Часть 1.Кабинет начальника

Белые коридоры Организации мягко обволакивал утренний солнечный свет, пробивающийся сквозь высокие окна и дробящийся на идеально чистом линолеуме. В этом сиянии привычная офисная суета казалась замедленной, почти торжественной. Проходя мимо кулера, Катя мельком отметила пару знакомых лиц: коллеги, перебрасываясь ленивыми утренними фразами, торопливо утоляли жажду перед рабочим днем. Сама же она не останавливалась. Громкий, уверенный стук её каблуков ритмично отдавался от светлых стен, пока она шла к лифтам. Нажатие кнопки — знакомый щелчок — и кабина плавно потащила её на четвертый этаж. Каждый раз этот короткий подъем вызывал у неё странный коктейль из чувств: липкая тревога перемешивалась с необъяснимым предвкушением. Лифт замер, двери разошлись, выпуская её в царство тяжелых деревянных дверей и тишины, которая всегда казалась здесь чуть плотнее. Она шла по ковровой дорожке, гасившей звук шагов, всё ближе к заветной цели. У двери номер 121 Катя остановилась на долю секунды, чтобы восстановить дыхание. Взгляд замер на лаконичной табличке, которая холодно блестела в свете ламп: «Заместитель начальника организации ООО "..."»-Васильев Александр Игоревич. Глубокий вдох, короткий, почти машинальный жест, поправляющий прядь волос — и Катя коснулась прохладной металлической ручки массивной двери. — Александр Игоревич, можно? — голос прозвучал чуть тише, чем ей хотелось бы. — Да, проходи, — отозвался сухой, уверенный бас. Кабинет встретил её монументальной тишиной и сладким запахом диффузора исходящего из колбы стоящей на верху шкафа в входа в кабинет. Пространство казалось огромным, а за спиной хозяина возвышался тяжелый шкаф, заставленный папками и книгами в темных переплетах. За широким столом сидел он — высокий, худощавый мужчина в безупречном черном костюме. Белизна его рубашки слепила, а строгий узел галстука казался петлей, удерживающей его природную властность в рамках приличия. Катя протянула документы, стараясь, чтобы пальцы не дрогнули, и замерла, не сводя глаз с начальника. Пока Александр Игоревич перебирал бумаги, она позволила себе запретную роскошь — жадно рассматривать его. Взгляд блуждал по его лицу, пока не зацепился за волосы: смоляно-черные, с одной-единственной резкой прядью седины. Этот след времени был словно печатью — знак того, что он уже не молод, но еще полон той опасной мужской силы, которая не терпит возражений. Годы нервной работы в Организации оставили свой отпечаток, добавив его облику суровой элегантности. — Кто готовил этот документ? — внезапно спросил он, не поднимая головы, но Катя почувствовала, как воздух в комнате наэлектризовался. Вздрогнув и очнувшись от своих мыслей, девушка встретилась с ним взглядом. Его глаза — большие, глубоко посаженные, темные, как ночное небо, — теперь смотрели прямо на неё сквозь частокол длинных ресниц. В это мгновение ей показалось, что он видит её насквозь. — Мария готовила, — тихо ответила Катя, стараясь скрыть волнение. — Вот здесь и здесь нужно исправить, — произнес он, приподнимая лист. Синяя ручка в его руке методично подчеркивала строки, которые уже казались Кате идеальными. Но она едва ли видела текст. Ее взгляд был прикован к его рукам. Худые, длинные пальцы Александра Игоревича сводили ее с ума. В голове вспыхнула дерзкая, обжигающая мысль: каково это — почувствовать их прикосновение на своей коже? Желание перехватить его руку и направить ее к себе, ощутить эту прохладную властность на изгибах своего тела, заставляло ее дыхание сбиваться. — …и вот здесь. Замени «утвердить» на «согласовать», — закончил он, не замечая ее состояния. — Хорошо, Александр Игоревич, я всё передам, — выдохнула она, возвращаясь в реальность. Он привычным жестом сложил бумаги в папку, на которой красовались его тисненые инициалы, и протянул ее Кате. Забрав документы, она направилась к выходу, кожей чувствуя тяжесть массивного шкафа и безмолвие кабинета за спиной. Это было не впервой — закрывать за собой тяжелую деревянную дверь, оставляя его там, в его идеальном холодном мире. Она знала, что сейчас он смотрит в окно или в монитор, куда угодно, но только не на закрывающуюся за ней дверь. Идя по коридору к лифту, Катя тщетно пыталась унять трепетно стучащее сердце. Каждый раз, поднимаясь на четвертый этаж, она задавалась одним и тем же вопросом: в какой именно момент этот офис стал для нее золотой клеткой, а этот человек — капканом влюбленности, из которого у нее не было сил выбраться.