Глава 5 (Мия)

Глава 5 (Мия) Спустившись на кухню и обнаружив на столе коробку с апельсиновым соком, я с удовольствием налила его в бокал. Пить хотелось жутко. Вроде бы включены кондиционеры, а дома все равно было жарко. Тут два варианта: либо кто-то прибавил на них температуру, либо они сломались. Если второй вариант, то мы дружненько переедем снова жить к Князевым до того момента, пока их не починят. Температура на улице ежедневно достигала почти сорока градусов. Лето в этом году выдалось аномально жарким. Отыскав пульт от кондиционера, я обнаружила, что кто-то «замерз» и прибавил температуру. Очень интересно, кто. Вряд ли Ян, потому что он недавно заглядывал ко мне весь красный и с прилипшими короткими прядями ко лбу. Телохранительницы тоже отметаются, они не имеют свойства мерзнуть даже в минус тридцать. В общем, загадка. Хотя, возможно, исходя из того, что пульт я нашла на стуле, на него кто-то сел и прибавил температуры одним местом. Попивая сок, я открыла холодильник в попытке найти чего-нибудь перекусить и поперхнулась, разбрызгивая оранжевую жидкость, что была во рту, по полу и дверце холодильной камеры. Почти все его полки были забиты двухсотграммовыми банками со сметаной. - Ааа... - разинула я рот, а потом заорала во все горло: - Ян, иди сюда! Брат быстро спустился со второго этажа. Он, как и всегда, был без майки и с небольшим хвостиком. На его лице было написано непонимание. Он, изучая меня взглядом, пытался понять, почему в моем голосе столько негатива. - Я что просила купить? - посмотрела я на Яна, прожигая в его пустой голове дыру. - Сметану. Я купил. Что не так? - А сколько я сказала купить? - все тем же тоном разъярённого учителя вопрошала я. - Семдесят пять банок по двести грамм, - неуверенно ответил Ян. Мои глаза полезли на лоб. Пятнадцать килограмм сметаны... Кошмар! Что я с ней буду делать? - Ты идиот? Я просила две, - подняла я указательный и средний палец, - по семьсот пятьдесят грамм! А не семдесят пять по двести грамм! - заорала я. - Иди возвращай! Ты, голова с волосами вместо мозгов! Ян смотрел на меня с высока, и в его взгляде читалось непонимание вперемешку со смехом. Видимо, ему было смешно, правда, от чего, непонятно. *** Часами ранее. Я сидела за столом и как ни в чем не бывало рисовала обещанные эскизы Яну. Он, решивший почему-то в этот раз приготовить подарок нашей общей подруге на день рождения заранее, заказал у меня украшения. Заранее — это за полгода. Не знаю, что ему пришло в голову, но где-то месяц назад он зашёл ко мне и попросил нарисовать какое-нибудь эксклюзивное украшение. На мои логичные вопросы зачем и кому он сначала отмахнулся, а когда я сказала, что ничего делать не буду, он ответил, что прилично мне заплатит. Тут мне уже стало интересно, и я согласилась не из-за денег, а просто из-за одолевшего меня любопытства. Когда же я начала у него выяснять, что он хочет, ничего дельного Ян не ответил, и пришлось у него допытоваться, кому оно предназначено, при этом убеждая, что я должна знать, чтобы сделать то, что подошло бы именно этому человеку. Спустя долгих распросов и очередного моего отказа он все же поведал, что хочет удивить Нику подарком на день рождения. Мне кажется, лицо моё тогда приобрело ехидную насмешку, от чего Ян даже резко передумал. Но я всеже согласилась и пообещала ему что-нибудь придумать. Он же в свою очередь обещал мне заплатить. М-да, интересно чем, если счет, на который родители перечисляют нам деньги «на карманные расходы», как сказал несколько лет назад папа, вручая нам по пластиковой карте, которые мы потом синхронизировали с приложениями в телефоне и пользовались только ими, засунув куда-то карточки, у нас с ним был общий. На этот вопрос ответа у меня нет, да я и не спрашивала. Дверь в мою комнату без стука открылась, и в неё ввалился Ян. По одному его виду я сразу поняла, что он от меня что-то хочет. Брат же с размаху грохнулся на мою кровать, облачивая голову на согнутую руку. - Ты торт не хочешь? - спросил он, разглядывая меня. Я перевела на него недовольный взгляд и ответила: - Нет. - Ой, не смотри на меня так, как будто я не на кровать улегся, а насрал у тебя посреди комнаты. - Ян и культурность — не совместимые вещи и находят компромисс только когда тому надо к кому-нибудь «подлизаться». - А я вот хочу, - продолжил он. - А я при чем? Сходи в магазин и купи. - Пожала я плечами, возвращаясь к рисованию. - Я там уже был. - Вздохнул он. - Ничего вкусного там нет. А тортов вообще нет, - пожаловался Ян. - Ну а от меня-то ты что хочешь? - спросила я, догадываясь, что он скажет дальше. - Ну я подумал, что любимая сестрёнка тоже хочет чего-нибудь вкусненького и, может, приготовит? - заговорщицки спросил Ян, смотря на меня при этом, как Рей, когда выпрашивает что-то со стола. - Например, шоколадный тортик, - нарисовал он круг пальцем на пушистом покрывале, - или булочки. А лучше и то, и другое. М? Я хмыкнула. - Тебе надо, ты и готовь. «Любимая» сестрёнка ничего не хочет, - вредно ответила я. Ян тяжело вздохнул. - Ну а если я попрошу? - М-м, - издала я отрицательный звук, одновременно покачивая головой из стороны в сторону. - Ну пожалуйста, - протянул Ян. - Ты давно ничего не готовила. Я так соскучился по твоим булочкам и тортикам... - чуть ли не умолял он. - Готовила я вообще-то вчера и сегодня. Ты же ужинал. Ещё и завтракал, правда, моим завтраком, но это сути не меняет. А их кто-то приготовил. Ну так этот кто-то была я. - Недовольная подняла я на него голову. Ужинали мы и в правду в который уже раз дома, а не у Князевых, хоть нас и звали. Мы же отказались, помимо нас там и так гостей хватает. - Спасибо, было очень вкусно, повторюсь! Ну испеки что-нибудь. Ну пожалуйста. Что тебе сложно чтоли? И если ты сейчас скажешь: «Сходи в пекарню и купи там», я тебе отвечу, что там так вкусно не делают. А в булочках с «маком» самого мака там кот наплакал. Серьёзно, как ты, никто не умеет делать, - льстил мне Ян. Хотя про булочки с маком он говорил правду. - И торты все не такие, я твой хочу. Я улыбнулась. - Хотеть не вредно, вредно не хотеть, - протянула я. Ян снова вздохнул. - Ну а если тебя попросит кто-нибудь другой? Сделаешь? Например, Фил? Я снова покачала головой. - Нет, я не хочу. Я, может быть, и приготовила бы, но как представлю, сколько потом мыть и убирать, сразу желание пропадает. Ян довольно улыбнулся. - А если я всё потом помою и уберу? Приготовишь? - спросил брат, чем меня изрядно удивил. Видимо, он настолько сильно хочет чего-нибудь, что уже даже согласен всё помыть. Это новый уровень. Я, подумав, решила, что упускать такой шанс не стоит, и согласилась. Готовить выпечку я любила, но делала это редко и по настроению. - Отлично! - обрадовался Ян и сел на кровати, намереваясь уйти. - Рано радуешься! В магазин я не пойду, там жарко. А чтобы я приготовила хотябы торт, молчу уж про булочки, нужны: мука, яйца, которых почти нет, какао, молоко, сметана — этого всего либо нет, либо совсем мало. Так что, если хочешь, чтобы я что-то приготовила, иди в магазин. Яна это не сильно смутило, и он согласился сходить в магазин. Выслушав мой немаленький список, дополненный еще кое-чем, он сказал, что всё запомнил, и ушёл. *** - Нет, ты сказала семьдесят пять банок по двести грамм. - Стоял на своём Ян. - У тебя мозги расплавились? Зачем мне пятнадцать килограмм сметаны? Тебя не смутил объем? И хочешь сказать, даже на кассе не поинтересовались, нафига тебе столько? - Продолжала орать я. Ян начал меняться в лице от осознания своей ошибки. - Иди возвращай, человекообразное. Уточнил бы хоть. - Нет, - покачал головой Ян. - Что значит нет? Мы что с ней делать будем? Она испортится! Иди, сказала! Ян снова покачал головой. - Кассирша, которая пробивала, спросила, не ошибся ли я, а потом сказала, что товар невозвратный и вернуть, если все же окажется так, будет нельзя. Глаза мои полезли на лоб. Ну просто класс! Где вообще была его голова, когда он это делал? Она же вся испортится. Ну, может, восемь банок я использую, а с остальными шестьюдесятью семью что делать? - Ты дебил. У меня даже слов других нет. Вот что с ней, по-твоему мнению, делать в таком объёме? А? Ян пожал плечами, смотря на меня как провинившийся пес. - Есть? - Предложил он. - Ага, я посмотрю на тебя. Ты максимум банки три съешь, а потом тебе будет не до торта и булочек. Ты будешь сидеть на белом троне и проклинать эту сметану, - продолжала ругаться я. - Князевым банок пять отнесешь, Фиму две или тоже пять. А вообще иди и попробуй