Пролог

Часть 1. Домой Темно. Где-то в далеке длинного коридора мигает одинокий прожектор. В воздухе – запах сырости, крови и пороха. Молодая девушка с яркими красно-синими волосами настороженно идет вглубь старого, заброшенного здания, держа в руках двуствольное ружье. – Ну и дырень, – она отпихивает в сторону ниоткуда взявшиеся коробки, доски и прочий мусор, который мешает ей идти. Это Ви. Ви не любит работать в команде. Однажды у нее уже был напарник, но после провального заказа, из-за которого он погиб, она поняла, что это того не стоит. Лучше бояться и переживать только за себя. А еще она не любит аккуратность. Ее метод работы – грязный, но эффективный. Отключить (скорее, взорвать) камеры и двигаться напролом, не давая врагам одуматься и прийти в себя. Тем более, если в заказе не указано количество людей, которые должны остаться в живых. В принципе, других заказов она и не берет. Сейчас ей нужно найти мудака, который уже как три года не дает покоя одной фиксерше. Найти и обезвредить. Дойдя до конца коридора, она прячется за стену и смотрит в открытую дверь, сканируя пространство огромного павильона. Вот он, сидит у окна, трясется и прижимает к себе простреленную руку и колено. Ее работа. Пусть ублюдок помучается. Она выходит из укрытия, когда убеждается, что кроме них двоих в павильоне больше никого нет. Ви идет быстро, ей тоже уже надоело гоняться весь день за этим, как его там все зовут? Кошмар? Ей, в целом, плевать. – Н-нет, пожалуйста, не убивай! Я-я-я обещаю все в-вернуть! – Кошмар дрожащим голосом из-за слез и страха пытается уговорить Ви, но она пропускает его слова мимо ушей. Нечего было три года выебываться. Ви достает мачете и одним ловким движением отрубает ему голову. Пусть она и не любит холодное оружие, но заказчица пожелала видеть голову Кошмара у себя на столе, чтобы быть точно уверенной, что эта падаль больше не объявится. Только сейчас девушка вспоминает о своем простреленном плече. Эх, опять Виктор, ее друг-рипер, будет ругать за неосторожность. Что ж. Она поднимает голову жертвы за волосы и несет ее к ближайшему почтомату для отправки заказчице, шипя и морщась от боли в плече. Лично приходить не хочет: она заляпана в крови с ног до головы, простреленная конечность сильно болит, да и передвигаться по городу с отрубленной головой не лучшая идея. Положив голову в почтамат, она набирает номер. Осталось доложить о выполненом заказе и пойти домой. Наконец-то. ———— Часть 2. Раритет Джонни сидит на диване, раскинув руки в стороны на спинке. В "Посмертии" сегодня шумно – вечер пятницы, как никак. – Нет, и ты понимаешь? Она сказала, что больше не будет с нами играть, если Генри продолжит нести херню. Бабке почти шестьдесят, а она продолжает пороть чушь. – Бестия на это громко хмыкает. – А сам-то. – она продолжает беззлобно смеяться. – Я полон сил и до маразма мне далеко, прекрати. Джонни отпивает текилу из стакана. Да, ему тоже почти шестьдесят. Но он предпочитает называть себя "раритетом", а не "старпëром". В отличие от Бестии, которой только повод дай. Налëт на Арасаку был почти 25 лет назад, а он помнит все до мельчайших деталей. И как готовились, и как взрывали, и как спасались. Особенно хорошо он помнит то, как им пришлось залечь на дно на время – эту часть Джонни предпочел бы никогда не вспоминать. – И что вы делать планируете? – Бестия последовала примеру друга и тоже отпила из бокала. – Дадим прощальный концерт и разойдемся. Хули толку от этого проекта, если никто ни с кем уже работать не хочет, у всех свои дела и новая жизнь. Суки. Он снова злится. От нервов достает сигарету и закуривает, игнорируя "Здесь не курят, вообще-то“ справа от себя. – Так ведь проблема в том, что выглядит все так, будто только мне "Самурай" и нужен. Постоянно... – Джонни замечает отстраненный и отчасти взволнованный взгляд Бестии, направленный на экран телефона. –Эй, ты меня вообще слушаешь? – Да, конечно... Что-то Ви не звонит. Возможно, произошла какая-то заминка, хотя не думаю, что у нее что-то пойдет не по плану... – это были скорее мысли вслух, на которые Джонни хотел было возмутиться ("Какая-то девчонка на побегушках тебя волнует больше?"), но потом успокоился и продолжил говорить. – Да похуй, вернется. – он не спросил, кто такая Ви. Но имя запомнил. – Так вот... Следующие пятнадцать минут были посвящены гневному рассказу о скором развале "Самурая". На это Бестия коротко кивала, задумчиво пила текилу и отвлекалась на телефон после каждого уведомления. – "Может, не стоило ее посылать? Совсем молодая еще, может не осилить", – вертелось в голове женщины. – ... думаем дать концерт, жирную точку такую поставить. Если вдруг Нэнси не сможет организовать, поможешь? – Я... – Бестию прерывает звонок телефона, – Наконец-то! Подожди минуту. – Бестия, заказ выполнен. Получишь голову доставкой прямо на стол, сама не приеду, уж прости. – в трубке слышится монотонный голос Ви. – Спасибо, дорогая. Не сомневалась в тебе. – Бестия кладет трубку. – Да-а, золото, а не наемница. Выполнила, отправила отчёт и забыла. Люблю таких. – Мне похуй, че она там делает. Ты вопрос мой слышала? – Слышала. Постараюсь помочь, но не обещаю. Ну, в крайнем случае, попрошу Ви. – усмехается Бестия. – Да проси кого хочешь. – Джонни встает с дивана и уходит из бара. Сегодня репетиция. Возможно последняя.