамблдора. Мы начали процесс его принудительного вскрытия. Мы заблокировали все несанкционированные доступы. Ждем ваших указаний по поводу судебного иска. Да преумножится ваше золото. Крюкохват.» Гарри медленно сложил письмо. В глазах его вспыхнуло опасное пламя. Уизли не просто были «друзьями по заданию» — они жили на его деньги, пока он донашивал обноски за Дадли в первые годы жизни (до того, как Вернон взял всё в свои руки). — Что там? — тихо спросил Драко, чувствуя, как воздух вокруг Гарри начинает вибрировать от магии. — Там цена предательства, Драко, — ответил Гарри. — И она оказалась очень высокой.