верни ее, - рассуждала я вслух. - И не надо мне говорить, что невозвратный товар. Все подлежит возврату. Может, половину они возьмут обратно. А казался ведь умным. Но это только лишь казался, - пробормотала я, подходя к столу. - Нет, они не будут делать возврат, сто процентов. - Покачал головой Ян. - Ты путаешь. Продукты возвращать нельзя, максимум если только они испорчены. Я тяжело вздохнула. Да за что ж мне такое наказание? - Наклонись, - скомандывала я, ставя бокал на стол и делая шаг к брату. Тот недоверчиво на меня посмотрел. - Зачем? - спросил он, но все же чуть наклонился, после чего я с легкостью смогла дотянуться до его головы. - За этим. - И я треснула ему не слабый подзатыльник. - Может, думать в следующий раз начнёшь перед тем, как делать. Ян озлобленно на меня посмотрел и потёр затылок. - О-о-о, - протянула Кил, появляясь позади Яна. - Драка, а мы не в курсе! Что на этот раз? - Стукнула она Яна по лбу. - Ничего, просто доказал, насколько он тупой. - Открыла я перед телохранительницей холодильник. Та хмыкнула и взяла с полки банку со сметаной. - Ну тогда я съем. Все равно вам много. - Нет, ну что с таким количеством делать? Я, конечно, понимаю, ты её любишь так же, как и сладкое, но не столько же, - бубнела я. Ян стоял на месте и наблюдал, как я достаю емкости, кухонные весы и все необходимые ингредиенты для теста. Насыпая сахар, часть просыпала мимо. - Ой, иди отсюда, чтоб я тебя не видела. Из рук все валится, - послала я брата, когда уронила яйцо на пол, а перед этим пролила молоко. - Как придумаешь, что с ней можно сделать, придёшь мне скажешь. Ян, что-то пробормотав себе под нос, ушёл на второй этаж. А у меня все наконец стало получаться. Вот постоянно так, если кто-то говорит под руку, а в моем случае ещё и смотрит, ничего не получается. Однажды я попыталась научить Нику готовить. Насколько я помню, вроде бы мы должны были готовить синабоны. Толи это было связано с «криворукостью» подруги или полным отсутствием у неё навыков готовки, толи с тем, что на кухню постоянно кто-то заглядывал и отвлекал разговорами. В общем, булочки у нас не получились от слова совсем. Зато получилось угваздать кухню так, что отмывали мы её последующие два часа. То яйцо упадёт, то сахар на пол просыпется, то Ника так открывала пакет с мукой, что почти все его содержимое было по всей кухне. И естественно, как без того, чтобы пролить на пол молоко, поскользнуться и в момент падения схватить муку и рассыпать её остатки вообще по всей кухне. В очередной раз заглянувшие к нам мальчишки попали именно на тот момент, когда подруга падала. Ой, как же долго они потом хохотали, припоминая при каждом удобном и не очень случае Нике её провальную попытку прикоснуться к готовке. Но это делали они уже потом, а тогда в кухню заглянула тётя Илана и, увидев погром, заставила смеющихся тоже убирать. Ещё был случай, когда я уже дома сама готовила какую-то выпечку, параллельно разговаривая с напротив сидящей Никой. В кухню с каким-то вопросом зашёл Ян, напугав меня. Я вздрогнула, и миска с тестом полетела на пол. К счастью, Ян успел её подхватить телекинезом, ещё до того, как всё её содержимое оказалось на полу. А вот когда в кухню бесшумно зашла Кил и громко заговорила, напугав не только меня, но и подругу, тесто всеже оказалось на полу. И не только оно, Ника, вздохнув, свалила на пол тарелку с начинкой, которую она мешала, разбивая её. В общем, кухню снова пришлось мыть, но уже не нам, а темноволосой большой, в прямом смысле этого слова, девушке. Замесив тесто для булочек и оставив его подниматься, я приступила к тесту для торта. Перед этим включила на телефоне новый мультфильм, что совсем недавно вышел, и вставила в уши наушники, чтобы слышать его, а не жужание миксера. Сделав тесто и поставив его в духовку, я поднялась наверх, перед этим взглянув на время и засекая его. Распахнув дверь брата так же без стука, как сделал это он ранее, я застыла в дверях. - Ты мак с корицей купил? - спросила я, скрещивая руки на груди и опираясь спиной на косяк. Ян, почему-то-то сидевший на полу, на темно-сером ковре с длинным пушистым ворсом, с гитарой в руках и разложенной рядом тетрадью, даже не поднял на меня глаз. - Да. - И где? Я найти не могу. - Всматривалась я в темно-серую матовую акустическую гитару в руках брата. - В шкафу, - и он объяснил, в каком именно и на какой полке. - Кстати, я тебе скинул несколько рецептов, что можно сделать с моим косяком. - Наконец поднял на меня голову Ян. Я согласно кивнула. - Видела. Замучилась смахивать уведомления. - Ну ты сама просила. Так и будешь меня глазами сверлить. Что на этот раз-то? - Внимательно на меня посмотрел Ян. - Да вот думаю, сыграешь ты или нет. Услышу я когда-нибудь твою музыку не втихаря, прислонившись ухом к стенке или двери? Ян, посмотрев на меня ещё секунд тридцать, пожал плечами и вернулся к созерцанию тетради и струн. - А ты хочешь? - Хочу. - Кивнула я. - Ну раз хочешь, сыграю. - И он, зажав левой рукой на грифе струны, другой провел по ним. По комнате разнеслась приятная, даже какая-то нежная мелодия, от которой по телу разлилось тепло. Ян продолжил перебирать струны, постепенно набирая темп. В скором времени мелодичная, нежная музыка превратилась в резкую, жесткую, но при этом остающуюся до сих пор не менее приятной. Мелодия снова начала меняться и возрашаться в свой изначальный вид, все больше и больше цепляя что-то в глубине души. С каждой секундой звуки становились все тише и тише, а потом и вовсе стихли. Ян положил ладонь на струны, останавливая поток золотых линий, что тянулись от инструмента у него в руках, а точнее тех, что появились у меня перед глазами, когда я их прикрыла, наслаждаясь мелодией. Распахнув глаза, я легонько похлопала в ладоши. - Красата. Прям уносит куда-то в параллельную вселенную. Твоя же? - уточнила я. Ян кивнул, поворачиваясь ко мне. - Она ещё не доделана, и часть я здесь поменяю. Но спасибо, - улыбнулся брат. - Я так понимаю, здесь ещё подразумевается текст. Так? Ян неуверенно кивнул. - Ну, есть задумка, конечно, но я не уверен. Пока надо доредактировать саму мелодию, а потом уже текст напишу. - Поделился планами он. - Честно слово, если вся твоя музыка такая, я не против того, чтобы ты подключился к колонке и играл так. Хоть ты и говоришь, что это черновой вариант, все равно прекрасно. Прям цепляет. Ян продолжал улыбаться. - Спасибо, - как-то скромно, не свойственно для себя пробормотал брат. - Ну всё, похвалился, посмущался, а теперь вставай, пошли поможешь, - весело воскликнула я. Ян закатил глаза, неохотно отложил гитару, что-то черканул в тетраде и поднялся с пола. - Чем? - поинтересовался брат, отыскивая на кровати телефон и засовывая его в карман домашних шорт. - Во-первых, кто-то обещал все помыть, а там уже целая гора посуды. А во-вторых, за молоком последишь. Затылком это делать неудобно. Ну или ты помимо посуды ещё хочешь отмывать и плиту? - издевaтельски спросила я, выходя из комнаты. - Нет. Я надеялся, ты забыла, - тихо пробормотал Ян себе под нос, идя следом. Я хмыкнула и весело ему сообщила, что он мог даже не надеяться на такой исход. Оказавшись на кухне, перед этим споткнувшись через Лиама и больно упав на кафельный пол, я указала Яну место его работы. Он, увидев гору посуды, свёл брови к переносице, делая лицо великого мучиника. - Ммм, как пахнет, - протянул Ян, ведя носом, как собака, к духовке, откуда доносился сладкий, шоколадный аромат бисквита. - Даже не смотри в ту сторону. Торт получишь завтра утром, если не вечером, - предупредила его я. Ян тяжело вздохнул и подошел к раковине, перед этим откинул полотенце с миски, где поднималось тесто, отщипнул небольшой кусок и сунул в рот. - Руки, - треснула я его по ладони, которую он в очередной раз потянул к сдобе. - Сырое тесто есть нельзя. - Мда? И говорит мне это человек, который вылизал миску, - брат достал из раковины металлическую миску, тщательно отчищенную лопаткой и пальцем от шоколадного теста. Внутри ёмкости хорошо были видны мои отпечатки пальцев. Ну кто не любит шоколадное тесто? Я вот таких людей лично не знаю. Хотя хорошо оповещена о том, что сырые яйца есть нельзя. Мальчишки никогда не упускали момента залезать в миску с тестом в тот момент, когда я от него отворачивалась. А какая вечно драка за миску с остатками такого деликатеса... В этот момент в ход шло все: кухонные лопатки, ложки, стулья, иногда даже способности. Так, однажды Ника вырвала из рук Яна честно отвоеванную им миску, окатив его водой. - Где-где