Тень прошлого в зеркале и тайна Гермионы

Ультиматум Гринготтса застал Дамблдора прямо во время завтрака. Огромная сипуха банка, чеканя шаг по столу, бросила конверт с кроваво-красной печатью прямо в тарелку с овсянкой. «Уважаемый мистер А.П.В.Б. Дамблдор, Отдел по надзору за магическим наследием извещает вас о выявлении критических расхождений в управлении трастовым фондом Поттеров. Нами зафиксирован несанкционированный вывод 50 000 галлеонов. Банк Гринготтс настаивает на добровольном возмещении указанной суммы в течение 14 рабочих дней. В противном случае мы инициируем арест ваших личных счетов и передачу дела в Визенгамот под юрисдикцией "Закона о защите Сирот Магической Британии". Также, согласно воле Лорда Поттера-Слизерина, мы требуем немедленного возврата родовой реликвии — Мантии-невидимки Певереллов. Любая задержка будет расценена как кража артефакта высшей категории. У вас есть 24 часа, чтобы передать её через профессора Снейпа. С почтением, Крюкохват.» Дамблдор побледнел. По залу поползли слухи, а Гарри за столом Слизерина спокойно отпил сока, глядя директору прямо в глаза. Вечером того же дня Мантия в черном футляре была доставлена в спальню Гарри лично Снейпом, который лишь криво ухмыльнулся, не проронив ни слова. Накануне Рождества Гарри, набросив возвращенную Мантию, отправился исследовать замок. В заброшенном классе он наткнулся на высокое зеркало в золотой раме. Гарри подошел ближе. Он ожидал увидеть Петунию и Вернона, или, быть может, Джеймса и Лили... Но отражение дрогнуло. За его левым плечом стоял высокий мужчина с тонкими аристократичными чертами лица и холодными, но гордыми глазами — Том Реддл в свои лучшие годы. Он не выглядел как монстр из сказок, он выглядел как истинный Король. Рядом с ним стояла Лили, но её глаза сияли той же тьмой, что и у отца. — Дедушка... — прошептал Гарри, касаясь холодного стекла. В зеркале Том Реддл положил руку на плечо внука и указал на корону, мерцающую на голове Гарри. Это не была мечта о «возвращении родителей» — это было зеркало его амбиций и истинного наследия. Гарри увидел себя правителем, объединившим оба мира, стоящим на костях тех, кто пытался его ограничить. Гермиона осталась в Хогвартсе, сославшись на «дополнительные занятия». 26 декабря, когда замок завалило снегом, Гарри пригласил её в кабинет Снейпа, где их уже ждал Крюкохват с ритуальной чашей. — Я устала чувствовать себя чужой, Гарри, — призналась Гермиона, надрезая палец. — Если магия — это кровь, я хочу знать, чья она. Кровь коснулась пергамента. Золотые искры вспыхнули, и буквы начали складываться в имена, от которых у Снейпа выпала из рук склянка с зельем. Имя: Гермиона Джин Грейнджер (урожденная Кассиопея Лестрейндж). Отец: Рабастан Лестрейндж (в Азкабане). Мать: (личность скрыта мощными чарами/мертва). Статус: Чистокровная. Похищена в младенчестве и передана на воспитание в маглорожденную семью по программе «Интеграции» (подпись: А. Дамблдор). Гермиона осела на стул, её лицо стало белым, как снег за окном. — Я... я дочь Пожирателя Смерти? И Дамблдор знал? Он стер мне память или просто подкинул меня маглам? — Он сделал из тебя «образцовую гриффиндорку», чтобы контролировать, — жестко сказал Гарри, подходя к ней. — Поздравляю, Кассиопея. Ты больше не «зубрилка-грязнокровка». Ты — одна из нас. И, кажется, пришло время вытащить твоего отца из тюрьмы, в которой его заперли те, кто украл твою жизнь.