Часть 1.

Тёплый май решил лишний раз напомнить о себе солнечными лучами, которые беспрестанно били в окна, словно в аккомпанемент общему весеннему трезвону, и грели всё вокруг, не упуская ни единого местечка. В этот момент воздух и атмосфера были чисты от повсеместных, удушающих порывов аромата выпускных экзаменов и всего, что к ним прилагается. На улице веяло распускающимися цветами и свежестью; природа всюду пела об обновлении и перерождении. Однако такие предвещающие радость изменения в природе не касались Дюка — видимо, всё же солнце галантно пропустило это кислое пятно. Парень, как всегда хмурый и напряжённый, со скрещёнными на груди руками стоял возле кабинета робототехники, оперевшись ногой о стену. Хотя Дюк активно делал вид, что ему абсолютно безразлично происходящее внутри кабинета, он держал ухо в остро. При любых других обстоятельствах Дюк бы и не подумал подслушивать разговоры, — не потому, что это якобы считается неправильным, а потому, что его особо не волновали другие люди, — но одна конкретная персона по какой-то неизведанной причине вызывала у Дюка волнение и интерес невероятных размеров; настолько невероятных, что они вынуждали его идти наперекор собственным убеждениям. Когда дверь клуба робототехники распахнулась, Дюк немедленно вынырнул из потока мыслей. Его вниманием целиком и полностью завладела девушка с короткими русыми волосами и со съехавшими с переносицы очками. Печальный взгляд её ясных карих глаз и опущенные плечи не могли не вызвать трепет переживаний внутри Дюка: на его привычно невозмутимом лице промелькнуло удивление, подтверждённое вскинутыми тёмными бровями. — Всё настолько плохо? — немедленно спросил он, будучи осведомлённым о положении Мелиссы. Даже не имея тяги к математике — разве что только к тошноте при упоминании точных наук, — Мелисса с детских лет восхищалась образами и воплощениями высокотехнологичного будущего. Игрушечные роботы, комиксы про космические путешествия, книжки в жанре научной фантастики — всё это сопровождало Мелиссу на протяжении всего её взросления. Именно поэтому её радости не было предела, стоило ей узнать о существовании клуба робототехники в своей школе, месте, в котором она не ожидала найти утешения. Мелисса во мгновение ока вообразила, как из-под её руки рождаются гигантские роботы (желательно с лазерами) и прочие гениальные изобретения. Но Стив, заведующий кружком и по совместительству её одноклассник, разбил в пух и прах её наивные мечты о совершенных познаниях без точных наук. Несомненно, в его суждениях была доля правды: Мелисса представляла из себя ходячее противоречие, имея подобные несбыточные стремления. Всё же Дюк испытывал грозившуюся выплеснуться через край злость при упоминании этого имени — настолько ему осточертел человек, который упорно отказывался от помощи так добровольно тянущейся к нему Мелиссы. Одна ошибка на прошлом хакатоне стоила Мелиссе падения её репутации как сокомандника, и теперь в глазах других она была не более чем надоедливой помехой. Дюк же настолько преисполнился в своей ярости, что не заметил за собой, как он, вопреки здравому смыслу, встал на защиту своей возлюбленной. Мелисса тихо вздохнула и ответила Дюку, на миг задержав свой взгляд на двери кабинета, из которого она только что вышла: — Ничего не поменялось, знаешь ли… — она позволила себе слабую улыбку. По её мнению, она могла бы сгладить напряжение между ней и её парнем. — Опять припомнил мне прошлый раз, а я, как назло, чуть не подожгла весь кабинет. Но тут её глаза опустились и сразу заметили то, насколько сильно Дюк сжимал свои кулаки. Мелиссе отнюдь не нравилось, когда Дюк встревал в какие-либо конфликты (до драк доходило редко, но метко), потому она поспешила отвести парня подальше от причины его гнева. То, как девушка изо всех сил пыталась тащить за собой парня, раза в полтора выше неё самой, было невероятно комично. — Дюк, это нерационально! Пойдём-ка лучше отсюда… Дюк сдавленно выдохнул и поддался её хватке, в которую она вкладывала огромное количество сил, но для Дюка её хватка была едва больнее прикуса щенка. Присутствие Мелиссы, безусловно, помогало Дюку подавить распиравший его изнутри негатив, но не избавиться полностью. Его недовольство Стивом осело в нём глубоко внутри. — Я ненавижу, когда с тобой обращаются, как с пресмыкающейся шавкой, — процедил Дюк сквозь зубы. — Эта засаленная пивная кегля просто никогда с женщинами не разговаривала толком, вот и бесится, — вдобавок выпалил он, скорее чтобы исцелить своё самомнение и повеселить любимую. Его пропитанная злобой фраза в очередной раз сработала: Мелисса негромко посмеялась в ладонь. Звука её искреннего смеха уже было достаточно, дабы прогнать его отрицательные чувства прочь. — Какой же ты добрый, — вздохнула она, давно перестав удивляться его мрачной и угрюмой натуре. * * * Мелиссе стоило немалых усилий отвлечь любимого от произошедшего. По этой причине она решила не разглашать то, что Стив довольно красноречиво задержал свой взгляд на участке её тела ниже талии, — тогда бы Стиву понадобилась не только психологическая, но и скорая помощь. Дойдя вместе с Дюком до его машины, Мелисса захотела немедленно пристегнуться: ей безумно не терпелось оказаться дома и броситься в объятия уютных выходных. В свои же объятия Дюк заключил её быстрее; но Мелисса не стала сопротивляться. Она ценила каждый прилив нежности в своём возлюбленном, пусть они могли казаться резкими и непредсказуемыми, — в этом и был весь Дюк. Его обычно холодные, но ныне обрётшие тепло руки крепко прижали к себе её, слабо ожидавшую жеста проявления привязанности с его стороны. Дюк мягко положил подбородок на её макушку, и аромат её сладких духов тотчас коснулся его обоняния. Как бы ворчливо он ни критиковал их чрезмерную сладость по утрам, когда она наносила их на себя, он прекрасно знал, что не в силах представить свою возлюбленную без них. Всё-таки стоило признаться: временами в его мыслях всплывал образ её, объятой ничем больше, кроме как шлейфом этого самого парфюма, — это уже наброски для другой истории. — Шли нахуй этого Стива, — уже спокойным, беззаботным тоном произнёс Дюк. Следующие слова давались ему с ощутимым трудом из-за их посыла: — Когда ты рассказываешь мне про своих роботов, у тебя глаза сияют, — робко пробормотал Дюк и мгновенно спрятал взгляд своих лисьих глаз, дабы неловкая краска на щеках не стала ещё ярче. — Ты милая. Мелисса растворилась в любящей улыбке, и ему удалось ощутить на своей груди её расцветшее выражение лица. Хотя момент приобрёл для Дюка преочень смущающий оборот, он не думал отстраняться, даже если дом соблазнительно звал их к себе. Закатное, остывшее к вечеру солнце уже не грело, зато окрашивало их сплетённые вместе тела в нежный оранжевый и добавляла романтики. Именно его лучи спустя некоторое время заставили парочку наконец отстраниться и пристегнуться на своих местах в машине. Несмотря на вождение, одна ладонь Дюка настойчиво покоилась на бедре Мелиссы — до такой степени Дюк не желал разрывать контакт с возлюбленной или подвергать её сомнениям о том, что она заслуживает обращения хуже того, которым одаривал её он. Для него она будет самой лучшей. Эта мысль повисла в атмосфере и слилась воедино вместе с благоухающими цветами весны…