корица и мак? - спросила я, снова ударяя Яна по руке и открывая ранее им сказанный шкаф. Нужные мне ингредиенты я на полках не наблюдала. - Забываю, что ты букашка, - весело произнёс Ян, подходя ко мне и протягивая руку к верхней полке. - С твоим ростом тебе надо привыкать использовать Ливетацию в обыденной жизни, а не только во время телепортации. То телекинезом ты владеешь мастерски и используешь его везде, а вот Ливетацию нет, хотя в твоём случае надо бы наоборот. Он положил на столешницу небольшие пакетики, а я больно ткнула его пальцем под ребра. - Зато удобно делать так. Ян дёрнулся и покачал головой. - Я же не виновата, что ты великан-переросток, - пробурчала я, доставая из шкафа небольшой ковшик и пиалу, в которой собирались смешивать корицу с сахаром. - Я? Как же ты с Филом тогда целуешься, если я «великан-переросток», когда он выше меня на полголовы? - смеясь, поинтересовался парень. Ковшик, который я держала в руке, с силой ударился о голую спину Яна, издавая характерный звук. - За что? - продолжил смеяться брат, включая воду и брызгая ей на меня. - За длинный язык. Я достала из холодильника молоко и налила в ковш, после чего поставила на плиту. - Смотри, убежит, тебе отмывать. - Угу, - промычал Ян, продолжая хихикать. Я забрала миску с тестом со столешницы, разделила его на две равные части и достала из шкафа деревянную скалку. Когда я начала раскатывать воздушный комочек, приятно пахнущий дрожжами, запах который я по какой-то неизведанной причине просто обожала, язык Яна снова ожил. - А вы вообще целовались? Или всё также плохо, как тогда, когда мы гуляли по городу? Если так, мы с Никой умрём со смеха. Я, недовольно простонав, зло сказала: - У меня в руках скалка. Если ты сейчас не прикроешь свой рот, я тебя ей огрею так, что синяки сходить будут долго, а готовить я в следующий раз буду не скоро. И я не только про десерты, а вообще. Ян, заржав, поднял руки, мол, молчу-молчу. А я сообщила ему, что он ещё и полы мыть будет, так как наляпал пеной с рук. Через минуту брат снова заговорил, но на этот раз о том, что ему скучно и он хочет включить музыку. Я была не против, пусть лучше так, чем донимает меня глупыми вопросами. Подпевая песням, Ян не уследил за вечно куда-то убегающим молоком и громко нецензурно выругался, за что все таки получил от меня скалкой. Зашедшая в этот момент к нам Кил засмеялась и похвалила меня. Я, заворачивая тонко раскатанный пласт теста, хорошо посыпанный корицей с сахаром, попросила телохранительницу достать из духовки бисквит. А закончившему к тому моменту Яну сказала, чтобы он промыл мак, при этом надеясь, что он его не смоет в канализацию. Как только ароматный бисквит оказался снаружи, на него сразу положил глаз Ян. Я видела, как его рука хочет отщипнуть от него кусочек, но не может, так как он кипяток. Кил тоже заметила это и накрыла металлическую емкость полотенцем, чтобы её содержимое остывало и не ветрило. Налив сок в бокал, она снова ушла. - Всё, помыл. Что дальше? - спросил Ян, оборачиваясь. - Пересыпь всё аккуратно в миску... Не в эту, - остановила его я, когда он потянулся к сушилке с посудой, чтобы взять большую миску, которую он недавно помыл, - другую, в шкафу возьми, и залей молоком. Ухватку возьми, дурень! - вовремя обернулась я, когда Ян хотел взять ковш за железную не прорезиненную ручку. Вообще я любила готовить одна, но сегодня почему-то захотелось поэксплуатировать Яна. Когда он залил мак горячим молоком, а затем помыл ковш, я сказала ему, чтобы он застелил противень пергаментной бумагой и смазал его маслом. Я к тому времени доделала «колбаску» из теста и начала её нарезать на равные части. Ян, выполнив мои указания, полез к бисквиту. - Стоять, - скомандовала я. - Раз всё сделал, бери миску и делай крем. Брат недовольно вздохнул, но повиновался. Взял миску, поставил её на стол и уставился на меня, перекладывающую на противень будущие «синабоны». - Доставай сметану, четыре банки. Выливай её в емкость, сыпь сахар и взбивай, пока тот не растворится полностью. Говорила я, стоя к нему боком. Он выполнил мои указания, но когда дело дошло до сахара, он остановился и снова уставился на меня. - Сколько? - спросил он, удерживая в руке бумажный пакет с сахаром. Я пожала плечами. - На глаз. Ян скептически на меня посматривал и начал потихоньку сыпать сахар в миску. - Ещё, - сказала я, когда он убрал бумажный пакет. Ян насыпал ещё чуть-чуть сахара и снова убрал. - Ещё чуть-чуть. Брат досыпал ещё, а затем начал сбивать миксером, разбрызгивая содержимое ёмкости во все стороны. - Мощность убавь! - заорала я, вытирая со щеки сметану. Он послушно убавил. - Ну всё, тебе теперь вообще всю кухню мыть! - оповестила я брата. Тот недовольно вздохнул, но продолжил делать крем. Я поставила противень с булочками в духовку и принялась разбираться с маком. К тому времени, когда синабоны испеклись, я сформировала булочки с маком и поменяла их местами с уже готовыми. Полив их кремом, я всеже позволила Яну "своровать" одну булочку и съесть, что он мигом и сделал. - Это божественно! - Простонал он с полным ртом сдобы и весь перемазавшийся в сметане. Я, приподнявшись на сочки, откусила у него из рук большой кусок пряной булочки. Ян недавно воскликнул о том, что это его, и задрал руку вверх. Я, посмеиваясь над ним, прожевала приготовленную мной вкуснятину и села на стул в поисках рецепта крема для торта. - Торт делать красивым и коржами или можно не очень, но кусочками? - спросила я. Ян пожал плечами и, подумав несколько секунд, сказал, что кусочками, утопленными в креме, так как это быстрее. А торт он хочет сейчас, и сделать его можно хоть уродливым, лишь бы он был вкусным, все равно не на выставку. Ну что ж, побыстрей так побыстрей. Треснув Яна по руке, которой он потянулся к очередной булочке, я продемонстрировала ему рецепт крема и сказала делать. Тот недавно на меня посмотрел и полез в холодильник за ингредиентами. Я же взяла бисквит и начала его нарезать. - Нет, кто вообще готовит? Я или ты? Я соглашался только всё помыть! Почему я стою и мешаю уже второй крем? - воскликнул он, залазя рукой в миску, куда я ссыпала порезанный бисквит, и беря оттуда несколько кубиков. - Потому что не я захотела, а ты! Вот и готовь, заодно, может, и научишься это делать. А то че я всё делаю? - ответила я. Ян, что-то пробурчав себе под нос, продолжил делать крем. Часа через два, когда мы все доготовили и Ян все убрал, мы пошли к Князевым. С трудом уложив все булочки в контейнеры, мы вышли из дома, прихватив с собой еще и собак. Трудность заключалась в том, что их было слишком много, а Ян всячески пытался помочь уменьшить их количество, уплетая одну за одной. Кил с Ви пошли с нами, собственно им я и отдала пакеты с выпечкой. Ян же нес еще один полный пакет, наполненный доверху сметаной, которую он купил с лихвой. Не успели мы переступить порог дома, как к нам на руки запрыгнули двойняшки. Иногда возникало чувство, что нас с Яном они любят больше, чем Фин. Казалось так не только нам, но и всем остальным. Почему у них была такая любовь именно к нам, неясно. Росли они в присутствии нас четверых, но когда им предоставлялся выбор, к кому идти, они непременно выбирали нас. На детские возгласы в коридор вышла тетя Илана. Увидев в руках Яна пакет, доверху набитый пластиковыми банками, она удивленно вскинула брови, спрашивая, что это. - А это его отсутствие мозгов, - ответила я, опуская с рук Элис. - А точнее, моя просьба купить две банки сметаны по семьсот пятьдесят грамм. Но кто-то не так расслышал и купил семьдесят пять банок по двести грамм. Услышав это, женщина громко рассмеялась. Пройдя на кухню и вытащив из пакетов емкости с выпечкой, я включила чайник. Ян же составлял в холодильник сметану. На пряный запах, распространяющийся по дому, как пчелы на мед, слетелись почти все его обитатели. - Ммм, как пахнет! Кто-то в очередной раз готовил вкуснятину и решил нас угостить? - весело спросила Ника, беря булочку и откусывая ее. - Вкуснятина. - Чуть ли не половину за раз откусил Фил. - Ещё и с маком! Ммм, Мия, ты в курсе, что я тебя обожаю? - поинтересовался он. Ника захихикала, а я кивнула. - Ты хотел сказать, мою выпечку, - поправила его я, улыбаясь. - Нет, я правильно сказал. Тебя. В кухню вбежал Рен и стянул со стола булочку с корицей, после чего неудачно повернулся и впечатался в меня, пачкая светлую футболку в крем, перемешанный с корицей. - Рен! - Воскликнула я, оттягивая край футболки и рассматривая оставшийся след. - Извини, - пробормотал мальчик, кусая булочку. Я в удивлении посмотрела на Нику, та весело кивнула. - Неделя вашего отсутствия, а точнее, заглядывания на двадцать минут, - сказала она, продолжая есть. - Пока вы отсутствовали, они научились извиняться. Я, покачав головой, ушла на второй этаж переодеваться. Проходя мимо Фила, я хитро вполголоса спросила: - Это было признание в любви? - Можно и так сказать. - Блеснули его зелёные глаза в закатном солнце. Интересно. Быстро поднявшись на второй этаж, я столкнулась с высоким темноволосым парнем. - Привет, букашка! - Воскликнул Тим, придерживая меня за локоть, чтобы я не скатилась кубарем с лестницы. - Привет, каланча. - Вырвала я руку из его ладони. - Иди, пока все не слопали. Булочки улетают в считанные секунды. Тим улыбнулся. - А ты тогда чего здесь? Меня пришла позвать? Я фыркнула. Вот это, парень, у тебя самомнение. - Ага, нужен ты мне был. - Приподняла я футболку, демонстрируя отпечаток. - Может, пройти дашь? - Недовольная сказала я. Тим что-то хотел мне ответить, но рядом появился Тео. - О, привет, Мия. Тим, пропусти девушку, у неё слишком большая и серьёзная охрана. - Растянул губы в широкой улыбке парень. Он был одет в темно-зеленую футболку, идентичную черной, в которой был Тим. - Привет, - удивлённо и в то же время весело сказала я, смотря на него. После чего пошла дальше. - Да-да, даже не смотри на неё. Раз, она встречается с твоим братом! Два, у неё брат приказчик и три, у неё две телохранительницы, которые в случае чего оторвут тебе не только руки, но и ещё кое-что. - Услышала я весёлый голос Тео, спускающегося по лестнице. Что ему ответил близнец, я не услышала, скрылась в Никиной - нашей спальне. Что значат эти слова? Я нравлюсь Тиму? Да ну, даже звучит глупо. Такого не может быть. Мы знакомы-то от силы неделю. Упустим тот факт, что мы встречались много лет назад во Франции, ни я ни он этого почти не помним. Капаясь в шкафу в поясках футболки, я пришла к выводу, что Тео просто пошутил. Чувство юмора у них у обоих немного странноватое. Я это поняла ещё во время первой совместной прогулки. Быстро переодевшись, я вернулась в кухню, столкнувшись перед этим в гостиной с тётей Иланой и предупредив её, что Рен стащил булочку. Булочек, как я и предполагала, осталось немного. Все сидели за столом, и перед каждым стояла кружка с дымящимся чаем. - А мне не налили! - Цокнула я языком, оглядывая всех сидящих. - Почему? Налили, воды холодной подлей только. - Кивнула подруга в сторону кухонного горнетура, где стояла ещё одна кружка. Я, кивнув, взяла её и переместила на стол. - Ты готовила? - Спросил Тео, уплитая булочку с карицей. Я снова кивнула, садясь на единственное пусто место рядом с ним. - Очень вкусно! - В унисон промямлили близнецы с набитым ртом. Ян принялся рассказывать, как долго он меня упрашивал их приготовить и как ему потом пришлось отмывать после этого всю кухню. Я же, в свою очередь, рассказала, как он сходил в магазин. Ника, услышав это, засмеялась, а когда открыла холодильник, дабы убедиться в моих словах, очень удивилась. Одна из полок почти полностью была забита сметаной. Пока Ника восклицала, Тим что-то спросил, но я его не расслышала, так как в это же время Ян начал жаловаться, что по мимо уборки его ещё припрегли делать крем. И когда он дошёл до момента избиения мной его скалкой и ковшиком, я краем глаза заметила, что парень справа от меня какой-то красный. Повернувшись к Тиму, я обноружела, что его щеки и шея приобрели ярко красный оттенок, а глаза сузились. Заметив мой пристальный-изучающий взгляд на себе, он спросил: - Что ты на меня так смотришь? - Тебе жарко? - вопросом на вопрос ответила я. Тим удивлённо вскинул брови вверх. - Нет, с чего ты взяла? - Просто ты весь красный, - сказала я. Тео, сидевший рядом, услышав мои слова, обернулся на брата. У того же, в свою очередь, на наших глазах стремительно начали припухать веки и слезиться глаза. Тим перевёл взгляд на зажатые в левой руке остатки булочки и недоверчиво спросил: - А она с чем? Я пригляделась и поняла, что в его руке синабон. - С корицей, - ответила я. Тео, сидевший рядом, нецензурно выругался и подорвался с места, роняя стул. Тим выпустил из руки булочку и правой рукой потёр горло. Грудь его тяжело вздымалась, так, словно ему было тяжело дышать. Один из близнецов вылетел из кухни и унёсся наверх. Мы же, не понимая, что происходит, во все глаза уставились на парня. Не успели мы раскрыть и рта, чтобы хоть что-то спросить, как в кухню обратно вылетел Тео. - Что с тобой? - поинтересовался Ян у тяжело дышащего Тима. - Аллергия на курицу, - ответил за брата Тео, открывая поочередно шкафы. - Сильная. Нет, скажи мне, как можно было не понять, с чем они? - зло спрашивал он. - Я ещё по запаху понял, а ты бестолочь. Сколько съел? - Две, - прохрипел парень. Тео в очередной раз выругался. - Да где у вас чёртова аптечка? - В коридоре. - Умчалась Ника из кухни, а за ней и двоюродный брат. - Чёт, я так чувствую, ничего нужного они там не найдут. А если и найдут, то не поможет, - пробормотал Ян, всматриваясь в Тима, которому с каждой секундой становилось всё сложнее и сложнее дышать. - Пойду-ка я за Фимом слетаю. - Поднялся из-за стола брат. - Потому что если сейчас вызывать скорую, она приедет слишком поздно. А он тут сейчас загнётся, - говорил он, распахивая настежь окно и чуть ли не выбегая из дома. В тот же момент в коридоре что-то громко бабахнуло. Тётя Илана, находясь на втором этаже, громко крикнула, спрашивая, что упало. Не услышав ответа, она спустилась и заглянула к нам. Увидев задыхающегося и стремительно опухающего племянника, она удивлённо воскликнула, подлетая к нам. Мы с Филом стояли рядом и не знали, чем помочь. - Что с ним? Его надо положить! - без переходов говорила женщина, одновременно поднимая Тима телекинезом и унося его в зал. - Аллергия, - ответил Фил, следуя за матерью. - Так скорую надо тогда. - Уложила парня на диван тётя Илана. - Ян уже телепортировался за Ефимом. Скорую долго ждать, - сказал я. Женщина кивнула. - Нет, у нас может быть хоть один день без происшествий? - Пробормотала она. - Фил, забери двойняшек со второго этажа, а то ведь залезут сейчас куда только можно и нельзя. Фил умчался наверх, а в гостиную зашли Тео с Никой. - На что у него такая аллергия? - спросила тётя Илана подошедшего Тео, делая морозную свежесть. - На корицу. А он дебил, не понял, что булочки с ней, и съел две штуки, - зло ответил он, снимая с Тима очки. Глаза его к тому времени отекли до такой степени, что походили на два варёных пельменя, чудом сохранивших крохотные просветы для зрачков. - Понятно. Что у вас там бабахнуло? - посмотрела встревоженными зелёными глазами женщина на дочь. - Ни что, а кто. Ян грохнулся и, падая, зацепил пуфик, - ответила та. Я взглянула на Тео и в моменте вспомнила, что он тоже ел булочку с корицей. - Так ты же тоже ел! Парень вскинул брови и кивнул. - Да. Но у меня аллергии, в отличие от некоторых, нет. Если ты про это. А если про то, что не сказал, так я думал, у него все-таки осталась хоть маленькая крупица мозга и инстинкта самосохранения. - Он взглянул на брата и добавил: - Но, видимо, я ошибся. Нет, как можно было не узнать то, на что у тебя чуть ли не смертельная аллергия? В этот же момент рядом с нами из ниоткуда материализовались трое человек. По центру был Ян, который держал под правую руку Фима, удерживающего большой пластиковый чемодан с медикаментами, а под левую Сергея Петровича - его отца. Русый мужчина средних лет покачнулся, но устоял на ногах и быстро огляделся. Заметив чуть ли уже не задыхающегося Тима, он громко выругался. - Твоюж... - Подскочил он к дивану, проверяя пульс. - Адреналин, 0,3 мл, — коротко бросил он Фиму. - Антигистаминный следом и кислородную маску! Сколько лет полных? - Говорил Сергей Петрович без переходов. - Девятнадцать, - быстро ответил Тео. Ефим протянул отцу шприцы, и тот быстро сделал инъекции в бедро. В это же время молодой парень надел на лицо Тима маску и щёлкнул пальцами. Из воздуха появился баллон с кислородом, который он мигом подключил к маске. Они действовали быстро, чётко, слаженно. Со второго этажа спустился Фил с недовольно протестующеми двойняшками на руках. Врачи к тому времени смогли купировать приступ, и дыхание Тима постепенно начало приходить в норму, а хрипы исчезать. Отёк медленно начал сходить, и в скором времени парень открыл нормально глаза. Под каждым из которых красовался синяк. К правой руке была подключена капельница, которую доверили держать Тео, как самому высокому. - Всё, состояние стабилизировано, - сказал Сергей Петрович спустя пару минут, измерив Тиму давление. - А теперь вопрос. Он был в курсе, что у него аллергия, и всё равно съел булочки? Ты смертник чтоли? - Перевёл строгий взгляд с нас на поциэнта врач. - Нет, он просто дебил, - ответил за него брат, протягивая ему очки. - Мда. Ну спрашивай тогда, с чем, раз сам определить не можешь, - посоветовал ему темно русый мужчина. А затем на мгновение прикрыл глаза. И тут же его брови взлетели вверх. - Мне срочно нужно обратно. Там ЧП. В прямом смысле этого слова, - быстро пробормотал он, вскакивая с дивана. - По хорошему, его в больницу надо, - повернулся он на тётю Илану. - Но с учётом, что состояние нормализовалось, можем оставить дома. Смотри, если состояние снова начнёт ухудшаться, вызывай скорую и без раздумий вези в приёмный покой. Пока капельница не закончиться, будь здесь, - сказал он сыну. Тот кивнул. После чего Сергей Петрович стремительно направился к выходу, Ян следом, чтобы быстро вернуть его на работу. На крыльце они столкнулись с дядей Фитцем и его женой Варей, а также дядей Святом. Узнав в нем человека, с которым он виделся с завидной регулярностью на протяжении многих лет, по причине детей с шилом в одном месте, которым не сиделось на месте и чуть ли не каждый месяц ломающих или вывихивающих себе что-то, спросил, к кому он приходил. Тот, быстро ему ответив, вышел на улицу, после чего Ян его телепортировал. Услышав имя сына, тётя Варя быстро прошла в гостиную, ища его глазами. Заметив Тима, лежащего на диване, уже без кислородной маски, но все ещё красного, она с тривогой в глазах его изучала. Потом перевела взгляд на второго сына, который стоял с капельницей в руке и выражением лица, на котором отчётливо читалось недовольство вперемешку с гневом и, может, маленькой долей волнения за брата. - Я так понимаю, аллергический приступ? - спросила она у него. Тот кивнул. Затем она снова перевела взгляд на Тима и негромко пробормотала: - Бестолочь. Нет, вам по девятнадцать лет, а вас нельзя одних оставить на несколько часов. Обязательно что-нибудь случится. Я не удивлюсь, если мне однажды позвонят и сообщат, что вы оба в морге. - Варя, - воскликнула тётя Илана. Одновременно с ней это сделал и Тим. - Мам! - Что? Ладно, я понимаю, Тео не может это контролировать. Но ты-то в курсе, на что у тебя аллергия! - ругалась женщина на сына. Тот в свою очередь закатил воспаленные глаза. В гостиную прошли крестный и дядя Свят. Дядя Фитц покачал головой, но ничего не сказал, только всех поприветствовал, пожимая руки мужской половине, что собралась в комнате. - Вкусные хоть были? - Издевательски спросил он у сына. - Ещё будешь? Тот отрицательно покачал головой. Крестный хмыкнул и подхватил на руки Рена, подбежавшего к нему. Дядя Свят взял Элис. Фим, как будто только что их заметив, негромко пробормотал о том, как они выросли. Тео, услышав это, повернулся к нему. - Забыл представиться, Фим. - Протянул ему руку парень почти на голову ниже, с каштановыми волосами и темно-карими глазами. Один из близнецов пожал руку и тоже представился. - Да я уж понял. - Улыбнулся Фим. Семейство Вакер ушли наверх переодеваться. Ян телепортировался обратно и на этот раз зашёл домой как нормальный человек через дверь. Завидев Тима, с лица которого почти полностью сошли отёки, в шутку обозвал пандой за темно-фиолетовые синяки под глазами. - А эти смертоносные булочки ещё остались? - Весело поинтересовался Фим, когда тётя Илана ушла с двойняшками на кухню, перед этим кинув ему, чтобы он разулся. - Я понаглею и напрошусь на чай в качестве друга. А то меня кто-то дёрнул с ужина с репликой, что «у нас там смертельная аллергия». - Широко улыбнулся он, обнажая ровные белые зубы. - Можешь и не только в качестве друга, - сказал ему Фил, после чего скрылся на кухне и вернулся с булочкой в руке. Ефим забрал её из руки парея и с наслаждением откусил большой кусок, пачкаясь в креме. - Это божественно! - Промямлил Фим. А затем перевел взгляд на меня. - Ты готовила? Я кивнула. И он ещё раз сообщил мне, что это очень вкусно. Тим, лежащий на диване и наблюдавший за нами снизу вверх, неожиданно спросил, после очередного упоминания Фима о том, с какими необычными травмами мы к нему попадали. Точнее, не к нему, а к его отцу, а он там был как дополнение. - А вы давно знакомы? Мы впятером, переглянувшись, кивнули. - Лет десять, - сказал Фил. - Мы, как только они начали жить с нами, начали попадать в больницу с такой регулярностью, что через несколько месяцев нас уже знал в лицо не только Сергей Петрович, но ещё и весь остальной медперсонал. Сильное сотрясение, с которым мы вдвоём лежали в больнице. - Кивнул он на Яна. - Там же был и он. Не как пациент, а как ребёнок, которому скучно дома и которому нравится у папы на работе. Там, собственно, мы с ним и познакомились, а затем и подружились. Потом мы ещё не раз и не два попадали туда с различными переломами, и он нас развлекал. Ну а иногда и мы его, - хитро улыбнулся Фил, вспоминая случай, когда в восьмилетнем возросте они вдвоем пошутили над Фимом. Ему тогда было лет тринадцать, и он жуть как выпендривался. То подшучивал о том, что мы постоянно себе что-то ломаем, и о том, что это всегда происходит массово. То есть вчетвером. То о том, что мы самые частые посетители и наши медицинские карты скоро станут огромной толщены. То обещал подарить нам всем медали за первое место, за то, что мы почти никогда не вылазим из списков больных. К слову сказать, он потом подарил. Ну, это всех достало, и Ян решил его разыграть. Когда он в очередной раз пришел, брат сделал так, что электричество в палате перестало работать, а Фил создал искусственный пожар, который был только в том месте, где он его сделал, и никак не вредил ни мебели, ни полу и потолку. Ян вызвал крылья и сел так, что тень его была похожа на какого-то монстра. В тот момент, когда зашел Ефим, Ян начал шевелиться и издавать пугающие звуки, а после сделал вид, как будто стреляет в него огнем, которым естественно управлял Фил. Фим, не ожидавший такого, заорал и захлопнул дверь. На его крик сбежался медперсонал. Он начал им рассказывать, что увидел, взрослые, услышав слово «пожар», перепугались и распохнули дверь, намереваясь доставать из огня детей. Но к своему великому удивлению ничего не обнаружили. Все лежали по своим кроватям, разве что полураздетый Ян сидел, свесив ноги, и довольно посмеивался. Фиму тогда влетело за то, что он сказал ложную информацию, всех перепугав. Но самое интересное в том, что парень до сих пор не в курсе, что ему «привиделось» было реальностью. Он не знает, что у нас с Яном есть крылья. Об этом никто не знает, кроме двух человек. Фин. Они единственные, кто знают о нашей особенности уже на протяжении десяти лет. Мы с братом можем с лёгкостью вызывать крылья и абсолютно также их прятать. Не складывать, как это делают крылатые, а именно прятать. В обычной жизни у нас самые обыкновенные спины нормальных людей. Но если мы захотим, то у нас появляются огромные молочные крылья, как у птиц. Размах которых составляет от четырех до шести метров. А размер одного крыла примерно два-три метра. У меня крылья, естественно, меньше из-за маленького телосложения. У Яна же они огромные. За всю историю ни у кого никогда не было такой способности. Мы пытались найти хоть какую-то информацию об этом, узнать, как так происходит. Куда деваются немаленьких размеров крылья и почему не остается никаких следов на теле. Информации об этом нет. Максимум, что мы находили, это различие крылатых людей и то, что в истории было зафиксировано несколько случаев, когда человек рождался крылатым, но не мог летать, и то, что человек рождался без крыльев, а через несколько лет они у него вырастали. Но никто не может вызывать их и прятать по собственному желанию. Почему же мы никому не рассказали о такой особенности? На каком-то интуитивном уровне мы понимали, что после этого нам спокойно не жить. Мало того, что у нас сверх каких-либо норм шесть способностей, что уже является удивительным фактором. Максимум их всегда было три. Так ещё и две из них впервые были зафиксированы у наших родителей. А одновременное сочетание телепатии и эмпатии — такая же редкость, как и три способности одновременно. Да, каждый год дети проявляют в себе новые и новые способности. Так, например, Фил — единственный человек, который обладает способностью «следа копыта». Очень странное название, но что вы хотите от мальчика шести лет с огромной фантазией, которому разрешили придумать название своей необычной способности самому? При этом новые способности изучают поверхностно. То есть смотрят на её суть, как даётся использование хозяину и может ли она каким-то образом навредить другим. После чего вносятся новый закон или несколько, в которых прописано возможное её использование. Так, например, нам с Яном запрещено использовать способность «приказчика». «Так как эти действия противоречат правам человека, и мы подчиняем его своей воле». Конечно, мы всё равно её используем. Иногда неосознанно, а иногда, как тогда с Тимом, в шутку. Такие же запреты есть и у многих других способностей, которые как-либо могут навредить людям. Допустим, «мезмерам», которые могут мысленно управлять телом человека, также запрещено её использовать. Тоже очень странное название, но впервые она проявилась в другой стране и сохранила то название, которое ей дал первый хозяин. Конечно, большинство способностей переводится на родной язык страны, но есть и такие, которые сохраняют его без возможности перевода. И таких много. Ещё больше законов, которые с каждым днём прибавляется и прибавляется. Но я не о том. А вот в сравнение со способностями какие-либо особенности организма человека изучаются досконально. Те же люди, о которых я говорила ранее, что родились без крыльев, а потом они нежданно выросли, подверглись многолетнему изучению учёными. Нам с Яном такой же участи не хотелось. Нам хватило того, когда узнали о том, что у нас шесть способностей, которые проявились довольно-таки рано. Бесконечные интервью и многое другое. В общем, не сговариваясь, мы решили, что рассказывать никому ничего не будем. И, естественно, через неделю совместной жизни с Князевыми мы продемонстрировали крылья Филу и Нике с репликой «смотрите, что умеем!». Те, конечно же, были в полном шоке. Вообще крылья мы обнаружили лет в пять, и уже тогда по какой-то причине решили сохранить это в тайне. Сделав нашим общим секретом. Ян тогда сидел на ветке дерева и разглагольствовал о том, как было бы классно иметь крылья. Ведь с ними столько возможностей. Хочешь, туда полетел, хочешь туда, а как прикольно смотреть сверху вниз на людей. А как было бы классно оказаться на огромной высоте. Короче говоря, пятилетний мальчишка мечтал о том, чтобы у него были крылья. И кто же мог подумать, что через пару минут они у него появятся? Вот именно, никто. Ян сидел на дереве и продолжал мечтать о крыльях, параллельно жалуясь мне о том, что его кто-то покусал, и теперь вся спина ужасно чешется. Ему надоело сидеть на яблоневой ветке, и он спрыгнул обратно на землю. Его спина всё ещё продолжала зудеть, и он, стянув с себя футболку, попросил, чтобы я её почесала. Я почесала и получила из неоткуда взявшимися крыльями по лицу. Сказать, что я обалдела в тот момент, ничего не сказать. Разинув рот, я во все глаза изучала молочные, покрытые перьями большие крылья. Ян, как будто ничего не почувствовав, сообщил мне, что спина больше не зудит, и развернулся ко мне лицом. А я ошарашенно продолжала смотреть на крылья за его спиной. Ян, увидев выражение моего лица, не понял, чему я так удивляюсь. Я же сообщила ему, что у него теперь есть крылья, которые он так хотел. Брат, естественно, мне не поверил и принял мои слова за шутку. Тогда я сказала ему обернуться и одновременно с этим подняла конец его молочного крыла, демонстрируя его ему. Ян удивился не меньше моего. Он попробовал ими помахать, и у него с лёгкостью это получилось. Затем он неуверенно взлетел и почти сразу упал. Потом ещё и ещё, и в конечном итоге у него получилось взлететь довольно-таки высоко. Находясь в воздухе, он не совладал с крыльями и резко полетел вниз. В тот момент я думала, он разобьётся. Но Ян неожиданно проявил в себе способность телепорта и телепортировался рядом со мной. В общем, испугались мы тогда оба знатно. Крылья он спрятал, и мы пошли рассказывать бабушке, у которой были уже несколько месяцев, что Ян — телепорт. Упустив при этом из истории то, что он взлетел на крыльях. Через неделю моих отчаянных попыток вызвать такие же крылья у меня наконец это получилось. И теперь мы вместе с братом носились по деревне, практикуясь летать. Так, однажды налетавшись, мы уселись на крышу старого заброшенного трёхэтажного здания, которое раньше было школой. Одно неудачное движение — и я камнем полетела вниз. Всё происходило так быстро, что я не сразу поняла, что случилось и как умудрилась телепортироваться обратно на крышу. Ян, казалось, был готов потерять сознание, увидев меня стремительно приближавшуюся к земле, а потом резко исчезнувшую и появившуюся рядом с ним. В общем, мы снова пошли рассказывать бабушке о том, что на этот раз я проявилась как телепорт. Наплетя ей при этом с три короба о том, что я упала с дерева. О наших интереснейших похождениях по деревне она была не в курсе и думала, что мы гуляем вместе с остальными деревенскими детьми на Фруктовой поляне. Назвали её так, потому что там росло много фруктовых и ягодных деревьев. Там же всегда были и дети разных возрастов. И лет до пяти бабушке приходилось гулять с нами, что было не очень удобно. Она то просила за нами последить родителей, которые также гуляли со своими детьми, то просто не выпускала нас из-за двора. И потом, когда нам надоело сидеть во дворе, а родители в очередной раз возвращали нас бабушке после недолгого отпуска, мы пожаловались об этом папе. Тот, взяв с нас обещание, что дальше той поляны мы никуда ходить не будем, поговорил с бабушкой о том, чтобы она отпускала нас одних, при этом всегда оставалась с нами на связи. Последнее было сделать просто, так как она — телепат. В общем, неделю мы честно держали своё обещание и дальше этой поляны никуда не ходили, а потом Ян обнаружил крылья, и нас уже было не остановить. Злощастные булочки быстро доели прибывшие домой. - Вот даже интересно, в кого ты так вкусно готовишь? Мама твоя так не умеет. - Весело улыбнулся дядя Фитц, допивая чай. - Это вы с чего взяли? - поинтересовалась я, отпивая воду из бокала. Темноволосый мужчина весело хмыкнул и сказал: - Потому что несколько раз она меня травила. Может, сейчас она и научилась нормально готовить, но в твоём возросте её кулинарные навыки были примерно на уровне Ники. - Он кивнул в сторону гостиной, где та громко засмеялась. - Да? - удивленно протянула я. - Не думаю, что там было все настолько плохо. - Вспомнился мне протевень, который Ян хотел выкинуть, ведь отмывать его было почти бесполезно. - Ну, может, капельку лучше, - согласился он. - Но все равно плохо. - Зато я готовила всегда отлично, - вмешалась тётя Илана. - Но то заслуга мамы. - Угу, конечно, - ехидно промычал дядя Фитц, за что тут же получил по плечу. - Ты бы помалкивал, пока живёшь и ешь у меня. А то мало ли что может попасть тебе в тарелку, - заговорщицки сказала женщина, а старший брат одарил её весёлым взглядом. - Да-да, я и так с опаской ем. Успокаивает только то, что ты детей кормишь тем же. - Засмеялся крестный. А тётя Илана цокнула. - Я её готовить учила. Они же по большей части времени с нами живут, - сказала она. - То есть крестницу ты готовить научила, а дочь нет, - хмыкнул дядя Фитц. Тётя Илана и вправду была нашей с Яном крестной. Да, друг детства и его младшая сестра, подруга нашей мамы, являются нам крестными. Из небольших расспросов родителей о том, почему именно они, выяснилось, что изначально крестным должен был быть дядя Свят, но так как он женился на тёте Илане, таковым уже быть не мог. Более близких друзей и братьев у папы не было, и поэтому он полностью предоставил выбор маме. А та, не долго думая, выбрала дядю Фитца. И, насколько я помню, папа был очень против. Но причину, по которой он был против, я не помню или даже не знаю. А по поводу дяди Фитца, крестный он не только нам с Яном, но и всем остальным Князевым-младшим. Там, собственно, по тому же принципу. Братьев или сестёр, а также более близких друзей, чем наш папа, у дяди Свята нет, а так как крестные родители не могут быть женаты, пришлось брать другого. И под раздачу снова попал старший брат тёти Иланы. - Готовить я учила их вместе. Только одной дано, а другой нет. И вообще, кто бы говорил о умении готовить! Сидит тут, умелец! Твоя племянница унаследовала этот навык от тебя! - без переходов говорила женщина. - Я вот не помню, рассказывала я Варе о том, как ты спалил кухню и там пришлось делать ремонт? - Что он сделал? - поперхнулась я. А вошедшая в кухню тётя Варя со смесью удивления и веселья посмотрела на мужа. - Да-да, он устроил там пожар. Вся кухня полыхала красным пламенем. А я тушила. Ох, как мама на него орала потом, - злорадно улыбнулась тётя Илана, вспоминая тот момент. - Его потом, уже в отремонтированную кухню, пускали только есть и даже чайник не давали включить. Что ты, кстати, готовил, я не помню? - весело посмотрела она на брата. Тот пожал плечами и пробормотал, что не помнит. Постояв на кухне ещё пару минут и послушав интересные истории из детства и отрочества крестных, я в приподнятом от услышанного настроении вернулась обратно в гостиную. Рен с Элис о чем-то весело, но не очень понятно болтали. Фим продолжал рассказывать истории о том, какие интересные и необычные травмы мы ухитрялись получать, а Ян с Никой и Филом объясняли, как так вообще получалось, умалчивая, что большинство травм Фила были из-за того, что Ян пытался вместе с ним полетать. Я присоединилась к диалогу и начала вставлять какие-то свои правки в истории. В скором времени Ефим дошёл до того, как мы нашли собак и, ничего умней не придумав, позвонили ему. - Подумаешь, я не ветеринар. Врач же! Именно с такой логикой они мне звонили, когда нашли коробку с пятью доберманичками в сугробе. - Говорил Фим. - Пятью? Мы только четверых видели. - Удивлённо посмотрел на каштанового парня Тим. - Естественно. Пятая у меня. - И он продемонстрировал фотографию, на которой была молочного цвета собака, смешно вывернувшаяся пузом кверху. - И как зовут? - поинтересовался Тео. - Снежка. Нашли в снегу, белая, как снег, ей идеально подходит. - Весело сказал Фим, а потом добавил. - По крайней мере так сказала Вася, когда её в первый раз увидела. Младшая сестра, - пояснил он, а затем продолжил. - Я бы её по-другому назвал. Воровка. Еду ни на секунду оставить нельзя. А если не убрали обувь в шкаф, то всё, теперь её нет. Она либо где-то закопана во дворе, либо дома где угодно, но не на месте. Собака, приучившая всех соблюдать порядок. - Кстати о собаках. Где все пятеро? Во дворе их нет, - сказал Ян, смотря то на Фила и Нику, то на меня. - В смысле? А где они? - удивилась я, начиная паниковать. Не хватало только того, чтобы они сбежали. - Ма-а-а-м, а где собаки? - громко крикнула Ника. - Гуляют с Ви и Кил. Они сказали, что из-за жары сегодня не тренировались и взяли их с собой. А что? - донеслось с кухни, а мы вчетвером облегчённо выдохнули. - Потеряли их, - ответил ей Фил. - Я ничуть не сомневалась, - весело крикнула крестная. Рену, по всему видимо, надоело общаться с сестрой-двойняшкой, и он решил заняться кое-чем другим. А именно залезть на двоюродного брата, к руке которого была подключена капельница. Элис без дела стоять тоже не думала и полезла на Яна. - Куда? - весело произнес Фим, поднимая маленького мальчика вверх с помощью телекинеза и перемещая к себе. - Отпусти, - запротестовал Рен, махая руками и ногами в воздухе. - Отпущу. Но для начала расскажи мне, как тебя зовут? - Рен, - насупившись, отвечал мальчик с ярко-синими глазами. - Угу, Рен, значит. А лет тебе сколько? - продолжал расспрашивать ребенка Фим. Ян тем временем усадил Элис к себе на колени и начал покачивать, приговаривая: «По кочкам, по кочкам, по ровненьким дорожкам, в ямку — бух!» И на последнем слове разводя ноги в стороны и как бы роняя девочку в яму, при этом придерживая за подмышки. - Один, - четко ответил Рен. - А может, два? - Один, - стоял на своем мальчик. Через три месяца ему исполняется ровно два года. - А это кто? - ткнул пальцем в одного из близнецов Фим. - Тео, - смягчил он согласную и произнес имя парня не через «э», а «е». - А это? - указал парень на меня. - Мия. Отпусти меня! - снова начал вопить мальчик, размахивая руками. - А это? - продолжал издеваться над ребенком Фим, указывая на девочку с хвостиками на коленях Яна. - Элис. В комнату зашли телохранительницы. - О, а это кто? - всё никак не мог остановиться парень. - Киль и Ви, - ответил Рен, одновременно пытаясь дотянуться и треснуть Фима. - Угу, а я кто? - спросил Ефим, улыбаясь. - Не знаю. Дурак, - произнес мальчик, и все присутствующие засмеялись. - Согласен, Рен. Нормальный человек такие вопросы не задает, - смеясь, сказал Ян. - Кто его научил обзываться? Ника! - раздалось у меня за спиной, от чего я вздрогнула. - Что сразу Ника? Это он, - весело запротестовала девушка, тыкая Тима в плечо. - Я сама слышала! Он его учил так говорить по отношению к Тео. Так что не надо тут. Я не при чем. - Смеялась она. Фим же отпустил Рена на пол. А Тим сделал вид, что Ника говорит полный бред. Но по выражению лица другого близнеца и Фила я поняла, что так и было. Тётя Илана покачала головой и сказала, что племянники плохо влияют на её детей. Капельница, что была подключена к «панде», закончилась, и друг засобирался домой, перед этим весело бросив Тиму, чтобы тот в будущем спрашивал, что он ест, в особенности когда принимает это из рук Ники и Яна. У самых дверей я вспомнила про сметану и сунула ему в руки банок пять. Тот, округлив глаза, спросил, зачем ему столько. Пришлось в который раз за день рассказывать о оплошности брата. Фим, услышав историю, очень долго смеялся и подкалывал Яна, который должен был его телепортировать обратно домой. С трудом успокоившись смеяться, они наконец телепортировались. Какое-то время побыв ещё у Князевых, мы вернулись домой. Ян не успел переступить порог, как сразу же помчался на кухню к торту. - Завтра утром. Я встану и порежу. Он как раз к тому времени пропитается. И только попробуй ночью его съесть. Я не знаю, что с тобой сделаю! - предупредила я брата. Тот, пробормотав, что и не собирался, ушел наверх, заняв ванную на час. Не собирался он, какже. Как-то я готовила торт и также оставила его на ночь пропитываться. Утром, когда я проснулась и спустилась на кухню, обнаружила, что больше половины съедено. Честно слово, я его чуть не прибила тогда. Столько стараний и мучений на него ушло, а он взял и съел. Приняв душ на первом этаже, я собиралась уйти к себе в комнату, как почти у самой двери меня за руку поймал Ян и уволок к себе в спальню смотреть какой-то новый интересный, по его словам, фильм. Вот так вдвоем, сидя на одной просторной кровати, укрытые одним пушистым одеялом, последний раз мы смотрели мультик лет в восемь, оба с загипсованными ногами и плохим настроением. Он правой ногой, а я левой. Тот самый случай, когда мы очень неудачно телепортировались, точнее, приземлились. С чего вдруг он решил в этот раз посмотреть фильм со мной вместе, неясно. Обычно мы делаем это по отдельности или вчетвером. Вдвоем крайне редко. С открытой лоджии, через которую можно было с легкостью попасть в мою спальню, дул прохладный, свежий ветерок, принося за собой слегка уловимый морской аромат и заполняя им все пространство. Темно-синее, почти что черное небо было усыпано звездами. Они мерцали так густо и ярко, что казалось, будто неведомый шутник рассыпал по небесному своду горсть сахара — и тот заиграл в свете далеких огней. Фильм, включенный Яном на большом мониторе, установленном на письменном столе, оказался и в правду очень интересным. Но, помимо того, он оказался еще и длинным. Очень длинным. Три с половиной часа. Когда за большими панорамными окнами начало светать, я не заметила, как уснула прямо вместе с Яном на одной кровати. Проснулась же через несколько часов от того, что первое — веселые лучи солнца, поднявшегося высоко в небо, ослепляли меня своим светом, второе — я почти что падала с кровати, так как кое-кто в процессе сна улегся поперек нее и теперь меня с нее сталкивал, как ненужную и только мешающую вещь, и третье — внизу что-то громко загрохотало. Первое, что мне пришло в голову, что у телохранительниц что-то упало, но после того последовал оглушающий лай собак. А если бы это были Киль с Ви, они бы так не разрывались. Пришлось вставать и идти вниз проверять, что случилось, ведь по-любому собаки что-то натворили и из-за этого лают. Ян, обняв всем телом одеяло и уткнувшись в него лицом, крепко спал, не обращая внимания на оглушающий лай. Я вышла из комнаты, оставляя дверь после себя открытой, чтобы этот бессовестный человек, что почти что скинул меня на пол, проснулся от звонких живых будильников. Спускаясь по лестнице и одновременно широко зевая, я пыталась представить, что на этот раз они натворили, если уже продолжительное время никак не могут замолчать, и где же наши телохранительницы, которые обычно пытаются заставить их заткнуться или выпускают на улицу? Я не сразу услышала мужской голос, спросонья показавшийся незнакомым, от чего окончательно проснулась. В голову пришла мысль о повторном похищении, но тут же отмелась, так как мужчина снова заговорил, и я узнала, кому принадлежит этот голос. - Ну что вы разгавкались? Весь дом сейчас перебудите, - ругался на Лиама и Элин папа. А гавкали именно они. Рей же вертелся около него. Я окончательно спустилась с лестницы и по прямой прошла к входной двери, открывая её и выпуская животных на улицу. Они по какой-то причине не узнали родителя и продолжали на него гавкать. Как оказалось, Ви с Кил были во дворе. Там, к великому моему удивлению, было ещё прохладно и свежо. Сколько же сейчас времени? Телефона у меня с собой не было, он так и остался лежать в комнате Яна, а часов в доме не было, чтобы я могла посмотреть время. - Мия! Доброе утро! - стремительно приблизился ко мне светловолосый мужчина, после чего сжал в крепких объятьях и поцеловал в щеку. - Привет, пап. - Высвободилась я из его крепких объятий. - Давно вернулись? Последний раз мы видели их месяца три-четыре назад. У них был небольшой отпуск длиной около двух недель, после которого они снова почти что без перерыва продолжали прыгать из одной точки земли в другую, выполняя указания. Чаще всего это спасение ни в чем не повинных украденных детей и поимка тех самых людей, которые это делали. Для чего их похищают, неясно. Сколько ни пытались выяснить, известно только одно: для изучения. Какого, тоже неизвестно. Самое странное в этой ситуации, что похищают в основном маленьких детей до четырёх лет, которые ещё не проявили в себе способности, но при этом их родители являются первыми обладателями той или иной новой способности. В общем, странно всё это. - Да нет, полчаса назад, наверно. Мы вас разбудили? - спросил папа, разглядывая меня так, как будто за эти несколько месяцев их отсутствия у меня на лбу выросли рога и я изменилась до неузнаваемости. - Меня да. А эту засоню поди разбуди ещё. Это выходит сделать только у Кил. Хотя, честно сказать, я сама удивлена, что проснулась. Обычно меня также сложно поднять, как и Яна. Папа весело засмеялся. - Это вы в меня. Бабушка ваша всегда ругалась, что поднять меня никогда не может. И как только не будила, - покачал он головой, - всё без толку. - И как же ты в конечном итоге вставал? - спросила я, проходя в кухню и наливая в стакан воды. Папа продолжал улыбаться. - Ну как, вот так. - Он поднял с помощью телекинеза почти пустой стакан и выбрызнул остатки воды в раковину. - Ну и Свят потом придумал такой будильник, что всякий встанет. - Понятно. - Хмыкнула я. - А мама где? - уточнила я, поняв, что её ещё не видела. - В душе. - Кивнул он светло-золотистой головой в сторону двери, ведущей в ванную комнату, в которой я совсем недавно стояла под горячими струями воды и наслаждалась ими. Я кинула взгляд на электронные светодиодные часы, что светились белым светом на микроволновой печи, и удивлённо вскинула брови. Полседьмого утра! То есть поспала я от силы три часа. Удивительно, но мне не хотелось спать, как обычно. Я выспалась, хоть и поспала так мало. - Вы надолго? - спросила я, хотя и так знала ответ. - Откуда я знаю. Как вызовут, так вызовут. Сама же знаешь, что от нас ничего не зависит, - ответил он и открыл холодильник. Его лицо в удивлении вытянулось, но улыбка при этом не исчезла. - А... А можно узнать, зачем столько? - повернулся он ко мне. Я быстро пересказала ему коротенькую, но дурацкую историю о том, откуда у нас в холодильнике столько банок сметаны, после чего папа достал оттуда шоколадный торт. Я порезала его на равные кусочки и налила чай. Из душа, с замотанной в персиковое полотенце головой, вышла мама, одетая в удобную домашнюю пижаму светло-серого цвета. Оглядев нас красноватыми от шампуня глазами и оттого более ярко-голубыми, она улыбнулась и сжала меня в не менее крепких и тёплых объятьях, чем папа ранее, а затем присоединилась к нашему чаепитию. Торт оказался очень вкусным. Не приторным, нежным, просто замечательным, и потому стремительно кончался. К нам присоединились Ви с Кил и тоже съели по немаленькому кусочку. Содержимое тарелки быстро уменьшилось и грозилось вовсе с неё исчезнуть. Пришлось идти будить Яна, потому что готовить по-новому я не хочу, а он обязательно запросит новый торт, если не попробует этот. Нету того кондитерского настроения, чтобы сегодня снова что-то печь. И плюсом, наша энергичная мама не успела вернуться домой, как сразу затеяла генеральную уборку. Хоть мы недавно всё и мыли после купания четвероногих друзей, это её не останавливает, она всё равно будет делать уборку, и при этом мы в ней должны активно участвовать. Ещё одна из причин, по которой я пошла будить эту «спящую красавицу». Все будут убираться, а он будет спать? Нет уж, пусть помогает. Зайдя в открытую спальню, я обнаружила, что засоня уже открывал глаза. Большие панорамные окна были закрыты тёмными тяжёлыми шторами, не пропускающими ни капли света, который так упорно стремился попасть внутрь комнаты. Ян спал всё так же поперёк кровати, разве что подложив под голову подушку. Пепельные волосы разметались во все стороны. Во сне он казался таким хорошим, милым и беспомощным. С помощью телекинеза я распахнула обратно шторы. Солнечные лучи, яркие и тёплые, вмиг озарили комнату, а один особенно настойчивый светил прямо Яну в глаза. Брат недовольно поморщился и перевернулся на бок спиной к окнам. - Вставай! - Громко сказала я, выдергивая из его рук одеяло. Но Яну, казалось, было всё равно. - Вставай! - На этот раз я выдернула у него из-под головы подушку, но снова безрезультатно. Долго возится с ним у меня не было никакого желания, поэтому я подняла его с помощью телекинеза вверх и спустилась на первый этаж, после чего прошла мимо удивлённых родителей на улицу. Там опустила Яна на траву, солнце начинало припекать сильнее, и становилось жарче, после чего достала шланг и включила холодную воду. Та сильным напором стрельнула вверх. Я, зажав пальцами конец шланга так, чтобы вода разбрызгивалась, а не била струёй, направила его на Яна. За всем этим наблюдали вышедшие на крыльцо телохранительницы и родители через кухонное окно. Как только холодные большие капли достигли Яна, тот сразу же распахнул голубые глаза и громко втянул в себя воздух, а затем вскочил на ноги. - Ты совсем обалдела? - Заорал он, приближаясь, а я вновь направила на него шланг, но уже с сильным напором воды. - Нет, просто было лень тебя будить. А мне нужно было, чтобы ты встал, - спокойно ответила я, включая воду. Ян зло на меня посмотрел, продолжая приближаться. - Доброе утро, чупакабра! - Весело крикнул папа в открытое окно, и Ян резко обернулся в его сторону. Я хмыкнула. Его и без того запутанные после сна волосы теперь были мокрые и свисали патлами, глазами он метал невидимые молнии. Но, увидев родителей, взгляд смягчился. - Доброе, - Недовольный кинул он, отодвигая улыбающуюся Кил, проходя в дом. - Не пыхти, как паровоз, - Весело кинула я ему в спину. - Сам торт хотел, я новый печь не буду. А там кусочек остался. Ян кинул на меня недовольный взгляд через плечо и ушёл наверх переодеваться. Минут через пять он вернулся, переодевшись в новые сухие шорты. - А ты стричься вообще собираешься? - спросил папа, после того как сжал его в крепких объятьях. - Да, сегодня как раз, - Ответил Ян, обнимая в ответ маму. - Хорошо, а то иначе я б тебя сам подстриг, - Пошутил родитель, а Ян окинул его смеющимся взглядом. Как я и думала, Ян опустошил тарелку с тортом за считанные минуты, а потом ещё недовольно спросил, почему мы его весь съели, а ему оставили чуть меньше четверти. Правда, почему? Может, кому-то спать так крепко не надо. Позавтракав, мама начала раздавать указания, что кому убирать, мыть и т. д. Яну повезло, и досталась его «любимая» кухня, которую он вчера мыл, поэтому ему нужно было просто протереть там пол. Мы же с мамой ушли убирать на второй этаж. Честно сказать, убирать там было нечего, так как совсем недавно мы это и так делали, но она решила перестирать всё возможное. Пришлось снимать все постели, попутно мама собирала все оставленные на стульях вещи, которые были чистые, чтобы бросить их в стирку, и в то же время грязные, чтобы убрать в шкаф. Попутно мы разговаривали, и она рассказывала о том, где они за это время побывали и много чего успели сделать, периодически переключаясь на меня, а точнее нас с Яном. Я же рассказывала, что произошло у нас за время их отсутствия, упуская какие-то не особо важные моменты.